Чтение онлайн

Феликс задумался, а потом тяжело вздохнул и взмолился:

– Михаил, скажите прямо: почему вы не хотите, чтобы Женя стал стражем?

Михаил цокнул языком, как бы подразумевая: «Вот с этого и надо было начинать, Феликс».

– Все просто. – сказал архангел. – Я не хочу брать Евгения, ведь он сам не верит, что эта должность ему по плечу.

Бамммм.

Мне показалось, что меня ударили под дых.

Эти слова были подобны горькой пилюле, которую ты случайно раскусил вместо того, чтобы просто проглотить. Ведь во всё время диалога Феликса и Михаила я как раз думал: «Вот черт. Я зря понадеялся. Конечно, я не подхожу для стража. Как я мог вообще решить, что меня возьмут?»

– Зачем мне сотрудник, который считает, что не справится со своими обязанностями? Если даже он в себя не верит, то почему в него должен поверить я? – безжалостно продолжил архангел.

Феликс издал нечленораздельный гневный звук и, кажется, приготовился ругаться, но я коснулся его плеча:

– Феликс, погоди. Позволь… я сам отвечу.

Михаил смотрел на меня с ожиданием. Я вдруг заметил, что у него есть синяки под глазами. Явно хронические, тругоголически-многолетние. Хотя спроси меня кто-нибудь об этом вчера, я бы сказал, что у ангелов их по определению быть не может. Тем более у таких – воинственных и осанистых, внешне похожих на то ли на звездных бейсболистов, то ли на героев древнегреческих мифов.

…Ну и что мне ему отвечать?

Да, Ваше Крылейшество, вы правы, я не уверен, что смогу стать стражем, вот такая я сомневающаяся в себе размазня.

С другой стороны, а чего вы ждали, если я в целом узнал о существовании магического мира меньше двух недель назад? Как я могу здраво оценивать свои силы, если пока даже не до конца представляю список рабочих обязанностей? Мне кажется, кричи я в таких условиях, что я стану самым крутым стражем в мире, это бы тоже говорило бы не в пользу моего интеллекта.

Конечно, если у меня просто нет знаний и умений, необходимых для тестового периода, то вопрос закрыт. Но вас ведь почему-то покоробило не это, а мое отсутствие уверенности в себе.

Может, ее и нет, да. Зато есть кое-что другое: желание.

Я не уверен, что сходу справлюсь с работой, но я всем сердцем хочу с ней справиться.Хочу изучить волшебный мир, понять свой дар, найти тут свое место – в котором будет смысл. Хочу помочь Феликсу и с другими его заданиями. Хочу сам перестать бояться проклятых – и защитить от них других людей.

Да, у меня нет уверенности. Но я не пассивен!

Не надо мне отказывать: логичнее дать мне шанс. Потому что я сейчас – как кубит в суперпозиции, чье значение еще не определено. Вполне возможно, что однажды я стану не нулем, а единицей, которая очень даже пригодится магическому миру.

Просто дайте мне попробовать, черт побери!

Собственные размышления распалили меня. Я набрал полную грудь воздуха, чтобы повторить этот жаркий монолог Михаилу – к черту сомнения, к черту страх показаться наивным и наглым, – как вдруг…

Михаил поднял руку, останавливая меня.

– Достаточно. Я вижу ваши мысли.

– Что? – поперхнулся я, тотчас заливаясь краской.

– Да ладно? – двинул бровью Феликс.

– Да, и твои, Рыбкин, – Михаил перевёл взгляд на него и вскинул бровь. – Перестань нести эту мысленную околесицу. «Скажите вслух «инжир пожирает ос», чтобы доказать, что не шутите?» Ты серьезно, страж?

– И впрямь читаете… – побледнел Феликс и прикрыл рот кулаком, бормоча что-то вроде: «Пепел, я же никогда свои мысли не фильтровал…»

Я не знал, стоит ли мне теперь воспрянуть духом или упасть окончательно. Секунды текли медленно, казались вязкими, как нектар. По залу танцевал легкий ветерок, журчала вода в фонтанах и, кажется, один из небесных островов подплыл ближе к тому, на котором находились мы. Интересно, они не сталкиваются, вот так дрейфуя?

Михаил побарабанил пальцами по колену.

– Что ж, Евгений, – наконец сказал архангел. – Я дам вам шанс.

Ура!

– Однако остается открытым вопрос того, достаточно ли у вас подготовки хотя бы для тестового периода, – предупредил Михаил. – Чтобы доказать, что вы заслуживаете значок, вам придётся сдать экзамен.

– Я готов, – быстро сказал я.

Экзаменов за свою жизнь я сдал немало. Они никогда не приносили мне удовольствия – только приступы острого гастрита и легкое желание самоубиться – но все же большой опыт в них даровал мне навык в экстренных ситуациях собираться из аморфной дрожащей кляксы в нечто, способное проявить себе наилучшим образом.

Михаил поднялся с дивана и развернул крылья. На мгновение у меня мелькнула сюрреалистичная мысль о том, что сейчас он скажет мне забраться ему на шею и, выпрыгнув в окно, немедленно потащит навстречу испытаниям, но архангел только вырвал у себя одно перышко. (На его месте тотчас выросло другое).

Что-то пропев низким голосом, Михаил дунул на это перо, и оно… Превратилось в голубку.

Я поперхнулся. Она выглядела точно так же, как Незабудка, прилетевшая ко мне утром.

– Немезида, – обратился к ней архангел, и я поперхнулся еще раз – вот так имя!.. Неужели они все должны начинаться на «Не»?.. – Проводи стражей к алконостам. Пусть в качестве экзаменационного задания дадут Евгению Фортунову дело с последней страницы Васильеостровской Книги Заката. И дополнит этим условием, – Михаил снова щелкнул пальцами, и на лапке голубя появилась капсулка с маленьким письмом.

«Кажется, он настоящий фокусник, этот архангел», – подумал я и тотчас прикусил язык, боясь, что он продолжает читать мои мысли.

Двери зала распахнулись. Голубка вылетела в просторный холл, располагающийся за ними, и мы с Феликсом, поблагодарив Михаила за аудиенцию, отправились вслед за Немезидой.

***

– Я и не думал, что Михаил уделит тебе столько времени и захочет устроить экзамен! – непонимающе хмурился Рыбкин, меряя шагами библиотеку, в которую нас привела голубка.

Выстроенные по кругу высокие книжные шкафы тянулись, к куполу, в центре которого была проделана огромная дыра – в несколько раз больше Окулюса в римском Пантеоне. Я не мог не задуматься, как же выкручиваются местные библиотекари в дождливые дни.

Библиотекарями служили алконосты – те самые полуптицы-полуженщины из славянских и византийских легенд. Я всегда полагал, что Алконост – это имя собственное, и она такая одна на весь свет, однако в реальности оказалось, что это целый вид волшебных существ, которых еще иногда называли сиринами.