Чтение онлайн

— Так какой вопрос? — не выдержал Фома.

Но в том-то все и дело, что вопроса не было и не будет. Сати именно об этом ему и говорит. Тут все наоборот: есть ответ — значит, есть и вопрос, а нет ответа, значит они и до вопроса не доросли. Кто-то должен получить ответ в виде ситуации, лучше неординарной, а уж вопрос они как-нибудь сформулируют, потом, если это будет еще нужно.

— Здорово! Гениально! Меня собственно интересует только одна фиоритура из твоей речи: неординарная ситуация! Зная солдатский гуманизм Ассоциации, я даже представить себе боюсь, что это будет. Потому что неординарность для Ассоциации, помимо Черты — это Дно, и контакт с ним действительно неординарен, попросту говоря — смертелен!..

Фома вдруг замолчал и посмотрел на Сати с растерянной улыбкой.

— Поэтому у меня один вопрос. Вернее, в свете вашей последней теории, один ответ: меня — туда?..

— Туда, — ответил Сати и перевел взгляд на купола Ундзора, что виднелись вдали.

Фома рассмеялся:

— Ответ таков, каков вопрос! Здорово, прямо по теории!

— Кроме тебя этого никто не сделает… — Сати помолчал. — Сумма информации, полученная тобой на подсознательном уровне — прямо на подкорку, помогает тебе. Кажется, что ты не ведаешь, что творишь, а на самом деле ты, как тот сумасшедший на ипподроме, что выкрикивал только выигрышные номера. Так что тут совсем не просто.

— Да я вижу… а ты помнишь его судьбу?.. — Фома кисло усмехнулся.

Этого юродивого, выдававшего всем и каждому за пять копеек последовательность прихода лошадей к финишу, будь то экспресс или на лидера, в конце концов, нашли с пробитой головой под трибунами ипподрома. Следствие установило, что его лягнула лошадь.

Сати промолчал. Они ни слова не сказали о формальной подоплеке дела: о том, что Фома преступник, что урон, приписываемый ему, не поддается исчислению и следовательно выбора у него нет. Скажет Сати об этом?..

Интересно, попытаются его схватить, если он откажется? Сати обещал, но что Сати, когда возникает угроза интересам Ассоциации? Видимо, бывший наставник ведет свою игру, в которой Фома нужен не на стуле, а на свободе. Или просто прикрывает, как раньше? И в том, и в другом случае он сильно рискует, ставя на Фому. Но наверное, все-таки, не так как сам Фома, подумал он еще.

Сати словно прочитал его мысли и сказал, что ситуация будет максимально страховаться.

— Да знаю я! — отмахнулся Фома. — Что ты меня лечишь, как Акра! Много там настрахуешься у разрыва! Хлоп! — и в разные стороны. Причем настолько разные!..

Мимо, снова, с шумом пролетели школяры, выписывая немыслимые пируэты на воздушных серфингах — легкие, светлые, словно ангелочки. Сёрфинг сюда со Спирали притащил Фома и с его легкой руки вся Школа вскоре носилась на этих досках, но уже не по воде, а по воздуху, что гораздо больше отвечало здешнему тинейджерскому духу. Возможно, кто-то из них уже выделывает фокусы с замком, как и он когда-то, может даже кто-то уже выскакивал за Последнюю Черту, думал Фома, глядя на удаляющуюся стайку, и может быть, не побоялся сделать это во второй раз, что неизмеримо труднее, потому что надо преодолеть животный ужас перед светлой бездной. Гомон понемногу стихал…

Он перевел взгляд на Сати. Выражение лица наставника ему не понравилось.

— Последний раз я видел такие глаза за Чертой, — сказал Фома. — Они были такие…

Он попытался подобрать слова, но не смог:

— Что я зарекся нырять туда.

— Так значит, ты не всегда терял сознание там? Ты видел глаза?!

