Чтение онлайн

Черный Поток каким-то образом остановился, и это было не самое хорошее предзнаменование. Он стоял, как жалкая нечистая лужа, и даже не колыхался, по своему присущему. Его гладь, как ровно вулканическое стекло, блестела и отражала путников, все так же внутренне клокоча от злости.

– Я устаю, - Варфоломей наотрез отказался идти дальше.
– Сделайте длинный привал... До моего судилища недалеко осталось, я вижу по вам.

– Какой смирный, - помыслил Дух.

– Уж точно.

– Не к добру.

– Остановимся в последний раз, - возвестил Скиталец, продумывая на пять ходов вперед. Он нагружал Духа всем этим, но ведь тот сам вырвался.

Он хотел провести неблагодарный скоропостижный эксперимент.

И не знал, получится ли он.

Варфоломей воспринял согласие более чем спокойно. Он, бряцая наручниками, отдалился и стал медитировать в какой-то ложбинке, наблюдая стоящий Поток. Он все понимал и выжидал. И скрывал, запирал, замуровывал идеи от серых, которые могли, ох, как могли догадаться.

Использовав свой мешок, как подушку, Дух забылся в тревожном будком ожидании, а Странник стал дремать сидя, не думая о дежурстве за опасным демоном.

Он также выжидал, подхлестываемый своим вероятностным интересом о том, что будет далее. И вспомнил о том, что случилось...

ДАВНО

Брошенный и грустный человек сидел на скамье в тесной комнате, оплетенной паутиной. Душный холод сжимал его сердце, в котором ничего не осталось. Голова была опущена почти до груди, и глаза были тупо уставлены в пол, в котором, впрочем, не было ничего интересного. Нигде ничего не было. Нигде никого не было, кроме него. Все кончилось так давно, но помнилось как сейчас.

Оплеванная душа томилась в предвкушении.

Кутаться не было смысла - спасаться от стужи уже нет надобности, ведь человек был мертв. Под скамьей и везде, где копилась темнота, сидели и ждали своего часа ядовитые творители паутины. И не только они.

Ноги его касались скользкого сырого пола, а на лице отражалась опустошенность и смертельная тоска. Руки его были безвольно положены на колени, и все положение не выражало ничего, кроме скуки.

Он был счастлив.

Моргая по временам, он не передвигался с места, чтобы не тревожить своих новых соседей - творений иного мира, которые еще не привыкли к нему.

– Как вы калечите все, к чему прикасаетесь...
– выговорил он, не меняя позы.
– Как вы однобоки и ограниченны, ограниченны самими собой...

По укромным уголкам прошел шелест, и что-то маленькое пробежало по густой серой сети под потолком.

– И теперь вы выбросили меня сюда. Дали мне... это, наградили, впихнули в руки и самодовольно ушли. Но чье ЭТО?
– возмущенно-уверенный вопрос отскочил от стены и вернулся.

– Чье ЭТО, спрашиваю я вас? Вы не ответите, нет. Вы слушаете меня, но не слышите. Тогда я сделаю все за вас...

– Мне придется все делать самостоятельно,... Что же, так интереснее.

Никто не отвечал ему. Четыре сомкнутые стены без окон и дверей равнодушно занимали свои места, как и всегда.

– Вы прокляли меня... Не слышу?!
– конус эха безвыходно заметался. Прокляли...
– словно подытожил он для себя.
– И ничего со мною не сотворите.

– Теперь мне дозволено все, ведь так?

– Ведь я вырвался из ваших пределов?

– Вы не достанете меня?

– ДА?

– Ответьте!

– Сейчас же!!!
– и голос утонул во мраке, окончательно распугав обитателей маленькой комнаты.

– Теперь я САМ СЕБЕ БОГ...
– произнесли окоченевшие губы и изогнулись в безумной улыбке. Опухшие веки с синими кругами притворили утомленные глаза. - Даа... Бог в мире, куда не достают ваши шаловливые ручки...

Он загоготал и намеренно стукнулся головой о стену, которая вмиг стала мягче.

– Смотрите, да, смотрите... Я уже могу изменять...
– радостное удивление сумасшедшей гримасой промелькнуло на лице.
– А вы - ничто... Вы...

– Оставили.

– Бросили.

– Кинули.

– И ЗАБЫЛИ!

– Я не буду грозить вам кулаками или извергать анафемы в ваш адрес... Нет, этого мне не надо. Мне больше не надо лишних слов. И деяний, и клятв, и исправлений, которые вы так обожаете...

– Я уйду, и больше меня никто не догонит.

– Я пожелаю, и никто не запретит.

– Это будет мой собственный мир. Мой мир, где вас не будет. Никогда.

Он уполз, как паук, на край скамейки. И начал меняться.

– Я воплощу то, чего ТАМ ждут все... И продолжу то, что мне так нравилось. И не буду больше плакать. Я буду тем существом, глаза которого давно высохли от слез, тем, кому часто на все наплевать, тем, кто уже оплакал горе мира...

– И ничьи глаза не будут взирать на меня...

Он сбежит. Я знаю, он сбежит.

Все остановилось.

И вот, когда Поток обратился из стоячего снова в уходящий, они обнаружили, что Варфоломей исчез.

Нигде не было его следов, никаких отметин и не чувствовалась ни одна из волн, которая могла бы остаться после тяжелых воображений демона. Дух не стал спрашивать и волноваться, где тот пропал - так тяжко ему было после Варфоломеевых объятий в Пустыне. Он лишь отчужденно кивнул:

– Вот мы и остались одни...

Прошло несколько секунд.

– Он видит нас. Мы рядом с НИМ.

– Где?...

– Черный Океан, - и всюду скукожилось, резиново выплеснув темный бокс для буйнопомешанных. Мягкая обивка стен сильно пострадала от чьего-то недавнего присутствия - следы от ударов, вмятины и надрывы остались после запертого здесь силой. На полу валялось несколько широких ремней.

– До него еще долго...

– Доверься моей интуиции. Океан - единственный может сломать мое сопротивление и стремление, может оставить здесь. Или выкинуть куда-то. Но этим он себя покажет.

– Мы провожатые, и это было таким, пока демон не пропал. Ты не удивляешься?

– Демон в Серости. Если отсюда идти подземными источниками, то можно достигнуть построением Тюрем-без-Дверей...

– ?..

– Башня Грязи, - Странник ушел в угол и, встав на колени, глядел на пол, - мое создание, давнее. А Тюрьмы напомнят тебе гадовы вместилища сущего Ада. Поземная среда Тюрем безвыходна. Энергию копит в себе.

Трухлявая материя с набивкой, оставив стену, легко вырывалась. Ее клочья, проеденные плесневым грибком и влагой, падали на пол за спиной Безымянного. Он усердно выщипывал податливый меняющийся состав Пути, не теряя курса.