Чтение онлайн

— Что ж, мы действительно немного понервничали, когда ежедневно посылали судно, но никто не приходил, — согласился Роннах. — На мой взгляд, в нашем деле всегда слишком много неизвестных факторов.

Джоссерек напрягся.

— Сэр, а как обстоят дела в настоящий момент?

— Боюсь, что в начальной стадии. Радиосообщения между этим местом и Ичингом заглушались непрерывным треском. Вы понимаете, они были бы счастливы, если бы узнали, что Рахид отступил на несколько пунктов — при условии, что это не означало бы для них войны. Поэтому все должно носить неофициальный характер. И все-таки Совету Старейшин нужны точные сведения, прежде чем он разрешит нам пойти на какую-нибудь более серьезную акцию. На берегу уже действуют несколько агентов, в городе тайно собрали один радиопередатчик, но это почти все.

Джоссерек кивнул.

— Я так и думал. — «Я действительно позволял себе надеяться — ради Доньи. Но…» — Вероятно, мне придется обходиться своими собственными средствами, а также помогать вашему штабу бороться с нашими руководителями дома и бог знает что еще.

Феро слушал молча. По его глазам, глазам пантеры, было ясно, что он ничего не понимает.

Дождь бушевал до тех пор, пока бурные потоки не смыли с улиц Арваннета летнюю грязь и осеннюю павшую листву в каналы. Из окон Касиру район Нор казался опустевшим: в опустившейся на город темноте в жилых домах и трактире не горели огни, да и на дороге не было видно ни единой живой души. Адский Монастырь тенью вставал над крышами. Но в этой комнате ярко светили лампы, отражавшиеся в хрустале и серебре, чувствовался уют, стены были обиты бархатом сливового цвета, в комнате пахло благовониями.

Заместитель главы Братства Рэттлбоун откинулся на спинку кресла, затянулся сигаретой с марихуаной, медленно выдохнул дым, который тонкой струйкой начал подниматься вверх над его высохшим лицом. Потом он пробормотал:

— Да, ваше приключение достойно целого героического эпоса. Но боюсь, что лично я не захотел бы становиться героем — такие люди обычно до старости не доживают, погибая намного раньше в какой-нибудь переделке.

Джоссерек шевельнулся в своем кресле.

— Вы что же, хотите так все и оставить — чтобы вас по-прежнему преследовали констебли, ни на секунду не давая передышки, пока не переловят последнего из вас? — пробурчал он. — Выехав на дорогу в Ньюкип, я заметил пугала на полях, которые, как я слышал, сделаны из кож приговоренных к смерти убийц. Такая смерть кажется мне более позорной, чем от меча.

— Но неудавшихся мятежников наказание ждет куда менее элегантное, — заметил Касиру. — Наши мучения в Норах еще терпимы. Оккупационные силы слишком малочисленны, слишком заняты своими делами в других местах, чтобы совершать на нас частые налеты, а не так, как сейчас, лишь изредка. И еще реже им удается схватить кого-нибудь путного. Наши самые серьезные проблемы идут от того, что мы потеряли покровительство со стороны Гильдий.

— Одно только это со временем задушит вас. — Джоссерек подался вперед. — Послушайте, да ведь я предлагаю вам союз с северянами и приморцами, на который вы так надеялись. Я не прошу вас принять решение немедленно, сегодня же. Ясно, что это невозможно. Честно говоря, моя сторона хочет получить разумные гарантии успеха, прежде чем мы выступим. Я один из нескольких человек, которые ведут открытые переговоры с различными слоями населения этого города, и наша цель — добиться принятия соглашения и координация совместных усилий — иначе восстание потеряет всякий смысл. Разве не можем мы с вами вдвоем попытаться разобраться в этом деле? И потом, если перспективы вам покажутся многообещающими, разве вы не сможете и в будущем поддерживать эти контакты?

— Это потребует времени, — предупредил Касиру.

— Я знаю, — с некоторой грустью ответил Джоссерек.

— Но… да, на таких условиях вы представляете для меня интерес. — Касиру ослепительно улыбнулся. — Вы будете моим желанным гостем.

Эрсер эн-Хаван, Святейший Советник Мира, облаченный в традиционную серую мантию, восседал на мраморном троне, высеченном столь давно, что в спинке и на сиденье протерлись дыры, и вертел в руках маленький глобус из дымчатого хрусталя, который носил на груди. Карта, выгравированная на этом глобусе, показывала очертания берегов и границы ледника, отличные от тех, что были нанесены на современные карты. Убранство комнаты было строгим, занавеси опущены. Джоссерека ввели в нее с завязанными глазами. Он знал лишь то, что эта комната расположена где-то в Храме Короны.

