Чтение онлайн

«Истощая казну свою частыми путешествиями в корыстолюбивую Орду и видя, что Новогородцы не расположены добровольно поделиться с ним сокровищами Сибирской торговли, он хотел вооруженною рукою перехватить оные. Полки Иоанновы шли зимою, изнуренные трудностями… встреченные сильным отпором Двинских чиновников, они не имели успеха и возвратились, потеряв множество людей».

«Новогородцы отправили обыкновенную Ханскую дань к Иоанну, но Великий Князь, не довольный ею, требовал… еще вдвое более серебра, будто бы для Узбека». [175]

Так верой и правдой служил Золотой Орде Иван Калита, всегда пресмыкаясь у ног Хана, а дома занимался обычным разбоем, выискивая для Орды лишнюю деньгу. Только по грубым прикидкам, Иван Калита с 1327 по 1340 годы провел в Орде, включая дорогу туда и обратно, не менее 9 (девяти) лет.

Посему, внушаемая сотни лет ложь, что Иван Калита — первый Московский князь — «собиратель земли русской», «возвеличитель Московии», — всего лишь обычный «примес лжи». Иван Калита был верным подданным Хана Узбека, служил ему верой и правдой. Притом отличался величайшей трусостью, подлостью, интриганством и предательством, что подтверждает и Н.М. Карамзин в IV томе.

Послушаем, уважаемый читатель, еще об одной интриге этого князя-московита.

В 1336 году беглый князь Александр Тверской принял решение вернуться в Тверь. Поехал к Хану и повинился перед Узбеком. После чего был возвращен Ханом на тверской стол. Это событие очень обеспокоило Ивана Калиту и он принялся плести новую интригу.

«Иоанн…(принял. — В.Б.) иное безопаснейшее средство погубить Тверского Князя… он спешил в Орду, и взял с собою двух старших сыновей, Симеона и Иоанна, представил их величавому Узбеку, как будущих надежных, ревностных (вот настоящая цена князей — московитов. — В.Б.) слуг его рода, искусным образом льстил ему, сыпал дары и, совершенно овладев доверенностию Хана, мог уже смело приступить к главному делу, то есть, к очернению Тверского Князя. Нет сомнения, что Иоанн описал его закоснелым врагом Моголов, готовым возмутить против них всю Россию (землю Моксель) и новыми неприятельскими действиями изумить легковерное милосердие Узбеково. Царь, устрашенный опасностию, послал звать в Орду Александра (Тверского. — В.Б.), Василия Ярославского и других Князей Удельных…

Иоанн же (подлая душонка! — В.Б.), чтобы отвести от себя подозрение, немедленно возвратился в Москву ожидать следствий». [176]

Я хочу обратить внимание читателя на выше приведенную цитату в следующем плане. Для исполнения своего поклепа на Александра Тверского, Ивану Калите необходимо было вести очень тонкую интригу, иначе Хан Узбек запросто мог снести голову ему самому. Поэтому все проделывалось неторопливо и не во время одного посещения Хана. Да и попасть Московскому князю на прием к Хану было делом не простым. Сначала необходимо было посетить придворную знать да задобрить ее. И только после этого можно было рассчитывать на прием у Хана. То есть, исполнение всего изложенного потребовало от Ивана Калиты времени от пяти месяцев до года. И все это время московский князь с сыновьями находился при ставке Хана, кочевал вместе с двором, пил, веселился, развлекался, охотился, помогал сыновьям заводить знакомства со знатью и наследниками Хана, как говорится, вел светскую жизнь при дворе. И надо помнить, что именно так происходило каждый раз. Лишь с позволения Хана, Иван мог уехать к себе в Улус.

Послушаем, чем же закончилась интрига князя-московита.

«Да будет воля Божия!» — сказал Александр и понес богатые дары Узбеку и всему его Двору. Их приняли с мрачным безмолвием. Прошел месяц. Александр молился Богу и ждал суда. Некоторые Вельможи Татарские и Царица вступались за сего Князя, но прибытие в Орду сыновей Иоанновых решило дело, Узбек, подвигнутый ими или друзьями хитрого их отца, без всяких исследований объявил, что мятежный, неблагодарный Князь Тверской должен умереть… Александр…обнял верных слуг и бодро вышел навстречу к убийцам, которые, отрубив голову ему и юному Феодору (сыну. — В.Б.), розняли их по составам! Сии истерзанные остатки несчастных Князей были привезены в Россию (Тверь. — В.Б.)…». [177]

Но князь-московит не надолго пережил Александра Тверского. Александр был казнен в 1339 году, а Иван Калита преставился в 1340 году.

