Чтение онлайн

Обратный перелет на личном «Гольфстриме» Карпова прошел как в тумане. Вся та обволакивающая нежность, которая царила между нами ночью, исчезла, вытесненная жестоким кризисом. Виктор ни на секунду не выпускал из рук телефон, отдавая жесткие, отрывистые приказы юристам, безопасникам и финансистам. Он снова надел свою непробиваемую броню безжалостного миллиардера. Я молча сидела в соседнем кресле, сжимая в руках чашку остывшего кофе, и с нарастающей тревогой наблюдала за тем, как мой нежный спасатель превращается в машину для уничтожения конкурентов.

Едва шасси коснулись мокрой полосы Внуково-3, к трапу самолета уже подлетели три черных тонированных внедорожника. Из одной машины выскочил Валера с кипой документов.

Виктор поднялся, на ходу надевая пальто. Он обернулся ко мне, и на долю секунды в его глазах снова промелькнуло то самое тепло. Он подошел вплотную, взял мое лицо в свои горячие ладони и поцеловал — быстро, но с такой отчаянной силой, словно пытался забрать часть меня с собой на эту войну.

— Оля, мне нужно ехать прямо в главный офис, счет идет на минуты, — хрипло произнес он, глядя мне в глаза. — Мой личный водитель и охрана отвезут тебя домой. Запри дверь, отдохни и никуда не выходи. Я позвоню, как только вырвусь.

Он скрылся за дверью самолета, а я осталась одна.

Спустя час бронированный джип высадил меня у подъезда моей обычной панельной многоэтажки в спальном районе. Охранник Карпова донес мой чемодан до самой двери квартиры, вежливо кивнул и ушел, оставив меня в оглушительной тишине.

Я вошла в свою маленькую прихожую, и на меня тут же навалилась серая, давящая реальность. После бескрайних палуб «Лидии», шелковых простыней и запаха океана моя квартира казалась крошечной и чужой. Я открыла свой старенький шкаф и аккуратно повесила туда то самое дизайнерское белое платье, которое подарил мне Виктор. Среди моих простых повседневных вещей оно смотрелось как артефакт из другой галактики. Как и сам Карпов.

Я села на край своей узкой кровати, обхватив плечи руками, и по щекам покатились непрошеные слезы. Страх, который я гнала от себя весь полет, накрыл с головой. Там, на Мальдивах, мы были в вакууме. А здесь — у него многомиллиардная корпорация, рейдерские захваты, суды и штат подчиненных. Найдется ли в этом суровом мире место для меня? Или, спасая дело своей жизни, он просто забудет о скромном бухгалтере?

Воскресенье тянулось бесконечно. Карпов так и не позвонил — его телефон был недоступен, а в новостях уже начали мелькать тревожные заголовки о проблемах в «Карпов Групп». Я не находила себе места, меряя шагами квартиру.

В понедельник утром я, как обычно, ровно в восемь сорок пять переступила порог нашего огромного опен-спейса на пятнадцатом этаже башни «Карпов Групп». На мне был строгий темно-синий костюм и белая блузка, застегнутая на все пуговицы — моя личная броня, за которой я всегда прятала свою неуверенность.

Но моя надежда проскользнуть к своему столу незаметно умерла в ту же секунду, как разъехались стеклянные двери лифта.

Обычно шумный, гудящий по утрам этаж вдруг накрыла неестественная тишина. А затем со всех сторон поднялся приглушенный шепоток. Я физически ощущала, как десятки глаз сканируют меня с ног до головы. Они жадно искали доказательства: высматривали бриллианты в ушах, брендовую сумку за полмиллиона или ключи от новой машины. Искали всё то, чем обычно расплачиваются миллиардеры со своими курортными фаворитками.

У кофемашины стояла стайка девчонок из финансового контроля. Когда я проходила мимо, они даже не попытались сделать вид, что обсуждают погоду.

