Чтение онлайн

Князь Владимир Всеволодович, конечно, не был Мономахом — это не более чем прозвище. Но, по мнению ряда историков, при жизни его так и не называли — прозвище появилось позднее, примерно во время создания легенды о шапке Мономаха.

Ученые ставят сказочного Ивана-царевича в один ряд с умирающими и воскресающими древними божествами Осирисом и Адонисом [320] . Однако у него есть исторический прототип — реальный царевич, в судьбе которого обнаруживается немало пересечений с историей Ивана из сказок.

Прообразом Ивана-царевича вполне мог быть живший в XV в. Иван Иванович Молодой [321] . Его отец Иван III [322] вошел в российскую историю как Великий: при нем Москва окончательно стала центром единого русского государства, был принят Судебник [323] , Московский кремль приобрел знакомый нам вид — были возведены кирпичные стены, Успенский и Архангельский соборы, Грановитая палата, Тайницкая башня. Иван III первым принял титул «Государь всея Руси» и провозгласил себя самодержцем. И это у него (а вовсе не у его внука Ивана IV) было при жизни прозвище Грозный.

Иван Молодой — старший сын Ивана III от первой жены Марии Борисовны. Она умерла очень молодой (по слухам, ее отравили), а через два года вдовец женился на византийской царевне Софье Палеолог [324] . Отец назначил сына соправителем, когда ему исполнилось 19; Иван Молодой появился рядом с Иваном III на монетах, а в русско-ливонских документах стал значиться как царь. В общем, у Ивана из сказки и Молодого были общими имя и титул.

В сказках у Ивана-царевича есть братья Василий и Дмитрий. И у Ивана Молодого были братья с такими же именами, рожденные второй женой отца. Василий [325] (Василий III, будущий отец Ивана IV Грозного) позже займет московский престол, Дмитрий (Жилка) [326] станет удельным князем.

Жены Ивана сказочного и Ивана Молодого тоже похожи. Иван-царевич женился на королевне Елене Премудрой, прибывшей из «тридесятого государства». Женой Ивана Молодого стала дочь молдавского господаря Елена Волошанка [327] . Прозвище означало «молдаванка»; происхождение и европейское образование вполне соответствуют образу премудрой царевны.

Ивана Молодого, как и Ивана-царевича, любили в народе. Когда Иван III перестал платить дань Орде, именно Иван Молодой руководил русским войском. Софийская вторая летопись [328] гласит: «Князь же великий сына своего, и брата, и воевод послал на Угру со всеми силами, и, придя, они стали на Угре и заняли броды и перевозы» [329] .

А когда старший Иван запаниковал и решил отступить: «И ужас напал на него, и он захотел убежать с берега Оки, а свою великую княгиню Римлянку и с ней казну отправил на Белоозеро» [330] , Иван Молодой бежать категорически отказался: «Мужество показал, брань отца вытерпел, а от берега не уехал и христиан не выдал. Какие грамоты ему великий князь ни посылает, а он не слушает. Тогда великий князь послал к князю Даниилу, веля, взяв его, силой привести к себе. Этого князь Даниил не сделал, а уговаривал великого князя Ивана Ивановича поехать к отцу. Тот же ответил: “Подобает мне здесь умереть, а не к отцу ехать”» [331] .

Прототип Ивана-царевича вместе с дядей Андреем Меньшим четыре дня мужественно отбивал все попытки ордынцев переправиться через реку Угру и только потом отступил от берега. Началось Стояние на Угре [332] , продлившееся до холодов. Ордынцы так и не рискнули вступить в битву и ушли. Иван Молодой в 22 года стал национальным героем и всенародным любимцем.

А вот слова непосредственного участника событий думного человека Берсеня-Беклемишева, считавшего Софью Палеолог виновницей отступничества от старых обычаев: «Как пришли сюда греки… так земля наша и замешалась, а до тех пор земля наша Русская в мире и тишине жила. Как пришла сюда мать великого князя, великая княгиня Софья, с вашими греками, так и пошли у нас нестроения великие, как и у вас в Царегороде при ваших царях» [335] .

Главное, отмечали летописцы, Софья «много истеряла казны великого князя». Огромный скандал случился в 1483 г., когда Иван III захотел подарить невестке драгоценное украшение по случаю рождения внука Дмитрия. Роскошного «сажения по бели» [336] с жемчугом и камнями, принадлежавшего покойной матери Ивана Молодого, отца новорожденного, в казне не оказалось. Выяснилось, что его тайно подарила своей племяннице Софья Палеолог. Великий князь, конечно, сильно разгневался, велел «саженье с жемчугом и камнями» вернуть, но конфликт между «Иваном-царевичем» и мачехой с тех пор стал открытым.

Противник Ивану достался опасный. О том, что мачеха по-византийски коварна, писал немецкий дипломат и путешественник Сигизмунд Герберштейн [337] . То, что пасынок оказался «в немилости у отца, так как нехорошо ведет себя с деспиной» [338] (Софьей), отмечал и Амброджо Контарини [339] , другой иностранец, побывавший в Москве.

В сказках Ивана убивают его братья. И Иван Молодой погиб фактически из-за сыновей Софьи Палеолог. Их у нее было пятеро, и византийку совершенно не устраивало, что престол унаследует не кто-то из ее детей. Первым по очереди был Иван Молодой, вторым — его сын Дмитрий.

В 1490 г. 31-летний царевич внезапно заболел «ломотою в ногах» (возможно, артритом или подагрой), и мачеха Софья настояла на приглашении венецианского врача Леби Жидовина, пообещавшего исцеление. Однако Иван Молодой неожиданно умер. Врача казнили. По Москве поползли слухи, что Молодого отравили. Спустя столетие князь Курбский [340] прямо называл смерть Ивана Молодого убийством. Как отмечал историк А. А. Зимин [341] , «в литературе высказываются догадки, что наследник престола пал жертвой династической борьбы. Что-нибудь определенное на этот счет сказать трудно» [342] . Вот так совсем не сказочно закончилась история реального Ивана-царевича.

Согласно общепринятым представлениям, во времена Домостроя [343] все женщины, включая княгинь, сидели в тереме, на женской половине дома или дворца, и не вмешивались в управление страной. Но нельзя утверждать, что они были полностью выключены из жизни. У царицы были свой двор и придворные — исключительно женщины. Одна очень известная представительница теремной Руси — придворная боярыня Морозова [344] — не побоялась бросить вызов самому государю.

Василий I и Софья Витовтовна. Акварель Ф. Г. Солнцева. Иллюстрация из издания «Древности Российского государства». Санкт-Петербург, Российская империя. Между 1820 и 1869 гг. Хранится в отделе редких книг и рукописей Нью-Йоркской публичной библиотеки. Нью-Йорк, США (The New York Public Library Digital Collections.)

Жена Василия I Софья [345] правила княжеством по завещанию супруга, пока ее сын Василий II [346] не стал совершеннолетним (да и после, когда взрослый сын покидал столицу), и всю свою очень долгую жизнь серьезно влияла на управление государством. Она до конца расширяла московские владения; их с сыном неоднократно ссылали и возвращали обратно; он попал в плен к ордынцам, но мать смогла его выкупить за огромную сумму; его ослепили (и он получил прозвище Тёмный).