Чтение онлайн

– Почему? – Спящая миролюбиво вскинула руки.
– Я же хочу помочь, глупый! Погоди! Погоди…

Последнее слово было обращено к пустоте. На сером асфальте остались темные точки слез, но ревущий мальчишка неожиданно исчез, словно и не было его никогда. Только в корпусе громко хлопнула входная дверь. Растерянная Спящая потерла ладонью глаза и осторожно обернулась, проверяя, не появится ли он снова у нее за спиной. Никаких плачущих детей не наблюдалось. Черный кот с огромной головой лежал, вытянувшись на траве, и пристально смотрел на Спящую огромными белыми, как горящие фары, глазами.

Глава 38

О любви к одиночеству

Ближе к середине первого своего полного дня в лагере, чье название заканчивалось на «…ец», Шестой понял, что он горячо ненавидит всю эту странноватую шайку, которая тут собралась. Когда утром Кит пригласил его в свою комнату слушать возможного призрака, Шестой поставил перед ним одно условие – «Не мешать». Хозяин комнаты клятвенно пообещал не появляться на пороге и удалился.

Блаженная тишина, которой Шестой наслаждался лежа с электронной книгой у открытого окна и время от времени прислушиваясь, продлилась ровно полчаса. Первым в его рай ворвался Пакость, не снизошедший даже до стука.

– Слыш, ты не куришь?

– Нет, и не собираюсь.

– Паршиво, - пришелец сразу скис.
– Какие же вы все правильные, аж тошно…

Следующий гость предупредил свое появление робким стуком.

– Привет. А у тебя случайно никакой книги нет? Я быстро прочитаю, если что. И аккуратно.

Это уже Немо. Без грязных разводов на щеках, но с зелеными от травы руками и ногами. Она ушла погрустневшая, как только увидела, что он держит в руках.

– Лис хотел спросить… - Лис не постучал, не заглянул, а ввалился, повиснув на дверной ручке, лохматый и любопытный. Ноги его оставались при этом за порогом, а тело висело, покачиваясь в щели между ним и дверью.

– Лис хотел спросить тебя, может, ты случайно прихватил с собой карандаши?

– Карандашей у меня точно нет. Я же не рисую.

Лис вздохнул, зачем-то кинул ему шишку и убежал.

Между этими визитами трижды приходил Кит. Один раз принес большой кусок пирога и щербатую чашку с кофе, два раза – просто топтался рядом и спрашивал; «Ну как тут?». После третьего раза Шестой начал подумывать о том, чтобы запереться.

Приятным исключением была разве что Спящая, которая заглянула к нему после завтрака чтобы сообщить, что у нее здесь ноутбук с плохеньким интернетом. По крайне мере, ей ничего не было от него нужно.

До обеда он прочитал треть «Государя» Макиавелли, заскучал и практически убедился в том, что никакого призрака тут нет. Когда Немо позвала его в столовую, Шестой уже мысленно отрепетировал свой ответ Киту и даже приготовил пару советов из серии «Если тебя так волнуют призраки – верни вещь мертвеца по адресу, и кошмары тебя отпустят».

Как часто бывает, заготовленные ответы не пригодились. Когда Шестой переступил порог их крохотной, жаркой из-за кипевших недавно кастрюль, кухни, то сразу передумал затевать с Китом разговор. Он не умел чувствовать эмоции, но чтоб не ощутить, как искрит воздух, нужно было быть каменной глыбой. Пакость и Кит, повздорившие неясно из-за чего, подчеркнуто смотрели в разные стороны, нахохлившаяся, как воробей в мороз, Немо сидела, забившись в угол, и вяло размазывала по тарелке кашу. Ни Спящей, ни Лиса не наблюдалось.

– Спящая где?
– хмуро спросил его Пакость, швыряя на стол шестую ложку.
– Мозгов не хватило за ней зайти?

Не ожидавший внезапной атаки Шестой растерялся. Еще вчера… Да что там вчера, сегодня утром Пакость был вполне приветлив. Видимо, настроенье у этого типа было как погода в горах – менялось по пять раз ко дню без причины.

– Меня не предупреждали, что нужно за ней заходить, - отчеканил Шестой, подвигая к себе табуретку. Он не садился, чтобы не давать Пакости возможность нависать над ним горным утесом. Разница в росте у них все же была не в пользу новичка.

– Тише, - шикнула Немо едва слышно, чуть склонившись в сторону Шестого.
– Лучше не реагируй, а то еще и тебя сглазит. Пакость сейчас не в духе.

– А причина?
– так же тихо уточнил он.

Не поднимая глаз от тарелки, Немо пожала костлявыми плечами.

– Узнал кое-что не очень приятное, - она опустила голову ниже, словно была причиной этой дурной вести. Или гонцом.

– А Кит?

– А Кит просто уже сглаз поймал небольшой, - снова пожала плечами Немо.
– Мало приятного.

Упомянутый Кит отпихнул пустую кастрюлю в угол и сел на свое место. На левой руке, на внутренней стороне от запястья до локтя красовалось бесформенное опухшее пятно ожога. Он был зол, от чего сцеплял крепко зубы, и казалось, что квадратная нижняя челюсть выдается немного вперед.

Пакость все не садился, торчал возле окна с пустой тарелкой в руках, кого-то выглядывая.

– Ее нет в комнате, - чуть громче сказала Немо, вычерчивая ложкой буквы в трясине разваренной каши.
– Я заходила к ней. И Лиса нет. Придут, они же знают, во сколько мы обедаем.

– Так, только на Лиса орать не смей, - Кит развернулся к Пакости прежде, чем тот успел как-то среагировать на слова Немо.
– Понял меня? Лиса не трогай.

– Да никого я не трогаю, - Пакость раздраженно отставил свою тарелку на стол. Видно было, что хотел отшвырнуть ее в угол, но пожалел.
– Нужны вы мне…

Он вышел раздраженной, дерганой походкой, шмякнув дверью об косяк, и тяжелые шаги загремели по плиточному полу, отдаляясь.

– Некоторых прививать надо от бешенства, - хмуро проворчал Кит, осматривая свою пострадавшую руку.
– Чего он завелся?

Обращался он к Немо. Шестой тихо сидел в сторонке, поглаживая ложку, но начинать трапезу не спешил. Атмосфера испортила аппетит и настроенье, а внешний вид каши ничуть не способствовал их улучшению.

– Он не завелся, он... расстроенный просто, - Немо снова виновато опустила голову.
– По нему просто понять сложно.

– Спящая? – уточнил Кит, и, получив утвердительный кивок, больше не поднимал эту тему.

Они обедали без удовольствия, в мрачном, неприятном молчании. Это так отличалось от ужина в дождливый вечер, что Шестому хотелось просто уйти. Тогда он тоже сидел в стороне, но сидеть и слушать их было приятно, сейчас же он предпочел бы остаться голодным.

Каша оказалась на удивление вкусный, как и самый простой овощной салат, как и вчера, сдобренный солью и маслом. Передавая ему миску с салатом, Кит наконец-то вспомнил о своей просьбе.

– Пока ничем не могу порадовать, - Шестой посмотрел на него серьезно через тонкие стекла очков.
– Я еще послушаю.

Больше никто не проронил и слова, пока тарелки не опустели. Когда чайник на плите только начал закипать, в кухню ввалился пахнущий солнцем и травой Лис. За ним, как консервные банки за кошачьим хвостом, втянулись серые от времени кроссовки, подвешенные за шнурки к шлейке на его штанах. Несмотря на то, что кроссовки при ходьбе били по ногам, вид у младшего был довольный.