Чтение онлайн

Солидной кажется точка зрения тех, кто винит в ослаблении государства непосредственно османский народ. "Отличавшиеся прежде воинственностью, силой, терпеливостью, скромностью, воздержанностью и бережливостью, ныне (XVII век.
– Авт.) сипахи стали вялы, трусливы, сладострастны... и за деньги выставляют вместо себя наемников, чему в достаточной степени способствуют корыстолюбие пашей и продажность чиновников" (С. Градич). Что ж, и в этом есть правда. Империя забирает у народа все силы, ничего не оставляя ему со своим уходом. Самое же главное, что с уходом имперского ритма уходит кураж, лихость, широта натуры, бесшабашность. Так было в Англии после 1617 года, когда вдруг, неожиданно нация потеряла свой лихой пиратский инстинкт. Также и в Турции "в конце XVI века прошла пора веселой жизни, не стало потребности и в разгульных песнопениях, служивших отголоском праздного наслаждения такой жизнью" (А. Крымский).

Что же приходит на смену имперской духовной вольности? Разумеется, более ортодоксальная вера, то, что сейчас назвали бы исламский фундаментализм. "Османская династия, первоначально довольно равнодушная к религии и подчинявшаяся влиянию дервишского вольнодумства, силою обстоятельств была вынуждена возобновить традиции воинствующего ислама, в 1593 году во время одной из европейских войн впервые было вынесено в бой "зеленое знамя пророка", будто бы найденное в Дамаске" (В. Бартольд).

Внутри имперского цикла крестьянские восстания обычно обозначали даты смены одной фазы на другую. После имперского цикла восстания идут сплошной чередой. Тишина, установившаяся в государстве после восстания Календера (1527), прервалась в 70-80 годах мощным гулом беспрерывных бунтов. "Социальное равновесие в османском обществе достигалось за счет отказа от индивидуальных стремлений человека, его подчинения теократической идее всеобщего счастья. На рубеже ХVI-ХVII веков рухнул миф о крестьянской идиллии под харизматической властью дома Османов. Восстания, охватившие империю на рубеже ХVI-ХVII веков, ознаменовали собой конец героической эпохи великих завоеваний, не оставив от неё ничего, кроме смутных легенд и суровой реальности бесконечной османской теократии" (Н. Иванов).

Кажется, что рухнул не просто имперский ритм, а рухнула сама система бытия. В упадок пришло сельское хозяйство, уже в 1564-1565 годах был голод, в некоторых районах большинство населения питалось травой. И это практически сразу за "золотой" четвертой фазой. В том же 1564 г. впервые был зафиксирован дефицит поступлений в казну. Янычары, оплот имперской государственности, деградируют на глазах. "Янычары XVII века уже обращаются к побочным заработкам - ремеслу и торговле, но не уступают своих привилегий. В 1617-1623 гг. в результате янычарских бунтов сменилось четыре султана. Подобные события дали современникам повод писать о янычарах, что "они так же опасны в мирное время, как слабы во время войны"... Пример Роксоланы, любимой жены Сулеймана, оказался заразительным, править начинают женщины султанши-матери. В народной памяти первая половина XVII века осталась как "эпоха правления женщин" (М.Мейер).

Ну и, наконец, ещё одна характернейшая деталь, сопровождающая смену одного ритма другим. "С начала XVII века был изменен порядок наследования. С этого времени престол стал переходить не от отца к сыну, как раньше, а к старшему по возрасту члену династии" (А.Новичев). Впрочем, это уже не так важно, народ отворачивается от пьяниц-султанов и властолюбивых султанш, высшая власть, высший авторитет постепенно переходит к духовенству.

В дальнейшем были и территориальные приобретения (например, за счет венецианцев или Малороссии), были и грандиозные планы (каналы: Суэцкий и Волго-Дон), впрочем, нереализованные, были попытки реформировать развалившуюся империю. Однако удерживать страну в прежних границах становилось все труднее. Первый постимперский цикл (1565-1709) Турция ещё кое-как держалась, но уже с XVIII века "посыпалась". Австро-Венгрия, Россия, Иран забирали кто сколько хочет, если Турция и смогла что-то сохранить, то не благодаря своей силе, а благодаря невозможности договориться между собой других стран. До сих пор нет покоя во многих территориях, входивших в Османскую империю. Тут и Закавказье, и Ближний Восток, и Балканы. Видно, срок давности не истек...

ВЕЛИКИЕ МОГОЛЫ (1521-1665)

Длительность имперского периода у Иудеи, Англии и России примерно одинакова (1068, 1080, 1116). Если считать имперские циклы ислама едиными, то имперский период ислама длился значительно дольше (более 1400 лет). Это не единственное принципиальное отличие: разрыв между первым и вторым циклами (Халифат и Османы) без малого 700 лет, второй же и третий существуют во времени почти одновременно, что для единой империи было бы невозможно - эдакий сдвоенный османо-могольский центр.

Такое парадоксальное расположение второго и третьего циклов указывает нам на чрезвычайное расхождение исламского мира. Если Османы вели политическую линию имперской истории и в этом смысле более напоминали российские имперские циклы, то Моголы куда больше интересовались экономической мощью, чем напоминают английские имперские циклы.

