Страж державы
Шрифт:
– Разве у нас есть другие варианты?
Уильямс раздраженно выбросил в окно скуренную до фильтра сигарету и ничего не ответил.
– Брать его на площади Согласия, где полно народу, бесполезно. Если мы устроим там стрельбу с догонялками, представляешь, какой поднимется вой? Мы и так уже имеем один труп нашего сотрудника. Мне бы не хотелось увеличивать это число.
– Предлагаешь отпустить его с миром?
– Я этого не говорил. Но в данный момент будет лучше разойтись по-хорошему. Мы должны убедиться, что он и в самом деле обладает именно той информацией, которую захватил с собой полковник Тихомиров, и в том, что это действительно информация, которую мы от него ждали. Если мы его спугнем, это будет конец. Конец не только всей операции, но и конец нашей карьеры.
– Но нас также не погладят по головке, если мы дадим ему безнаказанно уйти.
– А вот об этом у нас будет время подумать. После того как убедимся, что не тянем пустышку.
Разговор затих, и оставшееся время они ехали молча.
Площадь Согласия гудела от наплыва праздношатающихся граждан, ничем не отличаясь, по количеству представителей самых разных национальностей, от Вавилонского столпотворения. Это и не удивительно, ведь она находилась на стыке двух самых роскошных парижских улиц – Риволи и Елисейских Полей. Фишер и Уильямс, стоя около условленного места и держа в руках сумки с отечественными дензнаками, с нетерпением ожидали появления мистера Гангренуара.
– Он не очень пунктуален, – заметил Фишер, взглянув на часы.
– Проверяет, не устроили ли ему в очередной раз засаду.
– Вы совершенно правы, мистер Уильямс. – Старлей Слобцов появился рядом неожиданно, заставив обоих невольно вздрогнуть.
Двое прикрывающих начальство бойцов, находившихся неподалеку, заметно напряглись, пытаясь вычислить в толпе сообщников похитителя. Фишер сделал им знак, чтобы они расслабились и не делали резких движений.
– Документы при вас?
– Терпение, мистер Уильямс, наберитесь терпения. Если вам тяжело держать в руке сумку, вы можете передать ее мне, чтобы я убедился в честности ваших намерений.
Уильямс с удовольствием сделал то, о чем его попросили. Все-таки сумка была тяжеловата. Открыв ее, Миссионер увидел, что она доверху заполнена купюрами, и поставил сумку рядом с собой.
– Вторую!
Убедившись, что во второй сумке также находятся деньги, Миссионер достал маленький приборчик, позволяющий обнаружить присутствие «жучков», которые вполне могли находиться внутри сумок.
– Вот это уже лучше, – одобрительно произнес он. – Без неприятных неожиданностей.
Уильямс и Фишер не без удивления обнаружили вынырнувшую из толпы Мари, в левой руке которой они заметили полиэтиленовый пакет.
– Разрешите представить, господа. Это – Мари.
– Мы знакомы, – хмуро ответил Уильямс.
– Ах да, я и забыл, что вы уже успели побывать на нашей конспиративной квартире. Кстати, она очень недовольна тем, как вы обошлись с ее бойфрендом. Придется при нашей следующей и, надеюсь, последней встрече накинуть ей деньжат, в качестве моральной компенсации. Вы не против?
Отдав Миссионеру пакет, Мари взяла сумки с деньгами.
– Я попросил бы вас не провожать девушку. – Заметив, как дернулись в ее сторону стоявшие неподалеку агенты, Слобцов строго посмотрел на собеседников.
Отогнув лацкан пиджака, Фишер незамедлительно прошептал:
– Не дергайтесь, идиоты.
Движения идиотов прервались на полушаге.
– Подожди меня в машине, дорогая, я скоро вернусь, – сказал Миссионер, и Мари, одарив Фишера с Уильямсом очаровательной улыбкой, повернулась и неторопливо пошла к машине. – Держите, господа, – протянул он американцам полиэтиленовый пакет. – Все в целости и сохранности.
– На каких условиях мы сможем получить вторую часть документов?
– Я свяжусь с вами. Завтра. Денек выдался трудный, поэтому я пока не хочу думать ни о чем, кроме отдыха. На этом сегодня мы с вами расстанемся.
– Подождите, мистер Гангренуар, – спохватился Фишер, – я хочу, чтобы вы подумали о своем будущем.
– Спасибо за заботу, – с издевкой наклонил голову Миссионер.
– Вы меня не поняли. Я мог бы посодействовать вам в том, чтобы вы, ни от кого не скрываясь, устроили себе беззаботную жизнь.
– Вы меня вербуете?
– А если даже и так?
– Ну-ну. Я слушаю. И что же мне хочет предложить дальновидный мистер Фишер?
– Как вы понимаете, чтобы убедить руководство в целесообразности данного шага, мне необходимо заручиться вашей поддержкой.
– В каком смысле?
– Вы же сами все прекрасно должны понимать.
– Вам необходимо знать, откуда ко мне просочилась информация о полковнике Тихомирове?
– Вы угадываете мои мысли.
– Я подумаю, – прервал Фишера старлей Слобцов.
Он лихо запрыгнул в «Мерседес», ожидавший его в условленном месте. Напряжение, не покидавшее Фатиму и Мари во время его отсутствия, растворилось без следа вместе с его появлением.
– Ну что, девочки, поехали тратить деньги.
Ответом ему послужил скрип колес сорвавшейся с места машины.
– Вы убедились, что документы, которыми я поделился с вами, – подлинные? – Тяжелый взгляд полковника Тихомирова, казалось, проникал в самые глубины мозга Энтони Фишера, только что вместе с Уильямсом вышедшего из соседнего кабинета.
С трудом выдержав его, Фишер молча кивнул. Видя, что коллега едва ли сейчас может внятно поддерживать разговор, Уильямс взял инициативу в свои руки.
– Должен сказать вам, что вы не обманули наших ожиданий. Со своей стороны мы гарантируем вам соблюдение всех наших предварительных договоренностей.
– Отлично. Думаю, что сегодняшний день слишком затянулся.
– Да-да, конечно, – понял намек начальника Уильямс, – сейчас вас проводят в комнату для отдыха. – Он поднял телефонную трубку, и через пару минут появился один из представителей местной резидентуры. – Дженкинс, проводите мистера Тихомирова в приготовленные для него апартаменты.
– Куда мы направляемся? – поинтересовалась Мари, после того как красный кабриолет набрал приличную скорость.
– Как человек, в первый раз оказавшийся в Париже, я предоставляю право выбора вам, – дипломатично ответил Миссионер.
– Всю жизнь мечтала побывать в ресторане «Максим», – мечтательно произнесла сидевшая за рулем Фатима. – Тем более в компании с мужчиной, не испытывающим стеснения в средствах. – Ее взгляд скользнул по сумкам, под завязку набитым долларами.
– Хоть за эти деньги и придется отчитываться, считаю, что часть средств мы с чистой совестью можем потратить на роскошный ужин, – усмехнулся Миссионер.
– Истинные гурманы утверждают, что там потрясающая кухня, – поддержала Фатиму Мари.
– Тогда вперед!