— Надо же, наша королева красоты снизошла до простых смертных, — нарочито громко, чтобы услышали соседние ряды, протянула Света, окидывая мой строгий костюм насмешливым взглядом. — А мы думали, Любимова, ты теперь на работу только на вертолете прилетаешь. Что, Мальдивы закончились, а место жены так и не предложили?

— Зато Алёну из-за неё вышвырнули, — вполголоса поддакнула кто-то из толпы. — Тихоня, а как быстро конкуренток за борт кидает...

Я стиснула зубы так сильно, что свело челюсть. Щеки пылали от стыда и унижения, но я упрямо вскинула подбородок и, не удостоив их ответом, на негнущихся ногах дошла до своего рабочего места. Бросив сумку на стул, я судорожно выдохнула. Мне просто нужно уткнуться в монитор. Зарыться в свои привычные квартальные отчеты, стать невидимкой и переждать, пока эта грязная волна сплетен не уляжется.

Но моим иллюзиям не суждено было сбыться.

Едва я успела нажать кнопку включения на системном блоке, как двери на этаж снова распахнулись. В зал стремительным шагом вошла строгая начальница отдела кадров в сопровождении двух охранников. Шум принтеров и змеиное шипение за спиной мгновенно стихли, сменившись гробовым молчанием.

— Любимова, — её голос, усиленный идеальной акустикой офиса, прозвучал как приговор. — Собирайте свои вещи. Приказ подписан десять минут назад. Вы переводитесь на семидесятый этаж, в личный финансовый отдел мониторинга при генеральном директоре.

В кабинете повисла такая тишина, что я услышала, как у кого-то из рук на стол выпала шариковая ручка. А затем тишина опять взорвалась ядовитым, змеиным шипением десятков голосов.

Я сидела ни жива ни мертва, чувствуя, как щеки заливает пунцовая краска, а сердце падает куда-то в район желудка. Я медленно подняла голову и встретилась взглядом с Ритой из отдела продаж — эффектной шатенкой, которая на том злополучном конкурсе заняла пятое место.

— Надо же, какой стремительный карьерный рост, — громко, никого не стесняясь, протянула Рита, демонстративно подпиливая ногти. — От рядового бухгалтера до личного кабинета босса за одну поездку на Мальдивы. Мы все прекрасно понимаем, за какие именно “заслуги” нынче выдают такие повышения. Корону просто так не надевают.

Кто-то из коллег ехидно хихикнул. У меня перехватило дыхание от жгучего, невыносимого стыда. Вся моя жизнь, годы упорной учебы в университете, бессонные ночи над бесконечными таблицами, мое отчаянное желание доказать строгому отцу, что я могу построить карьеру своим собственным умом — всё это в одночасье превратилось в грязную офисную сплетню. Для них я навсегда стала просто смазливой фавориткой, которая расплатилась за должность в постели миллиардера.

— Закрой рот, Рита, пока я тебе его степлером не защелкнула! — угрожающе прошипела Лена, вскакивая со своего места, готовая броситься на защиту.

— Лен, не надо, — я судорожно сглотнула вязкий ком в горле, хватая подругу за руку. — Оно того не стоит.

С высоко поднятой головой, стараясь не выдать предательской дрожи в коленях, я собрала в коробку свои канцелярские принадлежности, ежедневник и любимую кружку, и направилась к лифту. Каждую секунду этого пути спину прожигали презрительные и завистливые взгляды коллег.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Стеклянный лифт бесшумно вознес меня на семидесятый этаж — в святая святых “Карпов Групп”, куда вход обычным смертным был строго воспрещен. Здесь царили толстые ковры, глушащие шаги, стерильная чистота и атмосфера запредельных денег. Секретарь молча кивнула мне на массивную дверь из темного дуба.

Я постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

Виктор стоял у панорамного окна и смотрел на затянутую серыми тучами Москву. В безупречном, пошитом на заказ темно-сером костюме, с идеальной осанкой и властным разворотом плеч, он казался недосягаемым небожителем. На большом столе для переговоров лежали горы документов.