Страстное тысячелетие
Шрифт:
– Вот и посмотрим, кто над кем властен, а кто у кого раб. А вы - чего глазеете? Ну-ка прочь! Дорогу страже великого Тетрарха!
– Дети мои, отверзните сердца к Господу нашему, ибо он пришел уже.
– Молчи!!!
– Мое слово услышано, а вас я презираю, слуги Ирода! Люди, не отрекитесь от веры своей!
– Получай же, раз не хочешь молчать!
* * *
– Он называл тебя Богом и Пророком и за это поплатился.
– Ты кто? О ком ты говоришь? Кто - он?
– Он, Иоанн. Это тебя он назвал тебя Пророком, сказал, что ты выше его.
– Ты говоришь о том человеке, что стоял в реке? Его зовут Иоанн, верно. Что же с ним сталось?
– Какой же ты Пророк, если не знаешь того, что знают все?
– Я не Пророк, он ошибался.
– Но ты - важный человек, если из-за тебя его схватили ...
– Почему ты полагаешь, что его схватили из-за меня?
– Пришли стражники и стали допрашивать его - что он кричал о Боге. Он засмеялся им в лицо и сказал, что не боится их, ибо видел Бога живого на земле и разговаривал с ним. Стражники стали его бить. Одному из них он плюнул в лицо и вновь сказал, что Бог пришел, что он - среди нас, и что пришла пора бояться и дрожать им, стражникам, ибо добро скоро победит зло.
– Велика же вера этого человека...
– Так он ошибается?
– И да и нет.
– Ты говоришь загадками.
– Все пророки говорят загадками, разве не так?
– Так ты - Пророк?
– Наверное, мне пора становиться им.
– Разве можно стать пророком по собственному желанию?
– Нет - только вопреки желанию.
– Так ты не хочешь быть пророком?
– Нет, не хочу. Расскажи мне о том человеке.
– Говорят, его обезглавили.
– Как?!
– Его посадили в темницу. Он ругал Иродиаду.
– Разве это она велела его арестовать? За что он её ругал?
– За прелюбодеяния. Он упрекал её, что она вышла замуж за брата своего покойного мужа.
– Разве не в обычаях вашего народа младшему брату брать в жены вдову старшего брата?
– Да, такой обычай есть.
– За что же он упрекал ее?
– Филипп не умер.
– Откуда такая весть?
– Ты ждешь, что я стану повторять слова преступника?
– Преступника?
– Его казнили.
– Смертная казнь отменена. Ирод не выносит смертных приговоров.
– Приговора не было. Было слово.
– Слово не убивает, если это слово - не приговор.
– Это была клятва. Дочь Ироиады угодила царю танцем. Он обещал выполнить любую её просьбу. Она попросила голову Иоанна.
– Какая жестокая девушка!.. Возможно ли, чтобы она требовала его смерти?
– Говорят, что она не смерть имела в виду. Говорят, она просила царя отпустить Иоанна. Возможно даже, что она любила его. Но её слова имели двоякий смысл. Она просила голову Иоанна, она её получила.
– Как же царь её не понял?
– Он понял так, как разъяснила царица.
– Или так, как сам захотел понять?
– Не просьбу дочери, но желание царицы выполнил царь за танец Саломии.
– Дочь просила, мать перевела? Значит, дочь не виновна? Царица так ненавидела Иоанна за его проклятья? То, что можно увидеть в зачатке сбывается, как если бы было предначертано. Ибо пороки творят зло, а зло приводит ко власти пороки. Не надо быть пророком, чтобы увидеть, куда ведут пороки. Так в чем он её обвинял?
– Она не должна была выходить замуж за Ирода. Она отдала брату своего мужа себя и его царство. Без этого брака Ирод не получил бы столько власти. Ирод равен царю, но он не достоин быть царем.
– Чем он плох?
– Он не любит народ свой, поскольку слишком любит себя.
– Откуда тебе это известно?
– Мышь малая видит то, что льву не дано увидеть.
– Так ты своими глазами видел казнь?
– Да.
– А остальное - откуда знаешь?
– Слухом земля полнится, Иисус.
– И имя знаешь моё...
– Он тебя знал. Он был моим братом. То есть, духовным братом. Точнее, он был моим учителем. Теперь его нет. Он верил в тебя, поэтому я говорю тебе о нем.
– Я не предполагал, что у него есть такие верные друзья. Так ты - брат или ученик его?
– Ученик, но не брат я ему, это точно. Просто ... я оговорился.
– Хорошо иметь таких преданных учеников.
– И ты окружай себя учениками, иначе не убережешься.
– Я не собираюсь беречь себя. Я не боюсь ничего.
– Иоанн тоже не боялся.
– Как посмели его убить? Ведь смертной казни нет в Иудее!
– Казни нет, однако же убивают. Кто же обвинит царя?
– Я!!!
– Значит, и тебя казнят.
– Ты пойдешь со мной?
– Нет.
– Почему?
– Мой учитель - он, а не ты.
– Его нет.
– И меня скоро не будет.
– Ты хочешь умереть? Разве не достойнее - жить и продолжать дело учителя?
– Я не хочу умереть. Просто я умру.
– Почему?
– Смотри.
– Кровь! Зачем ты перерезал себе вены?
– Нет, я просто снял перевязь. Жилы я разрезал раньше - когда убили его. Я не хочу жить без него, он был для меня всем. Он хотел, чтобы весть о нем дошла до тебя. Его воля выполнена, теперь я свободен.
– Дай, я перевяжу тебя. Ты должен жить.
– Я не должен уже ничего и никому. То, что я был должен, я сделал. Я рассказал тебе о нем. Мне нечего больше делать в этом мире.
– Как зовут тебя?
– Я уже не помню. У меня нет имени с тех пор, как я последовал за ним.
– Что же это за страна, где лучшие гибнут в бесславии, а худшие торжествуют над ними!?
– Это - твоя Родина, Иисус...
* * *
"Эта нитка слишком блеклая и временами такая тонкая... я все время опасаюсь, что она порвется. Лучше я её перережу и возьму другую" - сказала Парка...
* * *
– Где я?
– Не беспокойся, тебе ничто не угрожает.
– Но я должен был умереть! Я чувствовал, что умираю. Силы оставили меня и глаза сомкнулись. Я уже умер.