Чтение онлайн

– О?.. – сказал я.

Инга – а это точно была она – рассмеялась, увидев моё замешательство. А потом, слегка прикрыв ладонью рот, доверительно сообщила:

– Эрантис – оборотень. Может находиться как в форме человека, так и в форме одноименного цветка.

– О-о-о, – только и выдавил я повторно, не зная, как реагировать на такое признание.

Оборотень-золотая рыбка, с которым я делил квартиру, еще более или менее вписывался в мою картину мира. Но оборотень-цветок?!..

Вряд ли стоит спрашивать Ингу, размножается ли он почкованием. Или, скажем, что будет, если я оторву ему листочек?

После того, как мы с Ингой познакомились по всем правилам, она пригласила меня в гостиную. Пока мы шли туда, я заметил, как много в квартире растений. В кадках на полу, в кашпо, подвешенных под потолком, в очаровательных маленьких горшочках на подоконниках.

Я уточнил, не являются ли все они оборотнями.

– Конечно, у меня тут живет целая волшебная деревня. По ночам они превращаются в людей, и мы устраиваем вечеринки, – кивнула она. – А иногда – оргии.

Мое лицо вытянулось.

– Я шучу, – хехекнула Инга. – Это просто цветы.

Что ж, чувство юмора у нее было… смелым.

В гостиной уже все было сервировано к чаю. Инга предложила мне печенье с предсказанием внутри. Я взял его, но не стал открывать – только убрал в сумку. Мы завели ничего не значащую беседу, во время которой Инга улыбалась так хитро и задорно, что я пару раз оглянулся. Эта улыбка точно предназначается мне? Почему Инга так хорошо ко мне расположена? Она что-то задумала?

Пронзительно-синие глаза, кофейного цвета длинные прямые волосы, похожие на шелк, рубиновые губы, серьга-кисточка с бубенчиком в одном ухе, мелодично звенящая каждый раз, когда Инга меняла позу, и острые ключицы в треугольном вырезе платья…

А что если это не Инга, а какой-нибудь демон, подменивший ее? Точно. По недосмотру или злому умыслу, но Феликс явно отправил меня в логово злодеев! О, Рыбкин, как ты мог бросить меня на растерзание суккубу?!...

Однако предполагаемая демоница не спешила кидаться на меня, чтобы совратить и вытащить душу. Следовательно: либо я, унылая немочь, оказался слишком тощ и угрюм для того, чтобы на меня позарился суккуб; либо Инга – всё-таки Инга.

Чтобы внести ясность, я подловил момент, когда ведьма пошла за новой порцией чая, и незаметно сфотографировал ее.

После чего отправил кадр Феликсу с подписью: «Это Инга?» В ответ сначала пришло много-много вопросительных знаков. А потом: «Серьезно? Конечно, Инга! Ты же уже у нее дома, придурок!». «Сам ты придурок, – ответил я. – Причем трехдюймовый».

А сам выдохнул с облегчением. Чтобы в следующий момент дернуться от неожиданности: в шаге от меня стоял не пойми откуда взявшийся Эрантис и молча, очень демонстративно смотрел на мой телефон.

Е-мое. Он видел, как я ее щелкнул, и теперь думает, что я какой-нибудь маньяк?!

Не успел я что-либо сказать в свое оправдание, как Инга вернулась, а ее угрожающий дворецкий уже снова стал цветком – на сей раз материализовавшись на подоконнике.

В конце концов мы заговорили о деле.

– Всё верно, – Инга отпила из тонкой фарфоровой чашечки. – Две недели назад в город действительно привезли оригинальное зеркало графа Дракулы.

– А откуда вы знаете? – полюбопытствовал я.

– Феликс не сказал? Я глава столичной магической таможни.

У меня отвисла челюсть. Такая прекрасная женщина – и такое унылое слово как «таможня»?

Инга взяла с книжной полки свиток, перевязанный алой лентой, и многозначительно положила его передо мной. Развернув его, я обнаружил, что это была карта Петербурга. Инга перегнулась через стол и обвела пальцем голубую линию, окружающую город.

Та слабо мерцала. На карте вообще было немало волшебных элементов: некоторые дома, особенно в центральных районах, окружал густой колышущийся туман, а по Большой Неве скользила какая-то тень… Возможно, некое подводное чудище совершало променад.

– Это таможенная граница города, – пояснила Инга. – Если границу пересекает сильный артефакт, мои ребята это засекают. Отслеживают, разбираются, регистрируют. Я разбираюсь только с исключительными случаями. В основном занимаюсь второй работой.

Сказав последнюю фразу, она невольно зевнула. Это определенно был жест не скуки, а усталости – и только тогда я заметил, что несмотря на общую холеность и энергичность, у Инги под глазами проглядывают синяки, и какая-то трудоголичная энергия изможденного энтузиазма исходит от неё в той же степени, что и энергия сексуальная.

– А какой? – полюбопытствовал я. – Вы случайно не страж?

– Нет, я занимаюсь порталами. – Инга помотала головой. – Должность стража ни с чем не совместишь. Но вот мой брат-близнец – страж Центрального района. Вы уже знакомы с ним?

– Э-э-э, нет…

– Хе-хе. Надеюсь, вы познакомитесь на моих глазах: хочу увидеть этот триллер, – как-то зловеще-пакостно усмехнулась Инга, а потом снова постучала пальцем по карте. – Так вот, возвращаясь к теме: зеркало Дракулы недавно вернули в Петербург по желанию одного мецената.

– Значит, он и есть преступник? – воодушевился я.

– Нет, он точно нормальный, – Инга отмахнулась. – Хороший дядька, который часто возвращает ценности, национализированные или похищенные во время советского периода… В документах отмечено, что на момент возвращения зеркало фонило остаточной магией, но наши колдуны не засекли в нём присутствия никаких сущностей. Плюс, когда Феликс сказал, что вы придете, я проверила историю артефакта за последние пятьдесят лет – так вот, в ней не содержалось темных событий.

– Как же так? Когда-то зеркало было опасным, затем перестало таковым быть, а теперь – снова заставляет людей пропадать?

– Такое вполне возможно, – сказала Инга и подлила мне еще чая.

Я мысленно вздохнул. Чай мне не нравился. Он был как вкус, как кедровые орешки, и совсем не крепкий, будто вода. Но мне нравилась Инга и я не хотел расстраивать ее отказом– поэтому потихоньку пил, надеясь, что мне не предложат еще. Увы. Инга была заботливой хозяйкой.

– Дело в том, что такие старые артефакты, как зеркало Дракулы, бывают тесно связаны с местами своего пребывания. Может, вы слышали фразу: «Время накапливает память, место накапливает энергию»?