Чтение онлайн

Это была такая очевидная попытка уклониться от неизбежного, что Хайбер почти почувствовала к ней жалость. Однако жалости к кому бы то ни было в этом деле она не могла себе позволить.

— Куда они отправились? Они должны были тебе сказать.

— В эти дни они мало что мне рассказывают. Они ушли с другом вчера. На воздушном корабле. Сейчас они могут быть где угодно. Я не могу тебе помочь.

Хайбер на минуту замолчала.

— Тебе известна история семьи Омсфордов — особенно совсем недавняя, которая прямым образом повлияла на тебя и твою семью. Где бы все сейчас оказались, если бы Бек Омсфорд не отправился с Уолкером Бо на «Ярле Шаннаре»? Где бы мы были, если бы он не нашел свою потерянную сестру и не помог ей стать Ард Рис до меня? Если бы он затем не стал отцом Пендеррина и не помог положить конец войне на Преккендорране и закрыть дверь в Запрет, мы вообще были бы живы сейчас? Не так уж много тех, кто знает эту часть нашей истории; большинство же не узнает никогда. Но ты ее знаешь, Сарис. Твой муж рассказал тебе. Пендеррин рассказал тебе. В каждом случае выбор сделать то, что нужно, принимал молодой человек — не отказываться от участия, потому что это было слишком опасно, а принять то, что готовят им судьба и обстоятельства.

— Делать то, что друиды решили за них! Не это ли ты имеешь в виду? — Лицо Сарис стало каменным. — Что на этот раз ты решила, что будут делать мои сыновья? Расскажи мне, что именно, почему бы нет? Расскажи мне, о чем ты будешь их просить!

— Я попрошу их сделать точно такой же выбор, как их предки. Мне совсем не хочется находиться здесь. Но я не могу игнорировать то, что смотрит мне прямо в лицо. Магия является частью нашей жизни. Так было со времен эпохи Великих Войн. Мы не можем делать вид, что это не так. Магия определяет, кто мы такие, твоя семья и моя. На свой страх и риск мы этим пренебрегаем. Магия — это и дар, и проклятие. Если мы обращаемся с ней правильно, то можем получить большую пользу. Если же нет, то рискуем уничтожить себя.

— Ты выбрала для себя эту жизнь, Хайбер. Мои сыновья — нет. Я не позволю, чтобы их втянули в твои махинации. Я не стану тебе помогать. Тебе лучше уйти.

Хайбер кивнула:

— Ты знаешь, что рано или поздно я найду способ поговорить с ним, не так ли?

— Я ничего не знаю о том, что ты будешь делать или не будешь делать, меня это волнует меньше всего. Пожалуйста, уходи.

Хайбер встала и посмотрела на нее:

— С каким другом они отправились в поход?

Сарис упорно качала головой.

— Это Майра Ли?

Она заметила удивление и досаду, который промелькнули на лице собеседницы, и поняла, что угадала. Она ощутила всплеск удовлетворения, но также и странное чувство стыда.

— Ты шпионишь за нами, ведьма? — закричала Сарис Омсфорд. — Ты настолько безнадежна, что опустилась до этого? Убирайся из моего дома!

Хайбер не шелохнулась:

— Когда я уйду отсюда, я отправлюсь в Ли и задам те же самые вопросы отцу Майры. Он скажет мне то, чего не говоришь ты. Потом я полечу туда, куда отправились Редден и Райлинг, и поговорю сними. Судьба и обстоятельства заставляют меня это сделать, Сарис. Ты можешь избежать этого не больше, чем я. А теперь скажи мне, где их искать. Поступи правильно.

Сарис медленно поднялась и посмотрела на нее в упор:

— Мои сыновья никогда не согласятся пойти с тобой. Я в этом уверена, Ард Рис. Я рассказала им о происках друидов и их пагубной истории. Ты напрасно тратишь свое время.

— Тогда позволь мне это выяснить самой. Разреши мне отправиться к ним и рассказать им то, что мне нужно. Пусть они скажут «нет» мне в лицо. — Голос Хайбер был спокойным и ровным. — Не стоит говорить за них. Они обидятся на тебя за это. Ты вырастила их так, чтобы они сами думали за себя и действовали так, как считают лучше, да? Так докажи это сейчас.

