Чтение онлайн

– Очень она мне нужна! Она сама виновата! Она украла у меня бутыль и пила из неё.

– А если бы она умерла? Грех этот был бы на твоей совести и на моей также.

– Нет, не грех это - воровке отравиться тем, что она украла - сама она и была бы виновата.

– О чем ты говоришь? Дочь старейшины - воровка? Уж верно, она решила, что это волшебное лекарство? Не ты ли её в этом убедил?

– С чего ты это взял?

– Отвечай, Иуда. Обманывал за моей спиной людей? Говорил, что я - Бог?

– Я не обманывал. Ты и есть - Бог. Ты видишь меня насквозь.

– Не совсем насквозь, но кое-что вижу. Не всё, что знаю о тебе, я рассказываю, Иуда.

– Ты знаешь? Что? ... Так ты все-таки расстегивал мою одежду?

– Успокойся, Иуда, подойди и поцелуй меня.

– Ты надо мной издеваешься? Ты не хочешь быть со мной богом, не хочешь быть человеком, ты не желаешь быть мужчиной, ты стоишь надо всеми нами, и опускаешься ниже каждого из нас! Ты прислуживаешь последнему нищему, и бросаешь вызов царям и первосвященникам! Ты возносишься душой к светлым небесам и повергаешь нас во тьму своими загадками! Ты призываешь нас любить своих врагов и требуешь, чтобы мы предали тебя? Что если я послушаюсь и пойду, открою Каиафе место твоего пребывания? Почему ты играешь нами как кошка мышатами, ничего не говоришь до конца? Если ты сам сказал, что пришел с небес, почему ты запрещаешь мне рассказывать, что ты бог?

– Послушай...

– Я слушаю всю жизнь!!! Я все время кого-то слушаю, я кого-то люблю, я все время за кем-то иду, сначала это был брат, Иоанн, теперь это ты, завтра тебя убьют и мне опять нельзя будет умереть?!? И я буду слушать кого-то другого? Кого из них? Петра? Иакова? Кого ещё мне придется снова полюбить, чтобы затем потерять и отрекаться от него? Хватит!!! Я больше так не могу!!! Если миру суждено погибнуть, пусть он погибнет сегодня! Если тебя должны схватить пусть схватят сегодня. Я не могу жить в страхе за тебя! Я помню голову Иоанна! Если так будет продолжаться, я ... Я...

– Иуда!

– Нет!!! Прочь!!! Хватит.

– Ты гонишь нас?

– Нет, оставайтесь. Уйду я. А вы - пируйте, если вам идет в горло кусок.

– Подожди... Я понял. Ты нарочно затеял ссору, Иуда. Что ты надумал?

– Ты хотел сегодня быть схваченным? Я помогу тебе.

– Это я виноват, прости меня, Иуда. Не будем ссориться.

– Ты уже сказал. Я сделаю всё, как Ты желаешь.

– Что именно?

– Как ты хотел.

– Ты предашь меня?

– Если будет надо.

– Иуда, как ты смеешь такое говорить!

– Одумайся, Иуда!

– Что он такое сказал, Учитель? Как он мог?

– Оставьте. Вы не понимаете. Это дело наше с учителем.

– Нет, Иуда, я не позволяю тебе. Такой жертвы не требуется. Я не смогу простить себе тебя. Я не смогу простить. Нет. Ты не должен.

– Жертва? Пожертвовать чем-то для Тебя - это счастье, Учитель.

– Остановись!

– Не останавливай меня.

– Ты будешь проклят друзьями! От тебя отвернутся потомки! Если они у тебя будут.

– Это не имеет значения. Ты будешь меня проклинать, Учитель?

– Я тебя люблю, Иуда. Останься. Не ходи!

– Сейчас в тебе говорит жалость ко мне. Это не верный путь. Я не терплю, когда меня жалеют. Хоть что-то я сделаю так, как считаю нужным сам.

– Остановись!

– Мы увидимся.

– Что он делает, что он делает! Иуда... Я скорблю о тебе. Ты выбрал не правильный путь.

– Во имя тебя, Учитель.

* * *

Я стою перед дорогими дверями храма. За этими дверями - первосвященники Анна и Каиафа.

Я никогда в жизни не открою эти двери.

Зачем я здесь?

У меня нет сил выполнить то, что задумано.

Я не смогу тебя предать, Иисус.

Прости.

Эта жертва - непомерна.

Я не смогу быть твоим врагом.

Даже показным врагом.

Мне следует принести в жертву тебе свою жизнь. Это легко.

Мне нужно пожертвовать совестью ради Тебя. Чтобы спасти Тебя, надо предать Тебя.

Это невозможно.

Зачем я здесь?

Нет, не смогу!

Надо идти назад.

Вернуться. И просить прощения за то, что нет сил предать.

* * *

– Если бы кто-нибудь мог помочь мне, я бы целовал ему ноги!

– Кто ты, человек?

– Я - убитый горем отец, который не хочет жить более на этом свете.

– Расскажи, что случилось с тобой?

– Посмотри на меня! Разве на моем лице не написаны мои несчастья?

– У тебя лицо очень несчастного человека. Но что же с тобой произошло?

– Я лишился единственной радости в этом мире, мой сын погиб. Он служил в гвардии тетрарха. Их отряд должен был схватить вора и убийцу Варраву. И он погиб в этой схватке. Тетрарх выслал мне деньги - награда, обещанная за поимку Варравы, причитающаяся моему сыну. Эти деньги жгут мне карман!

– Утешься, старик. Людям часто приходится нести потери. Но жизнь продолжается. Раз твой сын погиб за правое дело, я думаю, душа его обретет покой и счастье.

– Я не знаю, кто ты, но слова твои - бальзам на мою душу. Но что мне делать с этими деньгами? Они жгут мне карман. Всю жизнь я мечтал быть богатым, никогда не имел лишних денег, но насколько же я был счастливей тогда, чем сейчас, когда теперь у меня в руках такая большая сумма! Все эти деньги я бы отдал за надежду свидеться со своим сыном не на этом свете, так хоть на том! Ведь у меня кроме него никого не осталось!.. Добрый человек, не знаешь ли ты способа моей душе попасть туда, где обитает душа моего сына?

– Нет, я такого способа не знаю. Но Учитель знает. Он знает всё.

– Не отведешь ли ты меня к Учителю?

– Этого я сделать не могу. Сейчас невозможно. Когда он будет проповедовать, приходи и ты. А сейчас нельзя к нему.

– Но как же это? Ты едва только принес мне утешение, как тут же уходишь? Тогда не откажи мне в одной просьбе.

– Если это будет в моих силах.

– Надеюсь. Вот, возьми эти деньги и отнеси их тому, кого ты называешь Учителем. Пусть он отдаст их бедным. Пусть они молятся о благополучии души Аддия и отца его Ионама.

– Но как же ты?

– Эти деньги за кровь моего сына - они кровавые деньги. Я не смогу их потратить, они не нужны мне. На этих тридцати серебряниках кровь...

– Я сделаю так, как ты хочешь, Ионам. Я отдам эти деньги учителю, чтобы Он роздал бедным.

– Да будут благословенны твои потомки, добрый человек.

* * *

– Учитель, я с радостной вестью для обездоленных и сирых. Прости меня за резкие слова, забудем всё. Позволь я тебя поцелую?

– Что тебя возвратило ко мне, Иуда?