Чтение онлайн

Конечно, всё это пока теория, и на практике может быть не так гладко, но определённо задумка выглядела перспективно. К тому же эту комбинированную магию придумал я сам, а не взял из памяти будущего, а потому очень хотелось довести её до ума.

Несмотря на техническую неудачу, а также на то, что мощность заклинания, скорее всего, даже в случае доработки данной магии окажется меньше, чем думалось изначально, я продолжил тренировки. Не только для того чтобы довести именно это заклятие до ума, сколько потому, что это занятие тренировало сразу несколько направлений: Свет, Тень, Иллюзию и Руны. То есть одной тренировкой я, говоря игровым сленгом, «прокачивал» сразу четыре направления, а это как минимум полезно.

К тому же я не забывал развивать ауры, стремился увеличить площадь охвата ауры Восприятия, что также очень полезно, так как чем быстрее ты узнаешь о враге, тем больше у тебя времени на подготовку к бою. С этим вопросом всё было далеко не просто, но я точно знал, что если тренироваться, то постепенно можно добиться подобного увеличения радиуса действия ауры. Эти разноплановые тренировки также продвигали Ментал, пусть и слабо, едва ощутимо, но это развитие всё же определённо было.

Для того чтобы была возможность заниматься, не привлекая чужого внимания, я шёл не по тракту, а по едва заметной тропе. По мою правую руку тихо шумел лес, а по левую тянулась холмистая местность, заросшая кустарником. Заблудиться я не боялся. Всё же область Рур не так велика и довольно плотно населена. К тому же здесь нет таких непроходимых лесов, как на склонах Великого Хребта. Зная нужное направление, всё равно выйду к людям и, если потребуется, смогу уточнить дорогу.

Иногда я останавливался, чтобы в очередной раз нанести теневую руну на дерево и попробовать её активировать. Чаще у меня ничего не выходило, так как тень оказывалась слишком размытой. Но иногда взрыв всё-таки происходил. Далеко не такой мощный, как в результате прикосновения ладони с нанесённой на ней руной Дес, но хоть какой-то эффект всё же наблюдался. К тому же меня питала надежда, что, когда мне удастся проецировать теневую руну более чётко, мощность разрушения также увеличится.

После очередной относительно удачной попытки, я подошёл к стволу берёзы и осмотрел полученный результат. В том месте, где наложилась руна, кора была содрана, а вот сама древесина ствола почти не пострадала. Только несколько неглубоких царапин — вот и весь эффект. Конечно, если такой удар придётся на лицо врага, тому мало не покажется и может повредить глаза. Только вот лицо человека — не ровный холст, а проецируемая мной руна теряет чёткость линий и не срабатывает, даже если тень падает на маленький сучок. Так что не думаю, что у меня получится такой трюк с наложением теневой руны на лицо противника. Прикоснувшись пальцами к повреждённому стволу, на ощупь оценил глубину царапин, образовавшихся в результате небольшого взрыва. Увы, эти царапины уходили вглубь не более чем на пару миллиметров. По правде, довольно посредственный результат.

Когда я с лёгким вздохом разочарования убрал ладонь от дерева, на грани восприятия услышал чей-то разговор. Судя по всему, где-то в глубине леса на повышенных тонах ругались два человека. Я не мог разобрать слов, но по «эканию», характерному для области Рур, сообразил, что говорят местные. Немного подумав, пошёл на голоса, так как хотел более точно определить своё местоположение. Углубившись в лес, шёл, не скрываясь, так как не хотел никого испугать. Но когда приблизился к источнику шума на полсотни метров, одна услышанная фраза заставила меня остановиться и напрячь ауру Восприятия до максимума. До заката оставалось около пары часов, но тени уже удлинились, так что, накинув на себя «Плащ Теней», я бесшумно заскользил вперёд, словно призрак, от одного древесного ствола до другого.

На берегу лесного ручья у небольшого костра, разогревая что-то в котелке, сидели двое мужчин. Оба, скорее всего, крестьяне, пастухи или рыбаки, одеты довольно бедно. На их ногах обычные лапти, что ясно показывало их низкий достаток. Одному было явно за тридцать, а второй немного помоложе, лет двадцати пяти. Оба находились на Железном Ранге Спирали Возвышения.

