Чтение онлайн

Однако вскоре выяснилось, что «править» до совершеннолетия Димитрия был «посажен» — Митрополит Алексий, тот «Поп», что лечил жену Джанибека — Тайдулу.

Вот таковы Митрополиты-государственники Русского православия.

Читатель должен понимать, что все междоусобицы, вся пролитая кровь в земле Моксель в те годы пролилась благодаря воле Митрополита. Но изумляться не стоит. Русская Православная церковь всегда была привержена «державности» значительно больше, чем сами князья. Как для Димитрия, так и для Митрополита Алексия, Хан Мурут, выдавший им великокняжеский ярлык, был не просто земным повелителем, но и Наместником Бога на земле, то есть — Царем. Именно Митрополит Алексий и вся его церковная братия денно и нощно молились за земного Царя-Мурута.

Послушай, читатель, что об этом сказал уже в наши дни, русский академик Ю.Н. Афанасьев:

«Уже в Византии христианство превратилось в государственную религию. Там же сформировалась доктрина, которую можно назвать «идеологией священной христианской державы». Согласно этой доктрине, вселенской церкви соответствует священная христианская держава во главе с христианским монархом…

Именно из Византии пришло на Русь (в Московию. — В.Б.) представление о том, что Церковь не может существовать без Царства; между Царством и Церковью должно существовать полное единство — «симфония». Характерно, что когда на территории Руси (в Московии. — В.Б.) появился царь — и не православный христианин, а иноверец — монгольский хан, наша (Владимирская, позже Московская. — В.Б.) церковь поспешила признать его и вскоре стала возносить молитвы за хана.

Монголо-татары, для которых было характерно покровительство всем религиям, в свою очередь предоставили церкви многочисленные привилегии. Церковь, таким образом, продемонстрировала свою солидарность с властью (пусть иноверной), а не с народом…

Не случайно такое тяготение церкви к Москве. На самом деле это — тяготение к Орде, к Власти то есть». [189]

Вот таков московит Митрополит Алексий — спаситель человеческих душ! Полнейшая пародия на религиозного священника. Но и сегодняшний его тезка — московский Патриарх Алексий II, ничем не отличается от своего давнего предшественника: так же печется о «державности», о «единой и неделимой», так же проклинает непослушных Московии. Однако, это к слову.

Интересен второй аспект вопроса, а именно: почему и в этот раз князь-московит получил ярлык на великокняжеский стол?

Читатель никогда не найдет у русских историков правдивого ответа на подобные вопросы. Ответы всегда окутаны восхвалительным фимиамом и словоблудием о «Московской державной поступи» и «собирании земли русской».

Давайте попытаемся и здесь приоткрыть пелену величайшей лжи. Я надеюсь, читатель уже успел обратить внимание, начиная с сыновей князя Александра, так называемого Невского, его наследники заимели преимущественное право на великокняжеский ярлык. Татаро-монгольские Ханы династии Чингисидов, правящие в Золотой Орде, даже не подвергали сомнению право наследников Александра Невского на приоритет. И, заметим, среди них, наследников, были, преимущественно, вполне посредственные личности.

Так в чем же дело?

Дабы ответить на этот вопрос, необходимо слегка отстраниться от повествования. Погляди, читатель: Золотоордынские Ханы как бы задались целью именно возвысить Москву над другими княжествами. Любые распри между князьями, в конце концов, решаются в пользу Москвы; все доносы в Орду идут, как правило, из Москвы. Ни одного казненного московского князя за 100 лет до смерти Димитрия Донского мы не наблюдали. Хотя у князей других линий головы летят повсеместно. Правда, было много князей этой династии отравленных, но это — другой вопрос. Любые просьбы Московских князей по наведению порядка в Суздальской земле и подавлению смуты, Ханы Золотой Орды исполняли с большущим удовольствием.

Элита Золотой Орды переезжала, селилась, получала льготы, жила и чувствовала себя в Московии, как дома. Не то что в Твери или в Рязани, где против них всегда бунтовали, а зачастую их и вовсе вырезали. В Москве же с 1272 года по 1373 год мы не ведаем ни об одном бунте против татар.

И, что интересно, татаро-монголы Золотой Орды так, как в Московии, не вели себя ни в одной покоренной земле.

Даже все походы Ханских войск в Суздальскую землю после 1238 года осуществлялись только по просьбе или по ложному доносу родственников так называемого Александра Невского.

Все это выглядит более чем странным, если следовать логике русских «повествователей истории». Однако все становится строго «в колею», если вспомнить те факты, о которых русские — и романовские, и большевистские историки то ли умалчивали, то ли говорили мимоходом.

Итак, почему отдавалось Москве предпочтение перед Тверью, Владимиром, Рязанью, Нижним Новгородом, Ростовом и т. д.?

Если вспомнить, что Москва основана во времена Ордынские, в 1272 году, что в ней с самого начала свободно селились выходцы с юга Золотой Орды — татары, то и вопрос отпадет сам по себе. Не забудем и вторую немаловажную причину: первым Московским князем стал, по существу, Чингисид — младший сын Александра Невского — Даниил.

Читатель помнит — Александр Невский, попав в 1238 году в Орду, прожил там до 1252 года под рукой самого Хана Батыя. Получив в руки парнишку 8–9 лет, Батый воспитал Александра по своим правилам, привив ему свои взгляды на жизнь, сделав из него настоящего сына — степняка, преданного Золотой Орде. Поэтому нет ничего странного, что, получив воспитание в Золотой Орде, Александр, так называемый Невский, спокойно предал брата великого Владимирского князя Андрея, сверг и, впоследствии, погубил его. Как мы видели, в Орде это считалось обычным по тем временам явлением.

Но что интересно, лица рода Чингисидов в XIII веке не могли быть убиты своими сородичами с пролитием крови, что считалось прегрешением перед Небом. И вполне объяснимо, отчего и сам Александр Невский, и несколько его наследователей умерли какой-то странной смертью, «возвращаясь с Орды».

Ханы не стали проливать кровь Александра, не стали ломать хребет, его просто отравили за провинности перед Золотой Ордой. Наказан он был за бунт, происшедший в Суздальской земле в 1262 году. Даже Н.М. Карамзин в своей «хвалебной оде о Московии», с оглядкой и намеками вынужден был тот факт признать.

«Сии происшествия должны были иметь следствие весьма несчастное… Правительство (Александр Невский. — В.Б.) не могло или не хотело удержать народ, то и другое обвиняло Александра в глазах Хановых, и Великий Князь решился ехать в Орду с оправданием и с дарами». [190]

Естественно, князь Александр поехал в Орду не по своей воле, а по строжайшему приказу Хана Берке. Но главное состоит в том, что даже смерть Александра Невского, именно через отравление, лишний раз свидетельствует о его родстве с династией Чингисидов: — умер без пролития крови.

Вот, уважаемый читатель, мы и установили главные причины, почему князья-московиты, начиная с конца XIII века получали преимущество при наследовании великокняжеского стола.

Одновременно не стоит забывать, что и сам Александр Невский, и его наследователи проводили в столице Орды — Сарае, да в ставке Хана, то ли в военное время, то ли при развлечении и охоте, большую часть своей жизни. Они были своими среди знати Золотой Орды.

Послушаем, что об этом сказал русский академик Ю.Н. Афанасьев: