Страсти болотные
Шрифт:
– Обижают меня практически все, – задумчиво, с тоской в голосе проговорила девушка. – А насчёт ума… Дурой себя не считала, но успехами ни в личной, ни в трудовой жизни похвастать не могу.
Тарас хитро усмехнулся и шутливо-назидательно выдал:
– Как говорит мой босс, осознание обречённости своего положения уже само по себе содержит признак наличия головного мозга. Остаётся его развить и направить полученные способности в нужном направлении.
Последние слова показались девушке потешными, она вдруг улыбнулась, поднялась и протянула Тарасу руку:
– Вот осознание у меня ещё и осталось! Нинель Петровна Серая, потенциальный филолог и, по совместительству, придорожная путана…
– Путана, то есть прости… – замялся, было, мужик, но быстро сориентировался. – Это ещё лучше! На такую оригинальную сотрудницу босс Сергей Иванович и в розовом сне не рассчитывал. А меня кличут Тарасом. Так что бери шинель… то есть сумочку, пошли домой, – изобразил Тарас припев известной военной песни.
Выбравшись из зарослей, Тарас взял Нинель под руку и, продолжив беседу, повёл случайную знакомую представлять своему шефу, Платонову Сергею Ивановичу.
Полумрак в комнате, слегка рассеиваемый огнями с улицы, делал лица присутствующих таинственными и необычно торжественными. Платонов расположился в глубоком кресле за массивным столом. Перед ним на диване сидели в свободных позах Нинель и Тарас. Момент действительно был знаковым: Сергей как глава дела объяснял коллегам теоретическую подоплёку деятельности новоиспечённой нелегальной фирмы и её меркантильные планы.
– Нас трое, мы разные, – блестя зрачками глаз, отражающих уличный свет, в привычной лекторской манере говорил Сергей, – но мы объединены неудачным опытом попыток жить достойно и желанием исправить эту несправедливость. “Несть числа человеческой глупости, а порокам и тем паче”, – примерно так считали наши мудрые предки-славяне. А в философской интерпретации это звучит ещё проще: человек – это сложный, бесконечный клубок противоречий. Особенно это касается жаждущих любыми путями покорить заоблачную вершину материального благополучия и всяческих удовольствий. Вот эти “любые пути” и есть те грани, которые делят человечество на собственно людей и тех, кто им подобен… внешне. Нашу с вами судьбу до сих пор определяли те, “подобные”. Попробуем же и мы в меру своих умственных способностей подправить жизненный путь наших бывших “благодетелей” и тех, кто их сопровождает вольно или невольно…
Нинель слушала Сергея и подсознательно вспоминала своего последнего клиента-“благодетеля”.
Шестисотые “Мэрсы” возле неё ещё ни разу не останавливались. Поэтому, когда шикарная иномарка бесшумно притормозила у ног Нинель, её сердце невольно ёкнуло и учащённо забилось. Плавно открылась дверь и приятный мужской голос настойчиво-вежливо предложил девушке занять переднее место. Слегка замявшись (как правило, она не спешила выполнять такие просьбы клиентов: перед этим предпочитала хотя бы взглянуть на него), она уверенно умостилась на мягкое сиденье. Тут же повернулась и будто успокоилась: видный, симпатичный, сухощавый молодой мужчина одобрительно улыбался:
– Вы не будете возражать, девушка, провести вечер с мужчиной, которому хочется в данный, нелёгкий момент его жизни женского участия и немножко… любви.
– Ну… если у мужчины нелёгкий момент… мы, женщины, всегда готовы прийти на помощь…
– Вот и прекрасно! Меня зовут Нил…
– Нинель…
– Какое совпадение: у нас даже имена схожие! – засветился парень. – Едем…
Вначале показалось, что Нинель схватилась за то, своё счастье…
Нил оказался внимательным и обходительным мужчиной, вёл себя корректно. С первой же встречи, Нинель покорила его не только как мастер любовных утех, но и как знаток современной литературы и искусства: всё ж таки готовилась стать филологом! Он, не мешкая, предложил пожить у него на даче. Естественно, девушка с радостью согласилась. Весь день, пока Нил занимался делами (у него был свой бизнес), она с большой охотой приводила в порядок своё новое пристанище, которое должно было бы стать началом осуществления её мечты.