"Еще в начале VIII века арабы вторглись в Индию с севера, завоевали территорию Синда (ныне юг Пакистана.
– Авт.) и утвердили там свою власть. Синд обособился, но это не повлияло на историю остальной Индии. Однако с начала XI века Индия стала ареной разорительных набегов тюркских завоевателей-мусульман, совершавших походы под флагом священной войны с "неверными". Враждовавшим между собой индийским княжествам было трудно противостоять этим нашествиям, и постепенно на севере Индии утвердилось крупное государство во главе с мусульманскими завоевателями, получившее в истории название Делийского султаната. Это государство впоследствии распространило свои завоевания на юг, оказало значительное влияние на всю историю Индии. Индия была втянута в сферу т.н. мусульманского мира" (К.Антонова).

"Завоевание Южной Индии было блестящим подвигом, но в конце концов оно оказалось ошибкой, которая дорого обошлась государству. Империя не составляла единого целого, она оставалась конгломератом княжеств во главе с мусульманскими наместниками или индусскими вассалами; только силой оружия центральное правительство могло заставить их подчиняться, в противном случае оно могло лишь осуществлять незначительный контроль" (Н.Синха, А.Бенерджи).

Как видим, сценарий зарождения на индийской земле исламского государства во многом похож на сценарий рождения Османской империи. Там был создан плацдарм государством Сельджуков, тут плацдарм для Империи создал Делийский султанат. Сходство настолько очевидное, что для описания сути этих государств используются одни и те же понятия, одни и те же слова. Главное же в том, что ни то ни другое государство так и не создало основы для централизации власти. Даже причина распада этих государств оказалась одной и той же: "Последнее десятилетие XIV века ознаменовалось анархией и затем распадом Делийского султаната, не вынесшего сокрушительного удара Тимура (1398). XV - середина XVI века были временем политической раздробленности Северной Индии, жестоких феодальных войн" (К.Ашрафян).

Сейчас, когда существуют современные Индия, Пакистан, Бангладеш, перешедшие на ритм Запада, нам трудно представить, что всего этого не было бы, не пройди Индия двух имперских циклов (Великие Моголы и четвертая Англия), прививших индийскому народу государственные навыки. Своих собственных стимулов к единению у индусов не было. "Индуистская религия, которую исповедовало три четверти населения Индии, разъединяла её народы. Эта религиозная система предоставляла каждой области, каждой общине, каждой касте чтить своих богов и следовать своим традиционным культам. Характерно, что индуизм не создал да и никогда не пытался создать какого-либо подобия централизованной жреческой организации, имеющей единого главу и основанной на иерархическом подчинении священнослужителей различных рангов и ступеней друг другу" (И. Рейснер).

С другой стороны, пришедший в Индию ислам Делийского султаната ещё не был имперским, а потому лишенный имперского интернационализма. "Ничего не было сделано для того, чтобы примирить индусов со своей властью и привлечь к участию в делах управления, больше того, их притеснили, лишая собственности и заставляя отрекаться от своей веры. Правители продолжали жить в военных лагерях, во враждебном окружении, хотя время и развитие нормальных соседских отношений должны были до некоторой степени смягчить горечь эпохи завоеваний" (Н.Синха, А.Бенерджи).

Почему Османский имперский цикл начался сразу после нашествия Тимура, а Могольский много лет спустя, при внешней идентичности ситуаций? На этот вопрос нам ещё предстоит ответить, однако хотелось бы напомнить, что именно даты начала имперских циклов - это единственные исторические числа, не поддающиеся предварительному вычислению.

ПЕРВАЯ ФАЗА (1521-1557)

"Государственный строй Делийского султаната почти никогда не был централизованным. Наместники областей, называемые мукта, пользовались полной автономией во всех внутренних делах своей области. Ниже их по иерархической лестнице стояли крупные иктадары, державшие от них земли и тоже самостоятельно управлявшие подвластными территориями. Эта относительно слабая зависимость вассалов от своих сюзеренов облегчала крупным феодалам отделение от центральной власти и способствовала феодальным усобицам" (К.Антонова). Твердых норм налога не было, феодалы брали с крестьян все, что могли, в ответ бесконечные восстания. Справляться с такими восстаниями было обязанностью каждого мукта и иктадара в отдельности, это считалось их внутренним делом. К помощи государства в таких случаях не прибегали, тем более что у центрального правительства не было отдельной армии, а лишь личные отряды правителя, такие же, как у любого крупного феадала, его вассала. Постепенно экономические связи между отдельными частями государства распадаются.

"Некоторые из мятежных наместников решили прибегнуть в своей борьбе против центральной власти к чужеземной помощи и призвали в Индию Бабура, правителя Кабула, который и без того давно зарился на богатые индийские земли" (К.Антонова).

Именно Бабур - самая невероятная фигура имперского цикла, ибо каждая следующая фигура была ответом на предыдущую, и лишь Бабур в Имперском цикле Великих Моголов человек ниоткуда, одновременно носитель высочайшей культуры, человек, не имеющий корней, не имеющий родины. Именно Бабур внес в этот цикл мечту о создании сказочного государства, мечту, которую воплотят его внук Акбар, правнук Джахангир и праправнук Шах-Джахан. Впрочем, сверхъестественность Бабура вполне в рамках представлений о первой имперской фазе. В определенном смысле Бабур идеальное воплощение первой имперской фазы.