— Это было один раз, последний. Зачем-то мне показали эти глаза и я понял — все, хватит. Мне даже захотелось снова стать просто человеком!.. — он хмыкнул:

— Слаб человек — человеком хочет быть!.. И это быстро произошло… с вашей помощью. Я очутился на Спирали.

— Ты хоть понимаешь, что это значит?.. –

Сати, был поражен, во всяком случае, казалось так. Он даже встал со скамейки. Фома, не вставая, потянулся: «мол, ты же сам говорил, что я знаю все».

— Ладно, не финти, я о сознательном уровне говорю!.. — Сати оценивающе смотрел на него.

— Ты специально пропустил то, что я сказал о глазах? Они у тебя такие же невыносимые. Ты мне что-то боишься сказать, сломать боишься?

— С тобой страшно говорить. Если бы ты только знал, что ты знаешь!..

— Это избавило бы меня от выбора?..

Они вяло пошутили, что отсутствие выбора — лучший выбор. Фома взрослый мальчик, если он не соглашается пойти в Томбр, его сажают на трон Пифии и отрабатывают все ситуации на месте, стационарно.

— По времени это примерно вечность?

— Плюс-минус.

— Ну и почему бы сразу не посадить меня на цепь?

— Это та же ситуация, что и с ответом — вопросом. Реальная ситуация отмобилизует тебя и твои действия-ответы в тысячу раз эффективнее и быстрее. Именно этим удалось убедить Совет не сажать тебя на цепь сразу.

— Меня еще поймать надо.

— Правильно. Но это не трудно. Есть «каппа».

— Каппа, каппа… хоть раз бы увидеть в действии.

— Куда спешить? Увидишь еще, успеешь…

— Дожить бы! — снова усмехнулся Фома. — Но все-таки выбор у меня есть. Это радует. Причем, выбор между подопытным и смертником. Большие юмористы сидят в Совете! Ты не один из них, случайно? Хоть одним бы глазком взглянуть на судьбовершителей.

— Успеешь ещё, — повторил Сати.

— Ну, а если я, всё-таки, сбегу? Тогда вместо Пифии будешь ты, да? Здорово! мы были бы квиты!..

Фома вдруг захохотал, представив эту картину.

— Ученик мстит учителю за обман!.. Извини, — сказал отсмеявшись, — не могу сделать тебя счастливым. Будешь должен!

— Ну и зря… Порадовал бы старика. Теперь выбирай между заключением и злоключением.

В Кароссе была ночь, поздний вечер. Фома не стал никого беспокоить, тем более, что на столе в ожидании его стоял хороший ужин с бутылкой вина. И все это даже не совсем остыло. Блейк, Меркин?.. Кто бы это ни был, я навеки его слуга… Налил вино… Выпив бокал, он уже без всякого энтузиазма поковырялся в тарелках. Аппетит пропал, вино было сладкое и вяжущее, как засада в которую он попал. Откинувшись на спинку стула, он задумался…

Итак, что же мы имеем? Хочу я или не хочу, меня ждет дыра, тут наши интересы с Ассоциацией совпадают. Совпадают и с докторскими. Просто любо дорого: мы все хотим одного и того же!..

Мэя… В виске сразу неприятно заныло. Ничего не сделаешь надо ждать вестей от разведчиков. Он попытался заснуть, но в голове крутился калейдоскоп.

Новая волна. Апокриф. Господи, какая чушь! Доктор, походя и, вероятно, совсем не желая, оказался в оппозиции, довольно агрессивной, в силу непонимания, если судить по Сорби. Теперь ее головорезы, послушав его, будут еще охотиться за мной. Жизнь становится все интереснее: меня будет пасти “каппа”, новая волна, томбрианцы, возбужденные указом ассоцианцы, которые ничего не знают о тайных действиях Сати. Да еще неизвестно, что Доктору от меня надо, тоже Апокриф? Или что-нибудь еще? Неужели, действительно, родословная?.. Господи Говорящий, воззри на бедствие мое и избавь меня! Много гонителей и врагов, и гонят меня безвинно; заблудился я, как овца потерянная: взыщи меня!..