Чтение онлайн

Эллич вывел ее на улицу подышать чистым, прохладным ночным воздухом. Небо заполнилось звездами, а город погрузился в тишину. Они бок о бок шли по тропинке, которая пробегала вдоль соседних коттеджей, никто из них не пытался заговорить. Афенглу представила, какими похожими они показались бы любому встречному — оба высокие и худые, светловолосые и голубоглазые, обладающие широкой, размашистой походкой и источающие уверенность. Это не было случайностью или результатом генетики. Афенглу растили как ее собственные родители, так и Эллич с Джерой, и будучи еще маленькой девочкой она очень сильно старалась подражать всему, что говорил или делал ее дядя, часами следуя за ним, как преданный щенок.

Это было давным давно, но кое–что из того, что она переняла у него, она хранила, как свое собственное, от манеры ходьбы до медленного, осторожного подхода к решению проблем и раскрытию тайн.

— Я беспокоюсь о тебе, — наконец произнес ее дядя, видимо решив, что настало время высказать то, что у него накипело.

— Не стоит, — сразу же ответила она. — Со мной все хорошо.

— Что, я уверен, объясняет эти следы ожога на твоей шее.

Она одела шарф, чтобы скрыть эти следы, но он каким–то образом умудрился их заметить.

— Ладно, у меня не все хорошо. Кто–то напал на меня, но я прогнала его. Я не пострадала.

Ее дядя поднял взгляд:

— На этот раз не пострадала. А что будет в следующий? Ты притягиваешь врагов своим решением стать друидом, Афен. Не стоит притворяться. Я слышал разговоры, а люди обычно осмотрительны, когда говорят рядом со мной. И им не нравится то, что ты делаешь, а, как следствие, они не очень любят тебя.

— Я в курсе.

— Ну, что же, тогда вот что. Я хочу спросить тебя, ты никогда не задумывалась покинуть орден и навсегда вернуться жить сюда?

Она вздохнула:

— У меня не было ни одной такой мысли, Эллич. Мне нравится то, что я делаю, и нравятся люди, с которыми я это делаю. Я ничего не могу поделать с тем, что некоторые эльфы злятся на это. Я считала, что эльфы, из всех народов, меньше всего склонны к дискриминации. Но, возможно, мне это только казалось.

Он оглянулся:

— Не торопись с выводами. Я не из тех, кто считает, что ты совершила ошибку. Мне просто интересно, какой частью своей жизни ты должна пожертвовать ради этого выбора. Пока ты проводишь целые дни в этих пыльных хранилищах, пытаясь отыскать то, чего, весьма вероятно, не существует, более насущные проблемы остаются нерешенными.

— О чем ты говоришь?

Он остановился и повернулся к ней лицом:

— Мир уже не тот, что раньше, Афен. Мы вышли из мира, в котором господствовала наука, а не магия. Магия — это пройденный путь, и мы покинули его после падения Волшебного мира и прихода человечества. Однако с разрушением мира, построенного наукой и человечеством, мы снова обратились к магии, чтобы сохранить и улучшить то, что досталось нам от Старого мира. И нам сопутствовал успех на протяжении более трех тысяч лет. Но теперь все меняется.

Она пристально посмотрела на него:

— Как это меняется? Магия по–прежнему управляет нашим народом. Она все еще определяет баланс сил между расами.

— На данный момент не так уж и сильно. Федерация прилагает все свои силы, чтобы восстановить утраченные технологии. Люди не доверяют магии; они больше полагаются на науку. Это особенно актуально для тех, кем правит Федерация, и еще больше для тех, кто именно правит. У них четкое и, по всей видимости, неизменное мировоззрение. Они стремятся к господству над другими расами и полагают, что наука предоставит им силу, чтобы это осуществить. Они боролись за это во время войны на Преккендорране, и даже после того, как были разбиты, они затаили это свое желание. Они почти вдвое превосходят числом другие расы, и упорно увеличивают это соотношение с помощью союзов и договоров. Все, что им нужно — это убрать со своей дороги магию эльфов и друидов.

— Этого не случится. — Она твердо выдержала его взгляд. — Друиды этого не позволят.

Он кивнул:

— Это ты так думаешь. Однако орден друидов мал и изолирован. Сколько вас осталось? Шесть? Восемь? А сколько лет не видели вашу Ард Рис? Даже эльфы не хотят иметь с вами никаких дел. Как много можно сделать с таким количеством? — Он перевел дух. — Это не значит, что мы лучше. Вовсе нет. Мы тоже немного обладаем магией, но никакой существенной, кроме синих Эльфийских камней. Мы изучаем применение магии, а некоторые из нас владеют талисманами, которые передавались из рук в руки на протяжении столетий, но, по большому счету, мы лишены настоящей магии. Когда–то нас выделяло владение магией. Теперь это кажется диковинкой, пережитком других времен.

Он вздохнул:

— Такое состояние дел тревожит, Афенглу. Без магии мы уязвимы во многих местах. Наша армия хорошо обучена, но несравнима по численности с армией Федерации. Мы гнушаемся помощью друидов; у нас только единственный значимый союз — с дворфами. Если он распадется, то мы окажемся под атаками отовсюду.

— Федерация не посмеет. Остальные расы ее не поддержат.

— Я тоже так думаю. Другие расы будут держаться в стороне от всей этой заварушки, как они делали подобное не раз. Если дворфов убедят остаться в стороне, то гномы и тролли поступят точно так же. Федерация получит то преимущество, к которому стремится.

Она отступила и внимательно посмотрела на дядю:

— Зачем ты все это мне рассказываешь? Какое отношение к этому имеет мой статус друида?

— А вот какое. Как внучка Короля, а также эльф и друид, ты занимаешь уникальное положение в эльфийский иерархии. Несмотря на то, что некоторым ты не нравишься, ты по–прежнему вызываешь уважение. Я хотел бы, чтобы ты подумала над тем, как этим воспользоваться. Возвращайся к нам и стань тем лидером, в котором мы нуждаемся.

— Мой дедушка — Король, а его сын Фэдон наследует ему. Поскольку у Фэдона нет детей, то ты будешь следующим в очереди на трон. А потом есть и другие, которые будут предпочтительнее меня.

Эллич покачал головой, выгнув брови дугой:

— Мой брат слаб. Мой племянник будет опасным и глупым выбором, а я буду еще хуже. У всех остальных нет твоих навыков и подготовки. Ты именно та, кто возглавит эльфов.

— Это опасные разговоры, Эллич. Вряд ли ты захочешь повторить свои слова кому–то еще.

— Я не утверждаю, что ты должна занять трон, Афен. Но как член семьи Элессдилов, ты можешь помочь, поделившись магией, которая по праву принадлежит нам.

Лишь на секунду ей показалось, что он раскрыл ее тайну и говорил о пропавших Эльфийских камнях. Она замешкалась, не зная, что сказать. Но потом она поняла, что он говорил в более общем смысле.

— Эльфийская магия потеряна, дядя. Именно то, что от нее осталось, берегут друиды. Эльфы ничего не делают, чтобы этому помочь. Они могли создавать магию во времена Волшебного мира, однако позволили ей ускользнуть. Они отбросили ее в сторону и забыли о ней.

Он медленно кивнул:

— Однако она принадлежит им по праву, Афен. Она не является собственностью только друидов.

— Нет. И они подобного не утверждают. Она принадлежит каждому. Друиды лишь стараются сделать так, чтобы она была доступна всем.