— Легко тебе говорить… — Тяжело вздохнул тот, что постарше. — «Уходить надо». У тебя всего хозяйства пяток овец, да жена молодая и детей нет. А вот мне-то как? Я и избу только в прошлом году поправил, крышу переложил, в долги даже залез. Да и куда я пойду с тремя детьми, бабой на сносях, да с парой худородных коров? Может всё ещё образуется?

— Образуется? — Вскинул руки более молодой, да так резко, что пролил воду из своей кружки. — Где это видано, чтобы барон отдал нашу деревеньку под управление пришлым? Да ещё на целый год! Ой, неспроста это! Мы и так никогда не жили богато, спасало только то, что старый управляющий был ленив и довольствовался самой малой долей. Уверен, эти пришлые спустят с нас три шкуры! Вот помяни моё слово!

— Эх, молодость, — словно древний старик, вздохнул старший, — работы боишься?

— Я? — Возмутился второй. — Я и так с утра до ночи пашу, словно мул у колодезного ворота! Только толку от этого чуть. Земля-то у нас плохонькая, глина одна и песок. Вот я в этом году сколько посадил, столько и собрал! И если бы не козы, рыбалка и редкая охота на птиц, давно ноги бы протянул!

— Коз надо больше или овец как у Полана. Вот он живёт — не тужит. Овец пасёт, а его дочки и жена шерсть вяжут.

— Ага, легко говорить «как у Полана», у него земля под выпас где? Правильно, рядом с домом почти, а у меня, как и большинства других наших, эта земелька на том берегу Журчащей. И даже если я залезу в долги, куплю овец, то мне их что, каждый день через реку на своих плечах таскать на выпас? Утром туда, а вечером обратно?

— Это да… Вроде полей для нашей деревни барон нарезал немало, но большая часть их на другом берегу реки. А Журчащая, хотя река и не широкая, зато быстрая, глубокая и холодная. — Согласился с ним старший.

— Вот и я о чём! И так едва концы с концами сводим, а теперь ещё на чужаков батрачить будем! — Возмутился молодой.

— Да может всё и не так плохо будет. Четыре дня назад эти проходчики же проходили нашу деревню, даже в корчме остановились и проставились. А потом спокойно ушли, никого не тронув.

— Четыре дня назад они пришли как путники, а сегодня вернулись как хозяева! — Поморщился младший.

Я к этому моменту приблизился к ним достаточно, чтобы различать детали мимики собеседников, но так как был скрыт «Плащом» и прятался в тенях, то меня пока не заметили.

— Вот сколько лет жили нормально! — Хлопнув себя ладонью по бедру, произнёс младший. — Да, пусть бедно, но сами по себе, своим умом. Ведь старый управляющий только и знал, что пиво глушить да девок щупать, а в дела деревни нос не совал.

— Так может и пришлые тоже… совать нос не будут? — По интонации старшего даже мне было ясно, что он сам не очень верит в то, что говорит.

— Продали нас, как рабов каких-то бесправных! — Возмутился младший и тут же получил весомую затрещину.

— Ты говори, но не заговаривайся! — Повысил голос старший. — Мы люди свободные, но земля, да, баронская. Как говорил старый управляющий, мы эти, как их… Арендаторы, во! Слово-то какое, язык сломать можно.

— Вот я и говорю, — потерев голову, уже гораздо тише отвечает второй, — уходить надо.

— Дом бросить, да? — Горько усмехнулся первый. — А долги кто отдавать будет? Или ты думаешь, уйдёшь из деревни, а долг твой за зерно, что ты весной брал, тебе забудут? Или хочешь с плетьми баронского тиуна познакомиться?

— Да за что нам напасть-то такая? — Опустил голову младший. — Ведь жили нормально уже сколько лет и вот те нате…

— Может не всё так плохо. — Возразил ему старший. — Все же пришлые проходчики Стального Ранга, у них точно водится серебро в кошелях. Может платить будут за работу.

— Как же платить, разбежался… — Насупился младший. — Оброк трудовой пахать заставят, как пить дать, а не за деньги работать.

Чем дольше я слушал препирательства двух крестьян, тем отчётливее мне казалось, что пришлые проходчики, которым местный барон по какой-то причине даровал управление деревенькой, — это земляне. Вот сам не знаю почему, но именно такое ощущение у меня сложилось. И эти мысли меня не порадовали. Сразу вспомнился Скорцени, который в Прошлом Цикле получил власть над небольшим владением и с помощью группы подельников навёл там свои, довольно людоедские, порядки.