Чтение онлайн

Моя придумка, как раз и проверим, как сработает. Древние римляне и иже с ними, изобрели корвус, это такая хрень, типа моста с крюком, которым он цеплялся за вражеский корапь, но на моей ласточке, его притулить негде, особенно с носа, где он и предназначен стоять. Поэтому, я его творчески переработал. Теперь он меньше размерами, разборной и находится посередине палубы, с возможностью откидываться по обеим сторонам.

Громоздкая и тяжелая зараза, вместе со стрелковыми помостами и прочими конструкциями, очень много места в трюме занимает, да и в собранном виде ограничивает работу грот-мачты*, но зато, по нему, абордажной партии легко взобраться к врагу в гости. Опять же, пока только теоретически, в деле его мы еще не пробовали...

грот-мачта - вторая мачта, считая от носа корабля.

– Мой господин, я готова...
– ко мне подошла Земфира. Девушка опять приняла вид сарацинского воина и прихватила помимо лука, еще и целых три колчана со стрелами. М-да, очередями что ли палить собралась? И куда же ее пристроить?..

– Сир...
– Луиджи коротко мне поклонился.
– Мы с братом, можем присмотреть за госпожой Земфирой. На баке*, на мостике для стрелков. Или на юте.

бак (нидерл. bak) - надстройка в носовой части палубы, доходящая до форштевня. Баком раньше называли носовую часть верхней палубы (впереди фок-мачты). Служит для защиты верхней палубы от заливания встречной волной, повышения непотопляемости, размещения служебных помещений и т. д.

ют (нидерл. hut) - кормовая надстройка судна или кормовая часть верхней палубы.

павеза - большой щит прямоугольной формы, нижняя часть могла иметь овальную форму. Павеза часто снабжалась упором, иногда на нижнем крае делались шипы, которые втыкались в землю

– Павезы возьмите, да прикрывайте ее хорошенько...
– я внутренне улыбнулся хитрости своих пажей. Парни отлично знают, как заработать мое расположение. Впрочем, все равно это хрень. Земфира не представляет собой ровно никакой боевой ценности, причем, для ее прикрытия, я вынужден отвлекать пару, уже вполне сформировавшихся бойцов. Больше такого не повторится, баба должна сидеть дома, нянчить детей и ублажать мужа. Ну да ладно...

Корабль потихоньку стал преображаться, превращаясь в жутко некрасивую конструкцию. Что мне, как серпом по яйцам - не люблю уродства. Одно утешение, что эти конструкции очень узкофункциональные по своей сути и после использования, опять отправятся в трюм.

– Ну что братец, отведаем франкской кровушки?
– я толкнул локтем Логана. Скотт после нашего разговора совсем приуныл и стал похож на постящегося монаха.

– Сир...

– Не бери в голову...

– Я был неправ, монсьор...
– скотт криво улыбнулся.
– Приношу свои глубокие извинения...

– Принимаю. Как твои, готовы?

– Всегда!
– отрапортовал шотландец и показал пальцем на палубу. Дружинники сидели кучкой, в стороне от остальной команды, уже полностью готовые к бою, и спокойно травили байки. Что-то там про единорогов и девственниц.

– Вижу. Хочешь знать, что мы должны взять с нефа?

– Письма к кингу?
– Тук проявил догадливость.

– И их тоже. Но главное...
– я сделал паузу, чтобы посильней заинтриговать скотта.
– Главное, в пяти сундуках. Золото, примерно на двести тысяч турских ливров*.

турский ливр - основная счетно-расчетная единица во Франции 1230-1803 гг. Имеет прозвище: 'монета, которой никогда не было'. Турский ливр использовался как мера стоимости. Как монета ливр выпускался только один раз в 1656 г. весом в 8,024 г (7,69 г серебра).

– Сколько?!!
– глаза Логана выкатились из своих орбит.
– Да на эти деньги можно целую армию снарядить! Зачем их везут кингу? Паук сбрендил?

– Пятьдесят - это ежегодный пенсион Эдуарду от Паука. А остальное, как раз на армию. Луи предлагает этими деньгами оплатить вторжение бриттов в Бургундские Нидерланды. И вдобавок, после победы, обещает оставить за ним крепости по побережью. Да много чего обещает...

– А что мы с золотом сделаем?
– с алчным выражением лица, осторожненько поинтересовался Логан.

– Позже узнаешь братец...
– я глянул на разочарованную морду шотландца и добавил.
– Не кривись, наша доля от нас не уйдет...

– Вашсиятельство!!!
– на мостик взобрался Питер ван Риис и протянул ко мне поднос.
– Война войной, а пожрать вовремя завсегда надобно.
– Я блинцов с креветками и рублеными яйцами наделал. Отведайте, горяченькие еще. Когда еще супостат подойдет, давно с дерьмом успеет выйти...

Я протянул руку к свернутым конвертиками блинам, но так их не взял. На скале возле берега показался юнга и надсаживаясь заорал:

– Иду-у-ут!!! Иду-у-ут!.. Вижу-у-у на горизонте!!! Два-а-а, два корабля...

Глаза абсолютно всех на корабле сошлись на мне.

– Что застыли?
– рявкнул я, после паузы.
– Продолжаем готовиться. Веренвен, прикажи спустить ялик. Сам хочу посмотреть... Логан, ты и твои эскудеро, Веренвен, Симеоне, со мной...

ГЛАВА 8

– Mlyat!!!
– с чувством выругался и, пригнувшись, стал спускаться со скалы.

Это хрен знает что! Откуда корабль сопровождения взялся? Млять, какого хрена они идут на галерах, а не на нефах? На кол таких лазутчиков. Одну посудину, я возьму на шпагу, прям играючи, а две - это уже совсем другой расклад. Сука... и светового дня осталось всего пару часов. Но до утра смысла нет ждать, надо брать их сейчас. Стоят они где-то на расстоянии полсотни метров друг от друга... Левая посольская, а правая вроде охрана. Если я флаги не перепутал. А если...

– Тиль, проведешь шебеку в эту бухту?

– Легко, ваше сиятельство. А что потом?
– Веренвен опустил глаза, чтобы скрыть свое сомнение в моих словах.

– Надо будет зайти вразрез между ними. Правую лоханку топим из всех стволов, левую на абордаж.

– Ну-у...
– стал размышлять Тиль.
– Ежели вовремя скинуть паруса, да поудачней прицепиться...

– А что...
– себе под нос буркнул цейхвахтер.
– Да бомбами... только бы пожар на нас не перекинулся бы... хотя не должен...

– Ежели к ним на помощь не придут со второй посудины, все получится...
– сообщил Логан.

– Не придут...
– я припустил рысью по гребню холма и прикрикнул на спутников.
– Живее, тащитесь как беременные ослы...

Ну а как? Вся моя жизнь в этом хреновом средневековье, есть настоящее сумасшествие. Значит не будем выбираться из образа. М-дя... но границ все же переходить не стоит...

Через четверть часа шебека снялась с якоря, и немного кренясь на левый борт, пошла к бухте. На борту царила полная сосредоточенность. Канониры застыли у орудий, абордажники сгруппировались по командам и залегли на палубе. Я пока остался на мостике и втихомолку приложился к фляге с арманьяком. Нет... не страшно мне, это я токмо для бодрости...