Чтение онлайн

Когда он упомянул батоги, я заметил, как на лицах Видара и Сузи пробежала недовольная тень. Видимо, заметив то же самое, Готлейк тихонько пнул ногу Видара, чтобы тот не заводился, после чего склонный к торговым делам землянин отвесил формальный, но при этом чёткий и уважительный поклон и сказал:

— Уважаемый шериф, мы вас поняли и при необходимости обязательно поставим вас в известность. Также мы будем рады видеть вас не только через неделю, но и в любой другой день.

Постоянно косясь на меня, Питер Брэнтон выслушал сказанное, обменялся поклонами и, попрощавшись со всеми, как-то боком, словно опасался удара в спину, пересёк пустой зал постоялого двора и вышел на улицу. Мне показалось, что он очень неуютно себя чувствовал в моём присутствии. Точнее в присутствии шерифа Книги. Словно постоянно взвешивал при каждом слове, как я отреагирую. Формально мы были с ним равны по статусу, но то, что шерифом меня назначило не собрание и не владетель, а божественный артефакт, внесло некоторые коррективы. Видимо, Брэнтон почувствовал себя неуютно от того, что я мог ему в чём-то возразить. Это бы могло поставить под сомнение всё, что он делает, ведь с точки зрения местных жителей, я на эту должность избран богом! И как следствие для многих моё слово, несмотря на формальное равенство статусов с местным шерифом, будет звучать намного весомее. И возможное препирательство Брэнтона со мной больно ударило бы по его авторитету, а возможно и по самооценке. Чтобы не допустить подобного, пусть и гипотетического развития событий, он, скорее всего, так быстро и покинул зал. Умный и осторожный мужик, который, видимо, интуитивно почувствовал моё раздражение от того, что он предложил применять батоги, да и вообще был сторонником жестких мер по поддержанию порядка. Разумеется, я бы не стал ему читать мораль, но он-то этого не знал, вот и ушёл как можно быстрее, завершив формально свои дела и быстро попрощавшись. А может все эти мысли не более чем плод моего воображения, и он реально спешил в замок или куда-нибудь еще, например, к молодой жене, если у него такая есть, конечно.

Дождавшись, пока дверь за шерифом закроется, Готлейк обернулся к стоящему в проёме, ведущем на кухню, корчмарю и щелчком пальцев привлёк его внимание:

— Гарсон, неси того ягнёнка, который, как я чувствую, — парень демонстративно повёл носом, словно принюхивался, — давно готов. А также тащи сюда тот бочонок, который я оставил.

Договорив, он вышел из-за стойки и, жестами попросив помощи, передвинул самый большой стол на центр зала, после чего мы все расселись за этим столом. Всё это проходило в полном молчании, потому как Готлейк приложил палец к губам. Скорее всего, он не хотел, чтобы наш разговор услышал кто-то из местных, а именно хозяин заведения. Не прошло и минуты, как нам принесли огромное блюдо с жареным на углях барашком и тушёной капустой, а также поставили небольшой, литров на семь, деревянный бочонок. Ещё раз сходив на кухню, корчмарь принёс деревянные тарелки и поставил шесть грубо сделанных керамических пивных кружек, после чего этот немолодой мужчина с мелкими, постоянно бегающими глазками-бусинками подобострастно замер у стола.

— Уважаемый, — обратился я к нему, — ты на стол накрыл? Накрыл. А теперь сделай одолжение, сходи погуляй.

Хозяин постоялого двора недоумённо уставился на меня, но после того, как я недвусмысленным жестом указал на дверь, заозирался, а потом, всё же склонившись в поклоне, засеменил к выходу.

— Эй, — окликнул я его. — Как звать?

— Борчук, господин. — Замерев на половине пути до двери, ответил мне корчмарь.

— Знаешь, почему я спросил твоё имя?

— Нет. — Сглотнув комок в горле, тихо ответил он.

— Чтобы знать, какое имя написать на могильном камне, если замечу твои любопытные уши, которые нас подслушивают!

Корчмарь забегал глазами ещё быстрее и побледнел, словно мел, затем закивал, словно болванчик, и залепетал:

— Да я… Я никог…

— Давай, шагай. — Жестом ладони поторопил я его. — Понадобишься, позовём.

Когда со скоростью испуганного кролика хозяин заведения вылетел за дверь, я обернулся к землянам:

— Моё имя вы слышали, но на всякий случай повторю. Рэйвен. Для местных Рэйвен Александрит или Рэйвен из Сиэтла. С Видаром я уже знаком.