Эта дача была одним из первых, скромных приобретений Нила Сироткина как делового человека. Правда, с коммерческой точки зрения это была не самая удачная сделка – перепродать её было сомнительно, но как место для конфиденциальных встреч – вполне подходила. Дача располагалась в типичном посёлке, построенном в советские времена трудящимися, желающими улучшить своё положение в части питания. Кирпичный одноэтажный домик с мансардой, оборудованной под спальню, располагался на стандартных шести сотках. Вокруг зеленел старый фруктовый сад, а за забором, с западной стороны, блестел на солнце пруд. Большинство домиков в посёлке выглядели обшарпанными и неухоженными, людей было не видно и не слышно. Только многочисленные птицы да бездомные собаки нарушали грустную тишину. Нинель такой покой устраивал, и она с энтузиазмом взялась за домашнюю работу: перестирала всё тряпочное висящее и лежащее, перемыла полы и вытерла пыль в самых неудобных местах. Подмела дворик и даже сварила на электропечке простенький суп.
Вечером Нил был приятно удивлён переменами в домике, появившимся уютом и, как показалось Нинель, поцеловал её нежнее и ласковее, чем в первый раз. Прошло несколько дней… В самый разгар любовной идиллии Нил как бы мимоходом пожаловался на нехватку денег для прибыльной прокрутки.
– У меня есть в заначке немного, – с готовностью откликнулась Нинель на огорчённые стенания возлюбленного, – несколько штук… зелёных. Маловато, конечно…
– Нет, – заупрямился Нил, – это твои деньги, а я, кто такой? Случайная любовь, да и только!
– Ну, что ты… – обняла девушка парня.
Нил сдался и в эту ночь был особенно страстен. Потом была просьба ради “дела” пофлиртовать с “нужным” человеком пенсионного возраста, затем околдовать своим видом и обнажённым телом “полезных” ребят…, потом поучаствовать в вечеринке, где развлечь стриптизом “чрезвычайно незаменимую” компанию деловых партнёров… Ослеплённая улыбкой Нила и надеждами на будущее, Нинель исправно выполняла эти просьбы – что не сделаешь ради возлюбленного и своей мечты! Но… песочный домик странной любви быстро рассыпался…
В этом сиреневом углу парка Тарас и встретил её, обманутую и обиженную человеком, которому поверила, и выброшенную вон, как освобождаются от использованной пластиковой бутылки из-под сладкого напитка…
– …Каждый из вас, мои уважаемые коллеги, – мерно продолжал Платонов, – внесёт свой вклад в работу фирмы и каждый получит то, что, выражаясь языком популярного домашнего животного, звучит как ММУ. В переводе на понятный русский язык сие означает: “материальное и моральное удовлетворение”. Да, господа, мы обитаем в экономической системе, основанной на принципах свободного рынка, поэтому без материальной выгоды не обойтись. То есть мы должны совместить два противоречия: с одной стороны поступить по совести, а с другой – заработать на дальнейшее существование, дабы примитивно не умереть с голоду и продолжить начатое.
Тарас с Нинель пришли в движение, переглянулись с лёгкой улыбкой и согласно закивали головами. Сергей в свою очередь остался доволен вступительной частью и, вытирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони, торжественно объявил:
– А теперь выношу на ваше усмотрение, говоря современным деловым языком, наш первый совместный проект. Плохого в нём ничего нет: мы просто кое-кому подкинем добрый совет, который, при наличии воображения, в принципе может удовлетворить клиента в его амбициях. Но если у него что-то не получится – тут уж не совсем наша промашка: пусть думает, соображает и действует соответственно…
Сергей раскрыл папку, лежащую перед ним, вытащил оттуда листы бумаги, исписанные его быстрым почерком и разрисованные квадратиками блок-схем. Степенно включил настольную лампу. После чего коллеги придвинулись ближе к столу и обсуждение проекта перешло в конкретную фазу.
Глава 3. Первые версии
Кабинет Сизова находился в здании областного УВД на втором этаже посредине длинного ряда аналогичных помещений, с похожими дверями, ручками и замками. Отличие проглядывалось в ухоженности и эстетичности самих дверей и степени читаемости табличек на них.