Страна Свободных Джиннов
Шрифт:
– А вдруг он будет мстить? – предположил Хома.
– Не будет. И белые джинны уже не охраняют наш дом.
– Как хочешь, - Хома послушно снял майку. – Где ваша светлость желает, чтобы я держал вашу бутылочку?
– Не кривляйся! Можешь засовывать ее себе в карман, если хочешь. Только не в майку!
– Привередливая ты, Халимар! Чем тебе моя майка не понравилась? Я, между прочим, для тебя специально ее купил, и карманчик сам пришил с любовью. Даже палец уколол пару раз! – вспомнил Хома.
– Рукодельница ты моя! Ну, давай я пальчик поцелую, чтобы не болел, - пошутила Халимар.
– Раньше надо было целовать, сейчас уже не болит.
– Не надо, так не надо! Не сильно и хотелось.
– Вот только губа верхняя разболелась. Просто сил нет терпеть! Как эту боль прекратить? – хитрил Хома.
– Я тебя насквозь вижу. Я твои трюки могу заранее предугадать. Неужели так сложно сказать: «Халимар, давай поцелуемся!»
– Халимар, давай поцелуемся, - послушно повторил Хома.
– Не хочу! У меня настроение плохое. И я еще обижена на тебя. Ты так на меня кричал!
– Я уже не помню, сколько раз извинился! Со счета сбился. А ты никак простить не можешь!
– А ты как думал? Обидел меня до глубины души. Такого наговорил! Я помню каждое твое слово. Хочешь, повторю?
– Я уже забыл. Но повторять не надо.
– Ты сказал мне, чтобы я забрала все мои паршивые желания.
– Прости, прости, прости!
– Прощу, если попросишь у меня что-нибудь важное для себя. Очень важное! Для всей своей жизни.
– Я не знаю, чего хочу.
– Ты хотел стать художником, - напомнила Халимар.
– Я хочу сам им стать, без вмешательства джиннов.
– Не джиннов, а джинна. Все так говорят сначала. А потом соглашаются принять помощь. Хочешь посмотреть работы художника, которому я помогла раскрыть талант? У меня тут совершенно случайно репродукции оказались.
Халимар протянула Хоме альбом.
– Ты летала с ним в прошлое? – спросил Хома, рассматривая картину «Каменный век. Пиршество».
– Глупости ты говоришь, Хома. Как можно летать в прошлое? То, что было, уже прошло. Прошлое нельзя вернуть. Можешь вернуть вчерашний день и не наговорить мне кучу гадких слов?
– Я – нет! Но, может, кто-то другой может?
– Только писатели-фантасты пока умеют летать то в прошлое, то в будущее.
– Значит, кто-то все же летает?
– Я похожа на писателя-фантаста? – спросила Халимар.
– Не очень, - честно ответил Хома.
– Вот тебе и ответ на твой вопрос. Не летала я с ним в прошлое. Я ему рассказывала о том, что видели другие джинны. Он писал, а я подписывала: «С моих слов написано верно».
– А ты…
– Договаривай! Нет, я не была в него влюблена. И с мамой я его не знакомила!
– А ты долго жила с ним?
– Не с ним, а у него. Это разные вещи. В тебе сейчас говорит ревность или жажда знаний?
– А что?
– А то! Если биографию художника захотел изучить, сходи в библиотеку! А если обо мне интересно что-то узнать, так и скажи! Что ты хочешь знать о моем прошлом?
– Ты…
– Нет. Джинны влюбляются только раз. Как правило, влюбляются в джинна и живут с ним вечно и счастливо в Стране Свободных Джиннов. Вопросы будут?
– Нет. Спасибо. Я все понял, - сердито ответил Хома.
Молчание продлилось долго. Минуты три.
– Ну, Хома! Ты все не так понял. Хватит дуться! – не выдержала Халимар.
– Что я не так понял? – сухо спросил Хома.
– Ты знаешь, что!
– Я мыслей читать не умею! Я же не джин, - добавил он, чтобы еще больнее уколоть Халимар.
– Да, ты не джинн! Но я же сказала, «как правило». А правила не всегда выполняются. Я вообще все делаю не по правилам.
– Что именно?
– Сижу с тобой, разговариваю. Вот даже на колени к тебе сейчас пересяду. Обниму тебя крепко! Это по правилам?
– Не знаю! – ответил Хома.
– Знаешь, все ты знаешь! По правилам, я должна сидеть в своей бутылке и ждать, когда ты меня вызовешь, - напомнила Халимар.
– А почему не сидишь? – улыбнулся, наконец, Хома.
– Потому что и вечность закончится, пока я дождусь от тебя решительных действий! – объяснила доходчиво Халимар.
– Вечность не заканчивается, - философски заметил Хома.
– Откуда тебе знать? Может, одна вечность пройдет, за ней придет другая, потом третья. Нескончаемый поток сменяющих друг друга вечностей… - рассуждала Халимар.
– Не пудри мне мозги! Вечность длится вечно! – уверенно сказал Хома.
– Конечно, тебе видней. Правда, что это меня не туда занесло? Мама меня всегда ругает, когда я о вечности рассуждаю. «Не вспоминай о вечности всуе».
– Это заповедь джиннов?
– Да.
– У людей и джиннов заповеди почти одинаковые. Почему же мы тогда такие разные? – спросил Хома.
– Наверное, потому что мы живем по этим заповедям, а вы просто их знаете, - предположила Халимар.
– Ты хочешь сказать, что если бы люди соблюдали все заповеди, то они тоже жили бы вечно, были бы счастливы и молоды?
– Есть такая версия.
– Халимар! Мне хорошо с тобой. Я умру без тебя, - трагически произнес Хома.