Мы уже не в первом поколении видим действия князей — московитов и их Митрополитов: расчетливых, жестоких, жадных, и, до отвращения, трусливых. Они готовы проклясть свою паству лишь бы угодить Золотоордынскому Хозяину, они готовы предать и оклеветать любого, ради собственной выгоды. И русский историк даже не ищет этим деяниям оправданий. Зачем? Все сии деяния освящены в русской мифологической истории. Им не дана честная историческая оценка. Все подтасовано под великую ложь, в виде «собирания земли русской».

«В первой духовной (книге) этого князя (Иван Калита. — В.Б.), написанной в 1327 г., перечислены все его вотчинные владения. Они состояли из пяти или семи городов (сел! — В.Б.) с уездами. То были: Москва, Коломна, Можайск, Звенигород, Серпухов, Руза и Радонеж, если только эти две последние волости были тогда городами… Вот весь удел Калиты, когда он стал великим князем». [178]

Но русский историк как всегда хитрит и не договаривает. Он приучает читателя верить в ложь и вымысел. Сознательно умалчивает о главном. Приходится искать сию главную недосказанную мысль среди других страниц, где она, попросту, запрятана и существует в ином контексте. Это мысль о том, что московский князь не был хозяином своей вотчины. И в татаро-монгольский период существования Московии — не мог быть. Он эту вотчину получал от Золотоордынского Хана только на период службы у Хана. То есть, владельцем вотчины был Хан. В этом случае терялся весь смысл великорусского измышления о княжеском наследии, о правомерности существования самого понятия «дедичевой земли». Еще один, осознанно запущенный в историю «примес лжи».

Послушай, читатель.

«Иоанн, располагая (во время ханской службы. — В.Б.) только своею отчиною, не мог их отказать сыновьям, ибо назначение его преемника зависело (было во власти! — В.Б.) от Хана».

И еще одно подтверждение этой мысли.

«…самое ближайшее право наследственное для Владетелей Российских (глядите, как отчаянно врет «писатель истории». — В.Б.) не имело силы без Ханского согласия. (И здесь ложь. Надо говорить: без Ханской воли. Хан давал не согласие, а лично решал! — В.Б.)». [179]

Бывали случаи в те годы, когда князей Суздальской земли лишали вотчины навсегда, а зачастую и самих князей уничтожали.

Князья-московиты династии Александра Невского уцелели только по той причине, что косвенно принадлежали к роду Чингисидов и очень преданно служили Золотой Орде. А все иное, преподнесенное русскими «писателями истории», является, по выражению Екатерины II, — «игрой с татарами в шутку».

И второе. Хочется обратить внимание державников типа Солженицына, Лужкова, Бабурина, Глазунова и других на существовавшие границы Московии к середине XIV века. Вот, господа, где была ваша земля в XIV веке. Но даже этот, сравнительно небольшой клочок земли, ваши предки приобрели величайшим разбоем и мерзостью, о которых мы поведали выше. Ведь никогда не станет здравомыслящий человек утверждать, что московиты, уничтожившие Тверское княжество, — «всю землю…положиша пусту», как донес нам летописец, стали наследниками тверского населения. Волк, разоривший овчарню и съевший овцу, не наследует ее поведение, ее гены, наконец, ее потомственную неповторимость. Недаром вся история Российского государства держится не на описании становления из татаро-финских племен «великорусского» народа, а на жизнеописании династии Рюриковичей да Романовых. И если честно следовать этой парадоксальной логике, то русская история должна начинаться на родине Рюриковичей, в Скандинавии. И не иначе!

Вот такие мы имеем парадоксы в русской истории от запущеного в нее «примеса лжи».

Вернемся все же в Золотую Орду. Как помним, Иван Калита в 1340 году, предав многих своих соседей, ушел в мир иной.

«Смерть Иоаннова была важным происшествием для Князей…они спешили к Хану. Два Константина, Тверский и Суздальский, могли искать Великого Княжения… Но Симеон Иоаннович… также поехал с братьями в Орду, представил Узбеку долговременную верность отца своего (естественно, не позабыл упомянуть и деда Даниила Александровича и прадеда Александра Ярославовича, так называемого Невского. — В.Б.), обещал заслужить милость Царскую (Ханскую. — В.Б.) и был объявлен Великим Князем…». [180]

Не знаю, как ты, читатель, но я, читая такие «сказания» русского историка, сразу же представляю всю степень «величия» этого князя, всю его так званую «независимость» и «самостоятельность». Как видим, все князья Московские очень честно, в смысле преданности, служили единому государству и даже в помыслах не имели понятия об обособлении.

«Симеон… не уступал… отцу и следовал его правилам: ласкал Ханов до уничижения…». [181]

Новый князь-московит, как и его отец, опускался в Орде до полнейшего унижения. Сие явление в московской практике того времени считалось естественным. Удивляет иное. По прихоти, неведомо чьей, князь Симеон почему-то получил к своему имени добавку — Гордый! В чем заключалась гордость князя — осталось загадкой. Возможно, и в этом проявилась, своего рода, двойная русская мера.