— Знай, — прошелестел голос мудреца, — что я принимают тебя только потому, что сообщение, которое ты передал мне через посредников, заслуживает дальнейшего изучения. Возможно, я заставлю тебя дать мне больше информации, прежде чем арестую тебя и передам имперским инквизиторам.

— Конечно, — ответил Джоссерек, глядя ему прямо в лицо. — И вы сами, со своей стороны, понимаете, что я просто связной, и те люди, от лица которых я говорю, не представляют правительство Киллимарейча. Данные разведки свидетельствуют, что… э-э… вашим владениям грозит нарушение спокойствия. Возможно как вторжение извне, так и мятеж изнутри. Мы полагаем, что Ичинг не будет возражать, если мы предоставим наши лучшие службы, чтобы свести ущерб к минимуму. Но это решать уже вам.

— Признаюсь, меня удивляет то, что вы не сообщаете свои сведения имперскому Наместнику.

— Что ж, Ваша Мудрость, по нашему мнению, Совет Мудрых сможет дать наиболее правильную оценку нашим сообщениям и посоветует, как поступить дальше. И разве Совет не является составной частью имперского правления в Арваннете?

— Да, его предназначение заключается и в этом… Вы намекаете, что создается движение, которое выбросит отсюда имперские силы и провозгласит суверенитет — движение, которое надеется на помощь дикарей с севера и… э-э… приморских искателей приключений.

— Верно, Ваша Мудрость. Будет это иметь успех или нет, Киллимарейча непосредственно не касается, хотя, Ваша Мудрость, я мог бы напомнить вам, что аннексия Рахидом Арваннета никогда нами не признавалась. Мы действительно считаем, что невозможно остановить попытку мятежа, и лучший для нас выход — это быть готовыми с самого начала взять контроль над событиями.

— К примеру, заключив предварительные договоры с другими слоями общества, чтобы образовать… э-э…

— Предположу, что вы могли бы назвать это Правительством национального освобождения, Ваша Мудрость.

— Возможно.

— Или на худой конец коалицией. Сэр, если мои руководители смогут помочь свести кровопролитие к минимуму, выступая в качестве посредников между различными заинтересованными сторонами, то они будут счастливы.

Эрсер погладил свою раздвоенную бороду.

— Меня больше привлекло бы предложение предотвратить возвращение имперского Главнокомандующего со своей армией сюда, в низовья реки, если государственный переворот окажется удачным. Арваннет пережил многих завоевателей. Эти ничем не отличаются от других. Несколько десятков лет, несколько столетий… Что такое одна жалкая человеческая жизнь по сравнению с вечностью!

— Что ж, Ваша Мудрость, — начал Джоссерек, — как я уже говорил вам, вышло так, что нам известно кое-что из того, что собираются предпринять северяне.

Ни у кого не было новостей о Донье — никто не приехал из Хервара, да и не мог приехать, пока штаб Сидира находится в Фальде. Вскоре Джоссерек перестал спрашивать о ней у северян, которые были в городе. С помощью Феро он отвел в сторону Таргантара из клана Луки: эта семья более других годилась на роль семьи вождя северян.

Охотники ждали. Их было сотни и сотни. Но никакие наблюдатели не могли их заметить — они рассредоточились по болотам Унвара. Кусты и деревья, с которых облетели листья, сухой камыш, торчавший над замерзшими трясинами все еще давали им укрытие, особенно в такой день, как сегодня, когда валил густой мокрый снег, окутывая землю, залитую тусклым серым светом, безжизненной тишиной.

— Ты уверен, что вся армия уже собралась? — спросил Джоссерек.

Таргантар пожал плечами.

— Нет, — ответил он. — Как могу я быть уверен? — Но у меня достаточно оснований полагать, что это так.

Он описал систему связных, которая была создана рогавикианцами, а не просто организована какой-то там группой для военных целей. Она не казалась чем-то невероятным, если принять во внимание характер этих людей. В основном эта система была весьма разумна. Он был человеком, к которому поступала информация от любого и от которого, в конечном счете, пришло сообщение, что все готово к их путешествию. Донья много говорила об этом с ним, с его женой и вторым мужем на Собрании Земель в Громовой Котловине. От знал, сколько приблизительно человек отправилось на юг и рассредоточилось на этой территории, согласно указаниям Феро. И он знал, что это число несколько раз уточнялось (когда решался вопрос, сколько именно человек должно двинуться в центральную часть долины реки Джугулар, учитывая при этом сообщения, которые поступали к ним от союзников). Сеть связных и постов со сменными лошадьми была готова оповестить о начале похода все лагеря практически мгновенно.