Чтение онлайн

Повязки и так все скроют...

Скачок... и все стихло. Главное - не смущать Духа своими давнишними странностями; главное дотерпеть.

Если ЕМУ надо, значит, и мне надо.

Сзади громыхнула вниз каменная заслонка-трапеция. Она замуровала путь к шахте Лифта, как вход в древнюю гробницу. Нет пути отступления. Как обычно все по-дурацки устроено.

– Сразу говорю, что я не смогу ее открыть, - разочаровал Духа Странник. А тот пригляделся, напряг глаза и указал на вход после... Рядом с первым ходом уровня.

– Там табличка. Точно, - и он заковылял к ней.

НЕВИДИМЫЙ ВЗГЛЯД

И НЕСЛЫШИМЫЙ ГОЛОС,

ВОТ-ВОТ ОБОРВЕТСЯ

ТВОЕЙ ЖИЗНИ ВОЛОС

Корявые буквы, высеченные, выскребленные в твердой породе, пугали и были первым оповещением. Тюрьмы предупреждали, страшили их и... надпись исчезла после прочтения и вдвинулась, слившись с остальными.

Оно приближается. Удар.

Оно скоро и оно уже здесь. Удар.

Скитальцы двинулись по бездверным узилищам, вдвоем. Их окружали миллиарды отдельных мирков с теми, кто сам хотел сюда попасть. Символом, душой, знаком. Они были населены, густо и жадно населены, в них теснились. Они были двигателем, который заводился при желании того, кто с интересом и, конечно, некоей долей извращенного ожидания заглядывал в одну из множества камер. Сложно пройти их все. И найти выход.

Рядом по бокам проходили узкие ячейки с людьми разных полов, возрастов, времен и наклонностей. Они читали священные книги, рвали смирительные рубашки, музицировали, рисовали, пили чай, сколачивали гробы... Убивали и калечили себя, вызывали стихийных бесов, командовали армиями, разговаривали сами с собой; дикие голые метались по клетке, как звери; сосали пальцы, мудрствовали, гадали на картах, сочиняли песни, справляли свадьбы; просто резонировали, как простые шизофреники. Никто не был заперт, и все занимались своим под тихие шаги Духа и Безымянного.

В некоторых лежали полуистлевшие трупы, в одних кишели кольцами змеи самого насыщенного яда, в других ожидали испуганного освобождения тучи мух, комаров, саранчи. Горы тараканов, горсти пауков и скорпионов, а в третьих было ТО, что уму неискушенного непостижимо и найти и измыслить его мог только тот, кто сам доходил до такой ячейки.

В Тюрьмах-без-Дверей спало сознание, а подсознание выдавало то, что таилось в скрытых слоях духа.

– Свернем боязни и не будем заглядывать никуда, иначе быть беде, согласился Дух на взгляд Странника, который прекрасно знал все, ведь тоже был тут... ДАВНО.

Между десятками камер напротив и сквозных шли коридоры, вилявшие лабиринтом с лесенками, спусками, люками, потайными лазами и теми же табличками.

БЕЗ СВЕТА НЕТ ТЕНИ,

БЕЗ ТЕНИ НЕТ ТЬМЫ.

КАК ЛЕГКИЙ ШЕПОТ СНОВИДЕНИЙ

ИЗ ЖИЗНИ ИСЧЕЗАЕМ МЫ.

Старая Тень, опять настигшая двоих, прочла эту табличку и хотела ее уничтожить, но было поздно: они, эти, уже прочли ее. На лице и в фигуре высокого она углядела содрогание от боли и уловила отрывочек мысли о чем-то втором, но так же, как и раньше, она цеплялась руками за камни и ползла за ними, оставив свои дела за далеко до Ворот Потока. Все было сделано и то, чем она сейчас занималась, было лишь сущим любопытством. Она слилась с приглушенным освещением Тюрем и пряталась, куда могла втечь. Она отставала от них, ни о чем не беспокоясь, слыша только топот.

