Чтение онлайн

От его низкого, обещающего тона по спине пробежала горячая дрожь, а внизу живота сладко потянуло. Но я не позволила себе смутиться. Лишь вздернула подбородок, глядя в его глаза.

— Смотря какое наказание ты придумаешь, — парировала я, едва заметно улыбнувшись. — Только учти: на пустой желудок я не согласна. Кажется, кто-то обещал мне нормальный ужин?

Карпов тихо, бархатисто рассмеялся, явно довольный тем, что я приняла его игру. Не отпуская мою талию, он повел меня в сторону лестницы.

Конфликт был исчерпан, мои границы — защищены, а океан вокруг снова казался отличным местом для отпуска.

По крайней мере, я так думала ровно до следующего утра.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Утро выдалось ослепительно ярким, заливая роскошные палубы "Лидии" густым золотистым светом и обещая еще один безупречный тропический день, но внутри меня всё равно предательски ворочалось необъяснимое, тягучее беспокойство. Я проснулась в огромной, пахнущей свежестью постели совершенно одна, и первым делом мой взгляд упал на пустующую гостевую зону мастер-каюты, где Виктор провел остаток ночи после нашего возвращения с кормовой платформы. Тот факт, что этот властный, не терпящий отказов мужчина беспрекословно выполнил мое требование изолировать спасенную девицу, должен был тешить мое самолюбие, но вместо триумфа я чувствовала лишь нарастающее, колючее раздражение.

Приняв душ и накинув легкую шелковую тунику поверх купальника, я вышла на главную палубу, где располагалась настоящая гордость этой мегаяхты — потрясающий воображение шестиметровый бассейн со стеклянным дном. Сквозь прозрачную акриловую чашу солнечные лучи пробивались на нижний уровень пляжного клуба, создавая там завораживающую, гипнотическую игру света и теней, а с края бассейна с тихим, умиротворяющим журчанием срывался искусственный водопад. Но даже этот расслабляющий звук не мог унять мою внутреннюю дрожь, когда я увидела Карпова, стоявшего у самого бортика с телефоном в руке.

На нем были лишь плавательные шорты, демонстрирующие идеальный рельеф его спины и широких плеч, по которым скатывались прозрачные капли воды, а его глубокий, вибрирующий голос перекрывал шум водопада. Он отдавал распоряжения своему помощнику на берегу — сухо, отрывисто, с той самой непререкаемой властностью, которая всегда меня так пугала и одновременно невероятно притягивала.

"Девушку доставят на берег частным катером через пятнадцать минут. Оплатите ей перелет бизнес-классом до Москвы и переведите на карту сумму, полностью покрывающую все ее издержки, моральный ущерб и полное медицинское обследование", — чеканил Виктор, не сводя сурового взгляда с бескрайнего океанского горизонта. "И проследите, чтобы ее встретил мой личный водитель. Я хочу, чтобы эта проблема была закрыта без единой накладки".

Я замерла в тени белоснежного навеса, чувствуя, как внутри снова начинает закипать та самая жгучая, токсичная обида, которая разъедала меня с прошлой ночи. Да, я заставила его убрать эту девицу с моих глаз, но его маниакальная, пугающая потребность опекать, контролировать и забрасывать огромными деньгами чужие проблемы никуда не делась. В моем воспаленном воображении сразу же всплыл образ моего строгого отца, которому я всю жизнь отчаянно пыталась доказать, что его дочь — это повод для гордости, а не слабое, зависимое существо, нуждающееся в постоянной опеке и спонсировании.

Я медленно подошла ближе, кутаясь в свою шелковую тунику, словно эта тонкая ткань могла защитить меня от его подавляющей энергетики.

"Опять играешь во всемогущего бога, Виктор Петрович?" — мой голос прозвучал с откровенным вызовом, хотя я изо всех сил старалась казаться равнодушной и расслабленной.

Карпов резко обернулся, завершая звонок коротким нажатием, и его темные глаза мгновенно сфокусировались на мне, сканируя мое лицо с пугающей проницательностью.

"Я просто решаю проблему, Оля. Быстро и эффективно, как привык это делать всегда, чтобы ничто не омрачало наш отдых", — абсолютно спокойно ответил он, делая плавный, уверенный шаг в мою сторону, но я инстинктивно отступила назад, упираясь пятками в прохладный бортик стеклянного бассейна.

"Ты не просто решаешь проблему, ты покупаешь преданность, обожание и чувство собственной значимости", — с горечью вырвалось у меня, потому что держать эти разъедающие мысли в себе больше не было никаких сил. "Тебе до безумия нравится, когда на тебя смотрят снизу вверх, как на божество, сошедшее с небес. Нравится быть великим спасителем, который одним взмахом своей платиновой кредитки стирает чужие беды и заставляет людей чувствовать себя вечными должниками. А я... я всю жизнь привыкла выживать сама, понимаешь?"

Я задыхалась от собственных слов, выплескивая на него всю ту боль и страх потерять свою независимость, которые копились во мне с самого первого дня нашей встречи на этом проклятом корпоративном конкурсе красоты.

"Я годами сидела над цифрами, я грызла землю, чтобы стать самостоятельной и доказать отцу, что чего-то стою без чужих подачек!" — мой голос предательски дрогнул, но я упрямо вскинула подбородок, глядя прямо в его глаза. "И сейчас я смотрю на то, как ты раскидываешься своими спасательными операциями, и не могу отделаться от мысли: а кто я в этом твоем бесконечном списке? Очередной интересный проект? Я для тебя тоже просто благотворительность, Карпов?! Утешительный трофей, который ты решил оградить от злого мира своей золотой клеткой?!"

Слова повисли в тяжелом, пропитанном океанской солью воздухе, смешиваясь с шумом падающей воды, и я тут же, в ту же самую секунду, пожалела о том, что произнесла их вслух.

Лицо Виктора исказилось так страшно, словно я только что ударила его наотмашь по самому больному месту. Его мощные челюсти сжались до пугающего скрежета, а в глазах вспыхнуло такое первобытное, яростное пламя, что мне захотелось немедленно провалиться сквозь прозрачное дно этого чертова бассейна на нижнюю палубу.

"Ты хоть понимаешь, какую невыносимую чушь ты сейчас несешь?!" — он резко подался вперед, нависая надо мной так близко, что я ощутила обжигающий жар его разгоряченного тела, и его голос сорвался на опасный, вибрирующий рык. "Ты смеешь равнять себя с этими случайными людьми? Ты думаешь, я смотрю на тебя с жалостью и пытаюсь тебя купить?!"

"А как мне еще думать, если ты кидаешься грудью на амбразуру и спасаешь каждую встречную, словно от этого зависит твоя собственная жизнь?!" — в полном отчаянии выкрикнула я, не желая сдаваться перед его яростью и продолжая бить в одну точку. "Ты не можешь спасти весь мир, Витя! Ты не бог!"

И тогда его прорвало. Та самая железобетонная стальная броня, которую он носил годами, закрываясь от всего мира, треснула по швам с оглушительным, катастрофическим треском.

"Потому что я однажды уже не смог спасти девушку!!!" — рявкнул он с такой оглушительной, сокрушительной болью, что его голос эхом прокатился по всей открытой палубе яхты, полностью заглушая гул работающих генераторов и шум водопада. "Она умерла у меня на руках, истекая кровью, потому что я был нищим, жалким и бессильным! И больше я такой ошибки не повторю, ты поняла меня?! Никогда в своей жизни!"