Чтение онлайн

В этот вечер прибыла новая группа «Hepburn Holidays Culture Tours», и с террасы Эмма могла слышать, как Уолтер энергично тараторил, руководя размещением. Группа казалась подавленной за обедом и после него все отправились по кроватям за одним или двумя исключениями. Леди Чартерис Браун тоже решила пораньше отправиться спать.

Уолтер присоединился к Эмме на террасе.

— Фу!.. — сказал он, вытягивая ноги перед собой. — Почему я продолжаю заниматься этим, когда мог бы получил легкую должность дома?

— И почему?

— Вопрос, моя дорогая Эмма, был риторическим. В этот раз толпа собралась разношерстная, некоторые из них вообще не знают, зачем приехали, и это может создать для меня определенные сложности.

— Бедный Уолтер! Мое сердце истекает кровью!

— Я пришел к выводу, — сказал он, — что ты — слишком суровая.

— Я предупреждала тебя.

— Как он ухитрился, твой белый рыцарь, завоевать твое сердце?

Она криво усмехнулась:

— В самом деле, как? Этот же вопрос я задаю себе. Говорят, это — алхимия.

Он тяжело вздохнул.

— Я не знаю. Со мной этого никогда не случалось.

— Со мной тоже не случалось, пока не случилось! Так что будь осторожен!

«И ты тоже, Эмма Лейси», — сказала она себе. Это, может быть, и возбуждает — говорить о своей ситуации таким вот образом, но это очень опасно.

Стоит ей сделать промах, и Уолтер Фередэй догадается.

Он сказал:

— Поехали к Дамьену завтра вечером. Я буду золото, а не человек. И не дам этому, в сияющих доспехах, никакого повода для беспокойства. Я сыт по горло, понимаешь, Эмма, мне все смертельно надоело. И тебе, я вижу, надоело тоже. Я вижу это по твоему лицу. Ты — не та девушка, которая была несколько дней назад! Давай устроим кутеж, взбодримся! — он вскочил на ноги и обежал вокруг нее, чтобы заглянуть в лицо. — Почему нет?

Ей пришлось рассмеяться. Действительно, почему нет? Значит, все было видно по ее лицу. Эту ее смехотворную фантазию, ее влюбленность! Конечно же, то, что случилось с ней, не могло быть любовью. Чувству нужно время разгореться и потом вырасти. То, что творилось с ней сейчас, было безрассудным увлечением, притяжением. Все это поверхностно. Дело только в темных, задумчивых газах и ямочке на гордом подбородке.

— Хорошо, Уолтер. К Дамьену завтра!

На следующее утро, после того, как провела полночи без спокойствия, думая, что же делать дальше, Эмма за завтраком рассказала леди Чартерис Браун все, что ей удалось разведать об Алтее.

— Итак, вот что мы имеем, — подытожила она. — Алтею положительно узнала горничная, которая сейчас в недосягаемости, узнала женщина в Аджио Стефаносе, которая сдала ей комнату в ноябре. Она не забрала свой багаж, а прислала женщину забрать его в середине декабря. И затем пробел, до того как в начале мая вы получили от нее открытку с видом Аджио Стефаноса, но без подтверждения того, что она была отправлена отсюда. Где была она в течение всего этого времени, и где она сейчас?

Леди Чартерис Браун сидела на стуле очень прямо.

— Ты обязана была честно рассказать мне обо всем. Если ты начнешь утаивать от меня ход вещей, откуда я буду знать, что происходит? Это мой поиск, помни, это мое дело.

— Я знаю, но я все надеялась, что мы сможем узнать побольше от Марии. Я узнала об ее отъезде в Афины только вчера поздно вечером, а в это время вы уже спали.

— Ты должна пообещать мне, что с этого момента ты будешь рассказывать мне все, что тебе удастся выяснить и тогда, когда ты это выяснишь. Все понятно? Что ты предлагаешь делать теперь?

