Чтение онлайн

— Можете вы пожить здесь еще несколько дней, но так, чтобы о вас не узнали? — спросил Джоссерек.

— Думаю, что да, — кивнул Таргантар. — Между границей и этими дикими лесами находится совсем немного ферм; и, вероятно, любая группа наших людей, проходящая мимо какой-либо фермы, сообразит поступить так, как мы договорились, и возьмет в плен ее обитателей. Любой житель болот мог бы разнести по округе слухи о нас. Но всякий, кто охотился или торговал к востоку от гор Идис, должен препятствовать возникновению и распространению таких слухов.

— Хорошо. Понимаешь, мы решили, что важнее сначала поднять сельских жителей, особенно на севере. Если лорды возьмут контроль над провинциями, то сообщения о происходящем будут передаваться в штаб вражеской армии значительно медленнее.

— Верно. Впрочем, надо поторопиться. Эта местность слишком сырая и мрачная для нас.

— Три или самое большее четыре дня. А потом ты получишь свой вызов.

— Что мы будем делать?

— Обойдем город и выйдем на Главную Восточную дорогу. Помнишь, что от него идет единственная пешеходная дорожка через Лагуну. У нас нет ни плотов, ни лодок, которые были у рахидианцев, когда они напали на Арваннет.

— Гм-м! Я помню также и то, что в самом конце там стоит мощный бастион.

— Им займется Братство Ножа, — ответил Феро, — они атакуют его изнутри, откроют вам ворота, покажут, где размещаются войска. Кавалерию и артиллерию можно не принимать во внимание. Тамошние улочки — все равно что горные ущелья.

— Оче-ень хорошо. — Таргантар вынул свой клинок, провел пальцем по лезвию и улыбнулся.

Эту зимнюю ночь весь Арваннет, от одного конца до другого, стал охотничьим угодьем рогавикианцев. Света было достаточно: от звезд на небе, от ярко сиявшей луны и даже от их отражения от сверкающего льда скованной морозами реки. Когда им попадались отдельные солдаты, то они, как охотники, наделенные острым, волчьим чутьем, прятались среди теней. Потом они пускали в ход свое оружие, а их собаки лаяли до тех пор, пока с врагом, попавшим в ловушку в темной улочке, не было покончено, и они бесшумно скользили дальше на поиски очередной жертвы.

Несколько имперских отрядов засели в домах и отвечали на атаки рогавикианцев ружейным огнем. Но это не имело никакого особого значения. Пусть себе сидят. Скоро прибудут приморцы, которые знают, как обращаться с захваченными пушками. В переданном по радио сообщении говорилось, что Ньюкип пал после короткой бомбардировки, и буксиры оттащат пару военных кораблей вверх по течению.

Перед Дворцом Голина валялись убитые, защищавшие его с самоотверженной храбростью. Но лучники-северяне с наступлением темноты подошли поближе и обрушили на баррикады дождь стрел со стальными наконечниками, не оставив в живых ни одного защитника.

Джоссерек возглавил победителей, и они вошли внутрь. До этого момента он оставался на заднем плане в происходившей битве, распавшейся на бесчисленное количество отдельных схваток, захватывающей все новые и новые улицы и оставляющей на булыжной мостовой кровь, которую жадно вылизывали дворняги, а плоть убитых пожирали огромные городские крысы. И Джоссерек помнил, что он был нужен Донье живым. Но в этом здании располагались личные кабинеты и апартаменты Сидира. Джоссерек мог найти здесь ключ к сущности бароммианца. Ичинг все же направит вместе с ним несколько людей, обученных военному искусству, но что значит такая горстка по сравнению с тысячами необученных и плохо подготовленных северян? Имея численное преимущество, помощь с тыла, используя эффект внезапности и ловко ориентируясь в запутанном лабиринте улиц, они в состоянии были захватить Арваннет, даже если им и не удастся долго удерживать его. Но ни одного из этих преимуществ не будет у них, когда они встретятся с Сидиром…

Сопротивление противника было сломлено окончательно. Слуги в ужасе бросились врассыпную, когда окровавленные убийцы бизонов ворвались в сводчатые коридоры и устремились в великолепные комнаты. По ливрее Джоссерек узнал одного из них — мажордома.

