Чтение онлайн

Первый догмат новой теории настолько воодушевил Сергея Ивановича, что он решил, не дожидаясь окончательной её разработки, приступить к проверке постулата на практике в условиях создавшейся реальности. В качестве главного системного фактора определил государство, а случайного – людей его населяющих. С них, как помощников и компаньонов, решил и начать.

Платонов был человеком активного сорокалетнего возраста со средними физическими данными типичного преподавателя советского ВУЗа: округлое выпуклое лицо; лёгкие залысины, сосредоточенный, прямой взгляд светлых глаз; коренастая, в меру упитанная фигура. Несколько раз женился (вернее, его женили), но – неудачно, так как оказался привередлив и неуживчив с женским полом. Возможно, такое отношение к серьёзному семейному вопросу объяснялось неудачной первой любовью к своей… студентке. Да, черноглазая смазливая брюнетка Роза, первокурсница филфака, своим весёлым, по-детски непосредственным нравом покорила начинающего преподавателя-лектора Сергея Ивановича Платонова.

Когда наступила озорница весна с любвеобильным майским месяцем, Розалия и Сергей устремились друг к другу и нашли полное взаимопонимание и согласие в вечном альтернативном вопросе – да или нет! Но родители Платонова, потомственные интеллигенты с корнями, уходящими в древность веков, высказали несогласие с таким выбором. Роза оказалась дочерью многодетной крестьянской семьи из далёкого Татарстана! Смешивать аристократическую кровь с азиатской, да ещё и с солидной дозой монголо-татарской – для Платоновых было неприемлемо и теоретически, и практически. У них давно имелась на примете своя подходящая невестка – дочь секретаря горкома партии Майя Клопова. И, хотя намечаемый кандидат в жёны Сергея отличалась невзрачной внешностью – полная коротышка с круглым бородавчатым лицом, на пять лет старше жениха и с сомнительными умственными способностями – но породой, а главное политическим и государственным весом будущего свата, удовлетворяла полностью.

Методичная война родителей против любви Сергея, в конце концов, дала результат: тайные переговоры с Розой привели к тому, что девушка перевелась в Казанский университет и от отчаяния вышла замуж за китайца, принявшего ислам и торговавшего на рынке зонтиками. Сергей, не понявший поступка возлюбленной, проработанный соответственно, в отместку женился на Майе. Брак длился недолго: до начала перестройки. Родители вновь постарались и сосватали следующую невесту: дочь начинающего кооператора-бизнесмена Дробилина. Здесь семейное гнездо просуществовало чуть дольше – до конца перестройки!

Бурные политические события в стране, смена приоритетов (то молились коммунизму, теперь – демократизму, а завтра… не совсем ясно – кому?) привели к тому, что Платоновы-старшие запутались в действительности и в выборе невесты для сына. Возникшие противоречия в поведении и умах завершились тяжёлой болезнью и преждевременной смертью потомственных интеллигентов.

Просторная, с высоким потолком четырёхкомнатная квартира в “профессорском” доме, обставленная добротной старинной мебелью с многочисленными книжными шкафами домашней библиотеки, способствовала философским изысканиям Сергея. Уволенный из университета, он полностью отдался возникшей идее. Благо времени теперь было предостаточно. Не мешала и подработка дворником в ЖЭКе. Определившись с основными принципами и начальными аксиомами своей теории, решил организовать фирму под невинным, но заманчивым названием “Добрый совет”.

Суть деятельности фирмы установил как предоставление консультаций, советов, прогнозов, пожеланий и т.д. в самых различных областях жизни и деятельности граждан новой страны. Намечалось что-то среднее между современной консалтинговой фирмой и частнопрактикующей ясновидящей бабушкой Василисой-предсказательницей. Была, правда, одна маленькая, но существенная изюминка: “советы” предполагалось давать не особенно интересуясь мнением клиента! Такой подход и направление в достаточной мере отвечало образовательному уровню и новым устремлениям Сергея Ивановича и вселяло надежды на успех. Подбор компаньонов проводил в полном соответствии со своими философскими постулатами – случайным образом! Откладывать поиск не стал и начал немедленно.