— Мне кажется, — сказала Эмма, — что если бы Алтея осталась в Аджио Стефаносе, она забрала бы свой багаж сама. Я склоняюсь к мысли, что она уехала куда-то в пригород или дальше по побережью. Я думаю, если бы мы могли сменить нашу базу…

— Ты имеешь в виду, уехать из этого отеля?!

— Нет! Я здесь прочно обосновалась. Я велела молодому мистеру Фередэю поговорить с этим греком вчера, перед тем, как мы вышли к машине — я не могу представить себе, куда ты делась — продлить наше пребывание до дальнейших распоряжений.

— В самом деле? И он согласился?

— Этот грек? Конечно, он согласился! — заявила леди Чартерис Браун.

«Какой вывод, — подумала Эмма, — сделал Ник Уоррендер из этого?». Она была в противоречивых чувствах по поводу своей попытки уехать из отеля «Артемис».

Было решено, что Эмма возьмет машину и в максимально возможном радиусе от Аджио Стефаноса будет показывать фотографии Алтеи в магазинах и кафе в деревнях.

— Я не поеду с тобой, — сказала леди Чартерис Браун. — Я устала. Будет жарко. Я ненавижу ездить по этим извилистым дорогам. Я так и не могу понять, почему Алтея захотела приехать сюда, а, тем более, остаться и быть счастливой здесь… — Она пожала плечами в жесте, полном безнадежности. — Но тогда я просто никогда не понимала девчонки!

Эмма прекрасно провела утро, обследуя проселочные дороги того района, который она пометила на карте. В деревнях и просто у домов она выходила из машины, чтобы показать фотографии и задать традиционные вопросы. Безуспешно. Но все время маячила надежда, что вот в следующей деревне, в следующем кафе, кто-нибудь вспомнит, что видел молоденькую англичанку.

К ланчу Эмма оказалась в необыкновенно красивой деревне. Проведя свой обычный опрос хозяина кафе с обычным отрицательным результатом, она присела за стол под раскидистым платаном. На противоположной стороне площади белела прекрасная церковь. Ее колокольня четких линий поднималась ввысь на фоне синего неба. По верхнему краю невысокой ограды шли ящики с лилиями. Их белизна сверкала на солнце. Их аромат доносился до того места, где сидела Эмма. Живописные, яркие коврики висели у входа в магазин. Она хотела только выпить кофе, но запах «souvlakia», которую готовили на древесных углях, соблазнил ее. Она вытянула ноги, постаралась отбросить все мысли об Алтее и ее бабке, и Нике Уоррендере. За столиками сидели, главным образом, греки.

Пожилая пара, которая могла быть из Германии, сидела рядом с ней, но они были заняты картами. И тут в мирную тишину площади ворвался разбитый «лендровер». Он остановился. Две девушки в джинсах выскочили из него и направились к кафе. Одна была высокой блондинкой, другая — крепышка с гривой рыжих волос.

Почему-то она показалась Эмме знакомой. В тот момент, когда Эмма вспомнила, они увидели ее.

— Привет! — крикнула блондинка, — Мы встречались у Дамьена, — они сели за ее стол. — Так ты нашла Калатенес? Я боюсь, раскопки сейчас закрыты на время сиесты. Нам следовало предупредить тебя, что лучше приезжать утром.

Рыжеволосая протараторила заказ маленькой официантке по-гречески.

— Остальные уехали в Аджио Стефанос. А то мы могли бы вытянуть ключ у доктора Бадда…

— Пожалуйста, не беспокойтесь, — сказала Эмма. — На самом деле я приехала не для того, чтобы смотреть на раскопки. Я даже не осознавала, что это здесь.

— На самой вершине этого безобразного холма! — блондинка обернулась и показала на крутой конус, заросший оливами, в миле от них. — Почему эти несносные аборигены должны были строиться на самых высоких точках, — я не понимаю. Так значит, ты не собиралась нанести нам визит?