— Стой! — крикнул он.

Когда тот в панике припустил еще быстрее, одна рогавикианка, усмехнувшись, сняла с пояса лассо, раскрутила его и бросила. Падение мажордома вызвало звон хрустальной люстры.

Джоссерек приставил кончик ножа к его шее.

— Где находится самая высокая по рангу особа? — требовательно спросил он. — Отвечай быстро!

— Им… им… имперский Наместник… — запинаясь, произнес мажордом. — Лунный Зал…

Сам Юруссан Сот-Зора? Чудесно! Захватить в качестве заложника Наместника и держать, выказывая всяческое почтение к его высокой особе, торжественно заявляя при этом, что это сделано ради его же безопасности…

— Веди нас, — приказал Джоссерек. Он поднял слугу за воротник и повел, подталкивая коленом сзади.

В комнате с единственной лампой, бросавшей слабый, похожий на лунный свет, на стены, торжественно восседал старик. Когда нападавшие ворвались в комнату, он поднял пистолет.

— Нет, — выдохнул он. — Стойте, где стоите.

Джоссерек жестом руки отозвал своих людей назад.

Мышцы живота напряглись, он вспотел, а сердце бешено застучало.

— Вы, наверное, тот, кто говорит от имени Империи, — сказал он. — Сэр, мы не хотим причинить вам вреда.

— А вы представляете приморцев, — ответил Юруссан спокойно, почти с сожалением. — В телеграмме из Ньюкипа, когда он еще держался, говорилось… Ах, да что это я, неужели я возмущаюсь тем, что этот киллимарейчанец действует именно так, как это свойственно его народу от природы.

— Это неверно… простите, сэр. Ситуация сложная, и мы…

Юруссан поднял свою худую свободную от оружия руку.

— Прошу вас, не оскорбляйте меня: я тот, кто говорит от имени Славного Престола, и честь не позволяет мне сносить оскорбления.

После паузы он добавил более спокойным тоном:

— Если вы действительно не имеете против меня ничего дурного, то прежде, чем я умру, сделайте доброе дело. Отойдите в сторону. Дайте мне полюбоваться на этих великолепных животных.

Онемев от удивления, Джоссерек рукой подозвал рогавикианцев. Некоторое время Юруссан пристально рассматривал женщину, у которой было лассо. Наконец он улыбнулся и спросил на ее языке:

— Из какого ты клана, дорогая?

— Я… э-э… из Старрока, — ответила она.

— Я так и думал. Ты выглядишь похоже. Ты, случайно, не родственница Брусы, что зимовала у Соснового озера? Если она еще жива, то ей, должно быть, столько же лет, сколько и мне.

— Нет, она…

— Ах, что ж, — перебил ее Юруссан. Потом поднес пистолет к виску. Джоссерек прыгнул вперед, но опоздал. Громыхнул выстрел.

Снова пошел снег, в этот раз он был сухим, завывающий ветер кружил снежинки и бросал их в лицо, обжигая словно ударами маленьких копий. За стенами бывшего штаба Сидира царила в безумии белая ночь; оконные стекла превратились в фантастические витражи, и лишь огонь в камине и свет ламп рассеивали сумрак.

— Понсарио эн-Острал, сэр, — объявил караульный матрос и впустил купца Гильдии. Джоссерек с радостью оторвался от бумаг, которыми был завален его стол. Арваннетианец самодовольно улыбнулся, отвесил ему два заученных поклона, скрестил руки и стал ждать, что же ему скажут. Растаявшие снежинки блестели на его волосах, усах, на меховом воротнике туники.

— Присаживайтесь, — сказал Джоссерек. «Из того, что я сумел понять, этот жирный лис хочет пригрозить чем-то и при этом что-то выпросить».