Чтение онлайн

Повсюду снег был истоптан и изрыт, кое-где на речном льду он подтаял, покрывшись серыми пятнами.

Справа от него появились имперские войска: слышался топот кавалерии, тяжелая поступь пехоты, громыхание артиллерии и ровная барабанная дробь, разносимая ветром по всей равнине, задавала ритм всей армии, которая наступала организованным строем. Каждый полк дышал в спину соседнему. Над марширующими отрядами вздымались и опускались копья и пики, словно волны огромного прилива. «Мои непобедимые сыны, — мелькнула у Сидира мысль, — и Империя — их мать!»

Еще дальше слева от него высоко вздымался остров Рог Неза, ледяной замок, ощетинившийся множеством копий, их наконечники сверкали под солнцем. Вдоль берегов небольшими кучками врага ждали северяне. В полумиле позади разместился основной отряд.

«Хотя нет, — подумал Сидир с презрением, — „основной отряд“ не подходит к этой стае котов».

Очевидно, они были не настолько глупы, чтобы не понимать, что их всадники безнадежно слабы по сравнению с бароммианской кавалерией — он не видел лошадей.

Несколько сот воинов, расположившись вокруг острова, держали на привязи собак. Эти звери уже успели нанести его армии значительный урон. Отличавшиеся не меньшей свирепостью, что и их хозяева, они вызывали панический страх у цивилизованных людей. Беспокоили и длинные луки рогавикианцев. Но практически ничто больше тревоги у Сидира не вызывало. Кроме нескольких трофейных или украденных доспехов, на северянах была только кожаная и шерстяная одежда, которая не шла ни в какое сравнение с униформой имперских легионов.

Резервный отряд, если это действительно был резерв, казался еще менее организованным: он был разбит на маленькие группки, поближе к обоим берегам, и оставил пустое место на льду реки для возможного отхода основных сил.

Девелькаи, который остался рядом с Главнокомандующим, прокашлялся.

— Полагаю, я понял их план действий, сэр, — рискнул заметить он. — Когда мы приблизимся, их стрелки налетят на нас, выпустят стрелы, а потом рассыпятся по лесу и скроются в укрытиях, прежде чем мы успеем пустить в дело пушки. Боюсь, что выкурить их оттуда будет нелегко. Их пехота постарается либо расколоть наши силы, либо прижать к одному из берегов. В зависимости от хода сражения, их тылы, воспользовавшись тем, что мы заняты пехотой, перейдут в наступление.

Сидир кивнул:

— Дальше этого их тактика не идет, — сказал он. — Удивительно, что они вообще оказались способными на это. — «Чей это план, Доньи? И насколько к нему приложил свою руку киллимарейчанец?» — Мы могли бы просто прорваться, но это займет много времени и дорого нам обойдется. — Он повернул голову к адъютанту. — Двиньте наши войска вниз по течению и остановитесь за островом.

— Сэр? — на широком покрасневшем лице Девелькаи было заметно беспокойство. — Я полагал, что вы не прибегнете к таким чрезвычайным мерам.

Правая рукавица Сидира рассекла воздух.

— Мы разом покончим с этим. Пусть кавалерия окружит их авангард, и они окажутся в ловушке, когда мы отрежем его от основного отряда… а потом атакуем и разобьем по частям… Покончим с ними! — закричал он.

Девелькаи ничего не сказал в ответ, но по его лицу можно было прочесть его мысли: если не произойдет ничего неожиданного, то вся армия Империи окажется на реке, а это означает, что когда северяне станут отступать — нет, обратятся в паническое бегство — они взберутся на берега быстрее, чем всадники, и таким образом многие смогут спастись. Уланы не смогут преследовать их.