Удар.

– Видишь, что там впереди нас?..
– кивнул в сторону Дух.
– Среди воплей этих дрянных бараков я впервые вижу такое...

Там, через шесть или семь камер было необычное.

Из нее лился спокойный, мягкий свет, не умещающийся в тесноте.

Он не был ярким и резким, не расплавленным, скорее он был остаточным явлением после.

– Как странно...
– наблюдал редкие лучики Безымянный.

– Идем посмотрим? В любом случае прошли бы мимо нее...

Дух шаркнул и сам испугался своего неосмотрения. Но свет все еще был на месте, чудесное явление не сняло рукой. Как щекочущая нервы тайна, он был. Они заглянули.

– А это не ловушка?..
– опомнился Странник, но они опоздали, посмотрев на то, что теплилось на деревянном лежаке ячейки.

Это был Ангел. Служитель и носитель вселенской доброты и просвещения, общий дух, подчиненный любви всего Древнего и Первого, он иссякал, завернутый в грязные лохмотья. Чтобы не терять и не выдавать небесного блеска своего, он отыскал эту накидку, которую подобным ему противоположным долго нельзя было носить и, как бездомный и обездоленный, он болезненно подрагивал. Неземные облачения и доспехи покрылись узнаваемой коркой Серых Снов, которая точила его; он тускнел и тускнел, вот так скорбно догорающий в Тюрьме.

Рядом в кольце висел факел, зажженный, безусловно, только его содейством. Его знобило, у него дрожали руки, он засыпал, чтобы умереть, уже не сопротивляясь довлеющей Серости.

Это был Ангел. И он посмотрел на серых, насквозь расплавленной стрелой прошив толстые стекла очков Странника.

Он все равно ничего не прочтет.

Он впитал и выжал это, а Дух с восхищением и боязнью живого человека молвил:

– Откуда ты здесь появился? Что с тобою?...
– сочувствовал он, заглядывая внимательно ангелу в лицо.

– Я... я занимался тем, чем всегда, - он выдохнул с надсадой - Я следил за человеком, как и подобает Хранителю, но... вдруг образовалась воронка и человек... ну, как бы... умер. Но не самом деле, как это обычно должно происходить, а... словно из него выпили душу. Высосали.

Он упал замертво, и мне ничего не оставалось, как последовать за его искрою в зеленый огонь... пока это все не исчезло, иначе мне бы не успеть...

– Зеленый?

– Да... И вот я здесь... Мне казалось, что отсюда нет выхода. Я нашел это... тряпки, а иначе мой свет заметили бы... все эти. Обитатели. Я поначалу даже подумал, что в Аду. Но вспомнил о Серости, Снах... этой стране.

– И ты думаешь, что то, высосавшее душу у твоего... оберегаемого, может быть здесь?..

– Да, я так предполагаю. Выбросить могло, но логически ничего не остается... У меня был голос..

– Небес?... Здесь, вижу, собрались одни оптимисты, все, кроме меня...

– Да, да, Небес... И он говорит, что там, где-то за Тюрьмой, есть место, где существует растущее средоточие мощи, не близкое Основной массой Серости.

– Ну, не знаю. Не знаю. Тут возможно все, но чтобы настолько... Странно звучит. Ты знаешь, где это место?

– Да, оно за... Черным Океаном.

– Выходит, нам по пути...
– вздохнул Дух.

– По Пути... Мы рискуем.

– Мне будет так тяжело там появиться снова...

Глаза Ангела, эти две ядерные звезды, озарили серых. Его взгляд молча молил помочь. Ясность этой святости была могучей. Пусть рушатся миры, а Полюса все те же.

– Сны любят рискующих. К Океану. Пропустит ли Он нас?

И тут Страннику попалась еще одна плитка. В келье Ангела была фраза:

ЕДВА ВО МНЕ,