По утрам, после утренних процедур и скромного завтрака, перед тем как надеть фартук и взять метлу дворника, он любил пару минут подышать свежим воздухом у открытой форточки и заодно обдумать свои планы. Окно выходило во внутренний двор дома, который и был рабочим местом Платонова. Невольно его взгляд задерживался на квартете бомжей, которые до появления дворников досконально просматривали мусорные ящики на предмет поиска бесплатного завтрака или обеда, а может и ужина. Лидером среди квартета выделялся долговязый, грузный мужик в потёртой, палевой робе. Он первым залазил в мусор, проворно заполнял найденными “продуктами” три огромные сумки, услужливо придерживаемыми коллегами по труду, как правило что-то резко им объяснял и со степенным видом удалялся.

“Этот подойдёт! – подсказала интуиция Сергею. – У человека явно присутствуют умственные способности в непростом отборе объедков”.

Уже на следующее утро, выйдя пораньше, направился к изгоям общества. Те, закончив осмотр и пересортировку ящика, вяло потянулись за “лидером”.

– Доброе утро, уважаемые труженики! – приветливо окликнул Платонов-дворник унылое шествие, намеревающееся проскочить мимо него.

– Кому как… – хмуро процедил “лидер”, продолжая шествовать. Его соумышленники неприветливо, но с любопытством измеряли взглядами Сергея.

– Могу я с вами пообщаться? – не смущаясь, обратился к “лидеру” Платонов. – Есть вероятность, что мы найдём общее понимание…

– Общее? – вскинул глаза долговязый и остановился…

Тяга к земле у Тараса Плугова была генная, потомственная. Со времён Ивана Грозного его предки сбежали от польской шляхетной “благодати” и поселились на плодородных землях, на краю укрепляющейся Руси. Умудрились остаться самостоятельными в эпоху крепостничества. Чудом, благодаря смекалке прадеда Силантия, избежали сталинского раскулачивания и сохранили в неприкосновенности род и маленький кусок земли. Этот кусок был как талисман: позволил пережить все голодоморы, великую войну и развитой социализм. И когда семейство Плуговых вольно вздохнуло после развала колхоза и принялось строить своё фермерское хозяйство – тут и закончилась история потомственных сельских тружеников, вернее его ветви, представленной Тарасом. Такому ходу событий поспособствовало растущее новое государство, в лице чиновников, и вечный оппонент закона – криминал, в образе рэкетиров.

Совместные усилия этих напастей: налоги, чиновничьи “услуги”, цены на солярку и удобрения, бандитские “наезды” за неуплату “дани” – довели хозяйство Тараса до банкротства. Пытался, разумеется, мужик сопротивляться (не хилым всё же был), но одному оказалось не под силу! Только крепкая крестьянская сердцевина не позволила Плугову пойти на суицид. Продав за бесценок всё, в том числе и землю-талисман, похоронив жену, отправив детей на заработки в Европу, он пришёл (ехать было не на что) в Бургород искать правды. Искания (по совету бывалых) начал сверху – с мэрии. Природное упорство помогло добиться аудиенции с замом мэра Задией Кимом Вагановичем, который курировал, в частности, вопросы сельского хозяйства в части земли.

Ким Ваганович внимательно и доброжелательно выслушал фермера-банкрота и переправил его своему первому помощнику со строгим наставлением – непременно помочь селянину! Через неделю первый помощник зама мэра не менее внимательно и более доброжелательно выслушал похудевшего и слегка износившегося Тараса и… отрядил к своему первому заму… Через месяц окончательно похудевший, выцветший и износившийся фермер дошёл по инстанциям до… уборщицы первого этажа мэрии тёти Фени. Та, давно приметив деревенщину-правдоискателя, сжалилась над горемыкой и коротко, но внятно, объяснила на местном диалекте бесперспективность намерений наивного простолюдина.

Горестно выслушав сердобольную, знающую женщину, не до конца сломленный, но изрядно опустошённый, Тарас заглянул в первый, встретившийся по дороге двор, чтобы доесть последние домашние сухари. Его внимание привлекла потасовка между странного вида людьми у кучи мусора. Вся злость и досада от безысходности, которая копилась это время, неожиданно подступила к вискам и обожгла голову целиком. Видя как два мужика и дёргающаяся женщина уже топчут двух других, меньшей комплекции, он кинулся на помощь последним…