— Хьерта Христ, — первой представилась девушка скандинавской внешности, и это имя мне показалось чем-то знакомым. Явно специально подобранный для Айна псевдоним, но из моей памяти ускользало, в честь кого она взяла это имя.

— Готлейк Лаки, — кивнул тот, кого я помнил ещё по Прошлому Циклу.

Представившись, он откупорил бочонок и начал разливать красное молодое вино по кружкам.

— Вонг Кан, — словно рубанул, коротко сказал крепыш, не сводящий с меня любопытного, но при этом полного настороженности взгляда.

— А это Сузи! — Прежде чем успела открыть рот китаянка, вместо неё сказал Готлейк, и его лицо расплылось в хитрой улыбке.

— Катрин, — Дёрнула та плечом, но потом вздохнула, словно смирившись, и, опустив взгляд, договорила, — но меня часто называют Сузи, в честь персонажа какой-то игрушки, в которую я даже не играла, так что я уже с этим смирилась.

— Но ты реально Сузи! Тебе это имя подходит намного лучше, чем Катрин! Ведь Катрин всё равно не твоё настоящее имя. — Рассмеялся Лаки и, завершив разливать вино, раздал нам кружки и, подняв свою, произнёс тост: — За знакомство!

Выпив залпом половину кружки, он вытер губы рукавом и, шутливо поклонившись мне, сказал:

— И спасибо тебе, что не дал погибнуть этому упёртому дуболому. — При этом он кивнул на Видара.

— Что? — Не понял его Вонг Кан.

— А ты ещё не понял? — Усмехнулся Готлейк, обернувшись к крепышу, — Это же тот самый Рэйвен, который дал жезл Жизни на первом групповом нашему командору. Так что если бы не он, то наш упёртый командир испытание никогда бы не прошёл, с его-то принципами!

— Да? — Вонг перевёл на меня полный удивления взгляд.

— Всё верно, — тяжело вздохнул Видар, которому, видимо, не очень-то нравилось вспоминать тот случай. — Мы с Рэйвеном познакомились именно на первом групповом испытании.

— Это что значит… — Неспешно сделав глоток вина, заговорила Хьерта. — Что и эта… как её… Лан Лин, которая отказывалась от Жезла и даже отдала свой другому человеку, не выдумка Видара? Такие дуры и правда бывают?

— Бывают.

— Жаль, что она отдала свой жезл и погибла, как нам рассказывал Видар, — хмыкнула Сузи, — я бы хотела с ней поговорить и узнать, что у таких людей в голове.

— Может ещё встретитесь. — Улыбнулся я, — тогда и поговоришь.

— Как это встретитесь? — Удивился Видар, — Я же видел, как она перед самым завершением испытания подложила свой жезл тому парню, что молил о жизни, когда думала, что ты не видишь.

— Подложила, — кивнул я, — но пока она была этим занята, я положил в её сумку свой, а затем забрал жезл у того парня для себя. Кстати, тот паренёк за своими слезами прятал ложь. Он сам незаметно украл жезл, но потом его лишился, вот и закатил истерику.

— То есть она выжила?!! — Глаза Видара стали размером с тарелки, стоящие на столе.

— Да, мы с ней пересеклись на втором групповом, которое она, кстати, тоже прошла. — Насладившись удивлением на лице Видара, продолжил, — Правда, что с ней было дальше, не знаю. На Айне я её пока не встречал, но надеюсь жива. Как мне показалось, талантами эта девушка не обделена, так что если угомонила свой характер, то вполне могла справиться со всем, что на нас навалилось.

— Вот! — Победно подняв кружку, Готлейк уставился на Вонга, — я же тебе говорил, что наш командор просто органически не способен врать.

— Врать, не врать, — отвёл взгляд крепыш, — но преувеличивать и приукрашивать свои рассказы все любят.

За тем, как они препираются, Видар смотрел с таким видом, будто они говорят о ком-то ином, а не о нём.

Пригубив вина, которое на мой взгляд было чрезмерно кисловатым (всё же я не любитель молодых вин, мне больше нравятся полусладкие), решил сменить тему:

— А вы молодцы. Мало кто из наших сохранил свои начальные пятёрки до этого времени.

— А мы и не сохранили. — Пожал плечами Лаки. — Из всех нас вместе с первого дня на Айне были только командор и Сузи. Я присоединился к ним третьим, а потом к нам добавились Вонг и Хьерта.