Чтение онлайн

Из-за картины И. Е. Репина [364] «Иван Грозный и сын его Иван» [365] образ сумасшедшего тирана прочно закрепился в массовом сознании. Однако еще в XIX в. убийство царем собственного сына вовсе не было очевидным фактом. Сюжет полотна основан на сочинениях современника Грозного, итальянца Антонио Поссевино [366] . По его рассказу, царевич вступился за беременную жену, и Грозный в ярости ударил сына «остроконечным посохом» в висок — тот через несколько дней умер.

Обер-прокурор Святейшего синода К. П. Победоносцев [367] называл изображенное на картине Репина омерзительной фантастикой, и источник сюжета действительно весьма спорный. Поссевино явно испытывал к Ивану IV личную неприязнь, так как прибыл с миссией склонить русского царя к унии с католицизмом, но уехал не солоно хлебавши. Вернувшись на родину, он продолжил вынашивать идеи объединения Москвы с Речью Посполитой под властью польского короля Стефана Батория [368] .

Другой иностранец, француз Жак Маржерет, приехавший в Москву на службу к Борису Годунову [369] , развеивает сплетни о том, что царь убил сына: «Ходит слух, что старшего он убил собственной рукой, что произошло иначе, так как хотя он и ударил его концом жезла с насаженным четырехгранным стальным острием (этот жезл в форме посоха никто не смеет носить, кроме императора; этот жезл великие князья принимали некогда от крымских татар как знак вассальной присяги) и он был ранен ударом, но умер он не от этого, а некоторое время спустя, в путешествии на богомолье» [370] .

Англичанин Д. Горсей [371] писал: «В порыве гнева он дал ему пощечину (метнул в него копьем), царевич болезненно воспринял это, заболел горячкой и умер через три дня» [372] . Ремарка, приведенная здесь в скобках («метнул в него копьем»), сделана на полях рукописи не рукой Горсея (что отдельно подчеркнуто в комментариях) — автор написал лишь о пощечине и о горячке как причине смерти. Тем не менее в тексте вопреки воле автора оказались отражены обе версии гибели царевича.

Большинство летописей сообщают только о факте смерти: «В 12-й час нощи лета 7090 ноября в 17-й день… преставление царевича Иоанна Иоанновича» («Пискаревский летописец»); «Не стало царевича Иоанна Иоанновича» (Морозовская летопись); «Преставися царевич Иоанн Иоаннович» («Московский летописец»); «Преставися царевич Иоанн Иоаннович на утрени в Слободе» (Новгородская четвертая летопись) [373] .

И только «Мазуринский летописец» связал гибель царевича с ударом посохом напрямую: «Яко от отца своего ярости приняти ему болезнь, и от болезни же и смерть» [374] , правда, оговорившись, что это слухи. Псковская летопись сообщает, что царь «остием поколол» [375] своего сына, потому что «ему учал говорити о выручении града Пскова» [376] . Годом позже здесь же появилась запись о смерти «царевича Ивана в слободе». То есть ссора отца с сыном в 7089 (1580) г. и смерть последнего в 1581-м не были связаны между собой.

По мнению современного судмедэксперта Н. Ф. Неделько [377] , «исторические источники не позволяют… решить вопрос о категории смерти (насильственная или ненасильственная) и роде смерти (убийство) царевича Ивана» [378] .

Дьяк Иван Тимофеев, ссылаясь на неких анонимов, писал: «Некоторые говорят, что жизнь его угасла от удара руки отца за то, что он хотел удержать отца от некоторого неблаговидного поступка» [379] . О болезни Ивана писал и сам Иван Грозный: «Иван сын разнемогся и нынече конечно болен» [380] . По нашему мнению, речь шла о смертельной болезни.

Ссылаясь на голландского купца Исаака Масса [381] , Неделько пишет: «При возвращении с богомолья в Троице-Сергиеву лавру царевич простудился и, прохворав две недели, скончался на руках у отца в Александровской слободе; жена его добровольно ушла в монастырь» [382] .

Поставить точку в этой детективной средневековой истории попытались советские ученые. В 1963 г. при проведении реставрационных работ в Московском кремле были вскрыты гробницы Ивана Грозного и его сыновей Ивана и Федора. Но главная улика — череп Ивана Ивановича — оказалась в столь плохом состоянии, что не удалось ни подтвердить, ни опровергнуть версию травмы, ни даже реконструировать лицо по методу Герасимова. В захоронении обнаружили волосы Ивана Ивановича, и на них нет следов крови.

По мнению Неделько, «это является косвенным, но в то же время веским аргументом, что никакой черепно-мозговой травмы не было. Иначе кровь непременно сохранилась бы на волосах и была бы обнаружена впоследствии. При использовании современных технологий и методов исследований это вполне возможно, что подтверждается результатами исследований Туринской плащаницы» [383] .

Зато в останках царевича (как, впрочем, и в останках всех захороненных рядом с ним) обнаружились популярные в те времена яды: количество ртути в организме Ивана Ивановича оказалось превышено в 33 раза, а мышьяка — в 3,25 раза [384] .

Потомок Чингисхана на русском престоле. Такое вообще возможно? Это не фейк? Нет, это факт. Среди многочисленных Иванов и Василиев, сменявших друг друга на московском троне, затесался один Симеон Бекбулатович [387] , великий князь Московский и всея Руси.

Потомок Чингисхана получил режущее русское ухо имя Симеон Бекбулатович после крещения, а раньше его звали Саин-Булат. Он был правнуком хана Ахмата, проигравшего Ивану Молодому Стояние на Угре. Когда астраханские земли вошли в состав России, на русской службе оказался дед Саин-Булата, а сам он (как и его отец) стал именоваться в официальных документах астраханским царевичем.

Иван Грозный сделал Саин-Булата ханом в Касимове [388] , и царевич со своими полками мужественно сражался в Ливонских войнах (вплоть до 1582 г.). А еще царь решил женить Саин-Булата на знатной православной княжне Анастасии Черкасской [389] . Жениху пришлось креститься, поменять имя и из-за этого лишиться прав на Касимовское ханство. Свадьба состоялась весной 1576 г.

Дальнейшие события до сих пор озадачивают историков. Иван IV отрекся от престола в пользу Симеона и покинул дворец. Потомка Чингисхана венчали на царство в Успенском соборе Кремля. Иван Грозный в переписке с Симеоном начал называть его Государем великим князем, а себя уничижительно именовать Иванец Васильев. Страна оказалась поделена на владения великого князя всея Руси Симеона и удел, который выделил себе царь Иван. «Политический маскарад» (по словам историков В. О. Ключевского и С. Ф. Платонова [390] ) продолжался меньше года, а потом Иван Грозный вернулся на престол.