Сидир выбросил образ Доньи из головы и объяснил свой план:

— Я решил, что не стоит уничтожать их всех. Не сегодня, когда мы больше нужны в Арваннете. Ты знаешь, какими бешеными, как псы, становятся загнанные в угол рогавикианцы. Они прихватят с собой на тот свет и многих наших воинов. Мы вернемся сюда на следующий год и расправимся с ними, если это поражение, этот урок не заставит их быть умнее. — «Возможно, сам я не вернусь. Меня могут перевести в другое место. Нельзя ничего наперед загадывать». — А сейчас наша главная задача — прорваться сквозь них как можно быстрее и с меньшими потерями. — «Чтобы покончить с ними и уехать от Доньи».

— Да, сэр, — неохотно согласился Девелькаи. — Разрешит ли Главнокомандующий присоединиться мне к своему полку?

— Конечно. — А потом, повинуясь внезапному импульсу, Сидир добавил: — Пусть боги скачут рядом с тобой, друг из Рунга.

Они обнялись и разъехались.

На спуске пришлось спешиться и вести лошадей в поводу. Пришлось идти медленно, и Сидир вспотел. Пот тут же замерзал на его коже. Когда он наконец снова оказался в седле, Сидир увидел, что всадники на берегу уже получили его приказы и тоже спускались на лед, ведя лошадей за собой. За это время противник, наверное, уже успел начать свою атаку, хотя бароммианцы и занимали господствующие высоты, а сверху и снизу их прикрывали стрелки. Но северяне стояли, словно парализованные.

Сидир и его охрана галопом помчались по льду, который звенел под копытами лошадей. Сидира поджидал его знаменосец: золото сверкало на алом полотнище флага — Звезда Империи над родовым орлом клана Чалиф. Как хотелось ему, чтобы это знамя развевалось в авангарде! Когда-то это было — тогда сами бароммианцы были безжалостными варварами. Но, став цивилизованными, они поняли, что не стоит рисковать без надобности своим предводителем.

Цивилизованными… В этой обледеневшей пустоши Наис казался чем-то нереальным. Донья удивлялась, почему он сражается, и не понимала, что он имел в виду; для нее эти слова были лишены смысла: закон, государственность, благосостояние, безопасность, братство под покровительством Славного Престола? Когда однажды эти пустоши превратятся в возделанные поля, а в домах снова будет счастье, когда на Роге Неза расцветут сады — потому что гуманность возьмет верх над дикостью — обретет ли тогда ее душа покой?

«Покончить с ними!»

— Открыть перекрестный огонь!

Раздались сигналы рожков. Армия Сидира обрушилась на северян.

Они ждали в засаде у замерзшего леса. Кавалерия, зашедшая в тыл противнику, перегруппировавшись, была готова к атаке, окружив его стеной, за которой не были видны расположенные дальше резервные отряды северян. Атакующая спереди кавалерия перешла с рыси на легкий галоп.

Длинные луки напряглись, и зазвенела тетива. Посыпались стрелы. Но лучники северян целили в него. Раздавалось предсмертное ржанье лошадей, на лед падали всадники, пронзенные стрелами насквозь. И все же никто не бежал в панике. Прогудела труба. Вверх и вниз по реке, опустив свои копья, понеслись уланы. Позади Сидира его пехотинцы издали дикий боевой клич и двинулись вслед за конницей вправо и влево, оставляя место для пушек.

Его лошадь неслась такими прекрасными плавными прыжками, что он мог пользоваться биноклем. Люди, которых он увидел впереди среди деревьев, не были похожи на рогавикианцев. Не за рыбой же, черт побери, они бросились к лункам во льду, оставив свои позиции! Киллимарейчанец, трижды предатель цивилизации! Сидир сейчас все бы отдал, чтобы пронзить саблей Джоссерека.

Вперед, вперед! Враг уже не сопротивлялся. Они взобрались на остров и двинулись дальше, среди обледеневших стволов деревьев. На противника набросились собаки. В первых рядах, где рычали и щелкали зубами огромные животные, должно быть, ощущалось смятение. Но мечи и пистолеты положат конец этому..: Два подразделения конницы одновременно атаковали остров. Вот подошла и пехота, с копьями и мечами, барабанами и ружьями, и спереди — знамена Империи.