В глазах Сарис Омсфорд появились слезы, когда обе женщины смотрели друг на друга через стол.

— Ненавижу тебя, — тихо произнесла Сарис. — Ненавижу вас всех. Вас друидов, которые считают себя особенными и глубоко верят в свои переплетенные мотивы. Я ненавижу вас всеми фибрами моей души.

Хайбер кивнула:

— Ты имеешь на это полное право.

— Если бы земля раскрылась и поглотила каждого из вас, я бы не проронила ни единой слезинки. Я бы возрадовалась. Друиды, с вашей магией и вашим черным искусством, вы перекручиваете жизни других, направляете события в своих собственных интересах. Я презираю вас.

Хайбер ничего не сказала. Она ждала.

Сарис отвернулась, внезапно побежденная:

— Они в Бакрабру, — тихо произнесла она.

— Благодарю тебя, — ответила Хайбер.

Женщина снова повернулась, в ее темных глазах сверкнула искорка сомнения.

— Не знаю, почему я тебе помогаю.

— Потому что это правильно. Потому что ты доверяешь своим сыновьям.

— Но не тебе, ведьма. Я тебе не доверяю.

Хайбер изо всех сил сдерживала свою ярость.

— Я не скажу им ничего, что сама не считаю правдой. Я не сделаю ничего, чтобы заставить их принять решение. Это я оставлю им самим. Даже если бы я смогла сделать за них выбор, я не буду этого делать. Та помощь, которая требуется от Реддена и Райлинга, будет полезна только тогда, когда оказывается добровольно.

Сарис слабо улыбнулась:

— Раз ты так говоришь.

Хайбер подождала еще мгновение, затем развернулась и пошла к выходу. Она была уже у двери, когда Сарис окликнула ее.

— Если что–нибудь случится с моими сыновьями, — сказала она, ее слова были острыми и колкими, как кусочки льда, — тебе лучше позаботиться о том, чтобы сначала это случилось с тобой. В противном случае, я убью тебя, Хайбер Элессдил. Чего бы мне это ни стоило, я убью тебя.

Ард Рис Четвертого Ордена друидов осталась совершенно неподвижной, устремив взгляд на воды Радужного Озера и темную полосу грозовых туч, которые надвигались с запада.

Я тебе верю, подумала она.

Затем она вышла за дверь и стала спускаться по тропе, чтобы вернуться к своему воздушному кораблю и троллям, стоящим на страже, даже не оглянувшись.

Афенглу Элессдил пообещала Ард Рис, что она сделает две вещи, если ей разрешат вернуться в Арборлон. Во–первых, она найдет кого–нибудь, кто будет ее защищать, и во–вторых, она поговорит со своей матерью, чтобы узнать, что той известно о взаимоотношениях между Элессдилами и Омаросианами.

У нее не было никакого интереса по поводу первого, и никакого мужества по поводу последнего, но обещание есть обещание, особенно, когда оно дано Ард Рис.

Поэтому, когда она летела на «Вендавэе» в родной город эльфов, готовясь заняться тем делом, ради которого она и возвращалась, она уже думала о том, как выполнит эти обещания, учитывая те неудобства и беспокойство, которое каждое из них вызовет. После приземления она взяла свою походную сумку и направилась с летного поля к коттеджу, который делила вместе со своей сестрой, чтобы узнать, что она обо всем этом думает. Однако Арлингфант не оказалось дома, поэтому она положила свою сумку и отправилась с Сады Жизни, чтобы отыскать ее там.

Двигаясь через город, она проходила мимо многих, знакомых еще с детства, мест, которые навевали воспоминания о других временах, многие их которых были связаны с ее семьей и друзьями и являлись кирпичиками, из которых строилась ее жизнь, которую теперь она вела, как друид. Она всегда отличалась от других, была упрямым непокорным ребенком, который настаивал, чтобы остальные оставили ее в покое, талантливым обладателем магии, который даже в самом юном возрасте уже мог ощущать то, что было скрыто от ее сестры и друзей. Она не знала, как это у нее получается, почему она родилась именно такой, но понимала, что это ставит ее особняком и ее жизнь будет формироваться по–другому. И это с ранних лет научило ее важности самостоятельности и решимости, когда следствием того, что ты не такая, стало одиночество.