Чтение онлайн

— Ну, да Толян, — подтвердил Юра. — Есть такой странный момент. Раз в неделю у нас информационный обмен. Но два последних сеанса были, скажу так, непродуктивны. Анатоль мне дано знаком, с самого начала, если помните. Изменился парень. Что-то не то. На последней связи намекнул мне, что его, скорее всего, заменят.

— С чего бы это? — Сотников искренне удивился. — Французы, что, стали богаты радистами? То они антенну не могли сразу нормальную поставить, а теперь им спецы не нужны?

Всё. Чувствую, пора мне начинать действовать. Хотел завтра, после полного обобщения, законспектировать и выложить в форме меморандума. Ан нет, придётся говорить сейчас, раз пошла такая бодяга. Ну, Сотников, ну, и чуйка у тебя… Колдун.

— Разрешите мне.

— Да это самое лучшее, пусть сталкер и прояснит, если знает, — подхватил Главный. Слушаем тебя, Сергей.

— Топливо французами берётся на стороне. Это помощь со стороны засекреченной "селективки" к западу от них.

— Могли и из угля начать добывать, — неуверенно возразил Дугин, — ну, долго собирали установку, отлаживали, настраивали…

— Нет у них установки.

— Откуда знаешь? — прищурился Дугин.

Я паузу брать не стал. Раз уж начал.

— Агентурные сведения.

О-о-о-оо! — пронеслось по комнате.

— Силён, брат, — уважительно бросил Гришка.

— "Конкорд" через устье Волги не проходил ни разу. Эдгар за этим смотрит, я его особо инструктировал, — не обращая внимания на реакцию, продолжил я. — Пароход франков ходит с баржей на хвосте. Сначала мы подумали самое худшее — ставят базу на нашем берегу. Плацдарм. Два раза проверяли на "Стерегущем", наш берег чист, и по состоянию, и по радару. "Фуруна" на катере слабая, но для контроля берега хватает. А судно таких размеров абы где на разгрузку не причалит, да и следы оставляет. Так, Владимир Викторович?

Дед кивнул.

— Следы обнаружились на правом берегу Волги, место причаливания мы нашли, — продолжал вываливать я. — Монгол с Кастетом бегали, там грунтовка за полосой тайги. Углубились на два километра, потом я их вернул, надо прорабатывать… Так, что ещё. Арабы рассказывали казакам, что к Сене, севернее знака соваться бесполезно, частые береговые посты с автоматическим оружием. Сегодня встречался с Иштваном, у него в Париже осталась землячка, венгерка. С последним бартером передала письмецо, говорит, что, может быть, перебралась бы к нам. Не нравится ей у франков…

— Я вот чисто интуитивно почувствовал! Толян тоже бы удрал, — перебил меня Юрка. — Не спрашивайте, как я понял. Ну, вот показалось, по разговорам. Давно общаемся.

Все поставили стаканы на место. Дугин что-то говорит Гансу, мол, не до тебя, родной, подожди. А тот, хоть и знает немного русский, имея ежедневную практику общения, но на лету понять ни хрена не может.

Я продолжил.

— Резюмирую. Есть косвенные признаки и данные, фактические и агентурные, попытки объединения двух селективных кластеров с намерениями смены власти у франков и создания военного союза.

Что все замерли-то? Впрочем, мы с Гоблином это знали, привыкли к раздумьям на эту тему, перетёрли варианты. А им такая тема в новьё.

— Хорошо, Сергей, — тихо, но напряжённо произнёс Сотников. — Даже отлично, хотя ничего хорошего, как вы понимаете, нет. Тем более, отличного. Скажешь, кто твоя "агентура"?

— Не положено! — тут же вмешался шериф, поднимаясь с места. — Главный, не жми так! Своего агента сдавать нельзя, закон.

— Да ладно… Спасибо, Петя, — махнул рукой Сотников, — я не подумал. Какие предложения, сталкер? Вижу, вы уже всё обмозговали.

Я достал черновик плана действий. Не успел начисто переписать.

— Первое. Гонту немедленно снять с берлинского направления, берёт своих и "Стерегущего". Цель: контроль прохода "Конкорда", наблюдательные посты или секреты на месте, разведка таёжной грунтовки. База группы у Эдгара. Второе: казачий эскадрон снять с африканского направления и перебросить в район северной Сены. Цель: наблюдение за рекой, фиксация передвижений, подробнейший опрос контактирующих с франками арабов. Третье: мы, всей группой выдвигаемся к Сене и ставим там базу с ВПП, где может базироваться и заправляться самолёт Эльзы. Начинаем авиаразведку и радиальные рейды по обе стороны от Парижа. Всё. Это первый этап операции…

— "Нормандия", — усмехаясь, подхватил Сотников. — Лады, подумаем завтра, на совещании по этому вопросу. Только вот что, сразу скажу. Бероева вернём сюда, при таких раскладах. Гришу я с Берлина не сниму, нельзя.

Он развёл рукам в стороны.

— Извини, Демченко, не могу, мне там военный контроль нужен, зусулы только начали подтягиваться. Слишком много фронтов намечается. Казаков у арабов не заберу. Есть договор и сроки. Кроме того, есть и другие, очень важные резоны, о которых я сейчас распространяться не буду. Так что придётся вам самим, Сергей… Я поговорю с Туголуковым, он даст тебе ребят, хороших. Хочешь, сам выбери, можешь из армейцев, кого-то взять, только "тяжёлых" не трогай. "Стерегущий" забирай, если будет нужен "Дункан", привлекай. По спецтехнике и вводу в строй "Нерпы" мы с инженерами завтра поговорим, днём, как очухаетесь, черти. Что вперёд важней в плане, сам выбирай.

— Авиабаза важней, — заявил Гонта, готовый лопнуть от злости, аж кипит, не дают ему показаковать, запирают в немецкое стойло. — Если начнётся, нам необходимо иметь точку базирования авиации, для обеспечения воздушной поддержки сухопутных групп. Авиабаза важней.

— Согласен, — вздохнул я, переглянувшись с Гоблином. Не верили мы, что получится, для порядка предложили. Ладно, будем действовать сами, привыкли. Опять поделимся на пары. А чего ты ждал, сталкер?

— Ну, и отлично! — Сотников несколько оживился, морщинки вокруг глаз разгладились. — Давайте тогда вмажем, мужики, по стаканчику. За этот нескучный мир.

Вот такие у нас пятницы.

* * *

Вижу. Эльза идёт на бреющем.

Когда мы там были, в Париже РЛС не наблюдалось. Сейчас локатор наверняка уже стоит, во всяком случае, считать нужно именно так. Замок у франков не высок, стены ниже макушек деревьев противоположного берега. Но на высоте самолёт сразу засекут, поэтому приняли решение садиться не просто с подбором площадки, но и с бреющего, причем к земле опуститься километров за тридцать до точки. В кабине — сумасшедшее ощущение, его только гонщики "формул" испытывают. И страшно… Летит.

Никаких покачиваний крыльями.

А что я могу поделать?

— Коля, я чёт не пойму, а почему один-то? Ты же два собирался ставить?

По-моему, я один, кто зовёт Корнеева по имени, Колей, подавляющее большинство вообще не знает, как его зовут, обходятся отстранённым "Корнеевым". И это понятно, ни внешний вид, ни привычки, ни сложный ворчливый и въедливый характер капитана "Нерпы" к фамильярности не располагает.