Чтение онлайн

— Что случилось?

— Нет ключа, — говорит Кэт.

— Нет?!

— Ш-ш!

Коричневый конверт с пометкой «1015» перевернут.

Кэт хорошенько его трясет. Ну-ну…

— Так, посмотрим, — бормочет она, рассматривая конверт. — 1015 «А» — Серена Бешемель, есть; 1015 «В» — Мохини Сингх, есть. Хм-м-м… Может, было всего два ключа? Может, я случайно отдала твой одной из них? Не знаю. Короче, — заканчивает она радостным тоном, — попросись к кому-нибудь из них переночевать. А завтра просто покажешь студенческую карточку охраннику, и тебе выдадут дубликат.

О, нет! Нет, нет…

— Кэт, мне правда очень нужно в свою комнату, — говорю я голосом, определенно не похожим на шепот. — Это жизненно важно!

Кэт отодвигает стул назад.

— Нужно — значит нужно. Торжественное знакомство уже скоро закончится…

— Когда?

— Вот, Донна тебе поможет. — Кэт прижимает ладони к столу. — Эй! Донна! Донна! Это Эмили Вудс, десять-пятнадцать «С».

Девушка, которая стоит у края палатки, приставляет ладонь к уху: что?

— Это Эмили Вудс.

Что?!

Я подхожу к Донне и называюсь. Она медленно просматривает список. Мы выходим из палатки, и я наконец вижу, что происходит. Не меньше двухсот студентов столпились на маленьком дворе и смотрят на парня с микрофоном на ступенях Кармен-холла.

— Ну-ка, похлопаем великолепной четверке из номера четыреста восемнадцать — Брэду, Хуану, Анируддхе и Рэнди! — напевает он.

Раздаются жидкие хлопки.

— Разве Джед не прелесть? Он ди-джей на нашей радиостанции, — восхищенно шепчет Донна. — А, десять-пятнадцать? Вот блин! Твоя комната уже была.

— Блин, — повторяю я. Прекрасно. — Слушай, я очень хочу скорее в свою комнату.

Донна находит чистый бэдж и пишет очень большими буквами: «ЭМИЛИ В.».

— Садись! — Она прикрепляет бэджик к моему платью. — Через минуту пойдешь.

— Правда?

— Обещаю.

Я готова ее обнять.

— Садись сюда, и я скажу, когда. Донна указывает пальцем на свободное место на газоне. Не то чтобы в задних рядах — но хоть что-то. Я пробираюсь туда мимо студентов в джинсах и футболках, под подозрительными взглядами. Сажусь на землю и облегченно вздыхаю. Все будет в порядке!

Аплодисменты.

— Спасибо, Анируддха! — говорит Джед. — Ну, ребята! Знакомство состоялось, теперь надо его как следует закрепить. У нас есть бутерброды, содовая, за микрофоном наши собственные «Би Джис», и только не говорите маме, но студенческое общество «Сигма ню» поставило нам бочку…

— Стойте!

Донна поднимает руку и машет планшетом, как флагом.

— Еще одна!

Нет!..

Джед поднимает руки.

— Подождите, ребята, у нас еще одна!

Толпа разражается стонами, а потом начинает скандировать:

— Боч-ку! Боч-ку! Боч-ку! Боч…

— Эмили Вудс! — кричит Донна. — Из десять-пятнадцать!

Нет… Это все происходит не со мной.

— Боч-ку! Боч-ку! Боч-ку! Боч…

— Ну же, потише! Эмили Вудс, ты где, наша опоздавшая?

— Здесь, здесь! — кричит Донна.

Видели, как в кино все иногда становится расплывчатым и замедленным? И слышны только свист и пара невнятных слов, будто их произнес Джабба Хат? Увы, сейчас такого не происходит. Все четко и ясно. Каждая идиотская шуточка Джеда, каждый взгляд двухсот человек, которые уже меня недолюбливают: быстрее бы выпить. Донна наклоняется, чтобы помочь мне встать.

Когда пальцы Донны смыкаются на моем запястье и тянут меня вверх, я запинаюсь о лямку рюкзака. Падаю лицом вперед, а платье задирается и открывает трусы на обозрение всех первокурсников, что позади.

— Эй, сегодня вторник!

— Поверните ее передом!

О боже! О боже! Я заливаюсь краской и одергиваю подол. Я одевалась целую вечность назад. Что у меня под платьем? О боже… Кажется, трусы-«недельки», шуточный подарок от Кристины. Да?

— Слава богу, уже пятница! — вопит кто-то.

Угу.

— Пят-ни-ца! Пят-ни-ца!

Дайте мне спокойно умереть.

— Тише там, народ! Иди сюда, Эмили из десять-пятнадцать! — громко кричит Джед.

Он впихивает микрофон в мои трясущиеся руки.

— Я Эмили Вудс. Я из…

— Оклахомы! — кричит девушка с полувыбритой головой. Кто-то хихикает и хлопает.

— …Висконсина.

Я отхожу в сторону.

— Куда! — Джед рывком возвращает меня на место. — Не так быстро, милочка! Нам нужно узнать что-то личное — чем ты занималась этим летом?

Я моргаю и смотрю на море лиц. Вряд ли сейчас уместно говорить о любвеобильных агентах из Эл-Эй, диетах или съемках на каблуках-стилетах.

— Э… это связано с модой, — наконец выговариваю я.

— Мода? Ну, тогда понятно, откуда такие сапоги! Спасибо, Эмили! А теперь миг, которого вы так долго ждали…

Все со всех ног бросаются праздновать. Я остаюсь на месте. Идеально! Снова-здорово. Школьный изгой. Шанса второй раз произвести первое впечатление точно не будет. Я запускаю руку в рюкзак, вытаскиваю минералку и залпом пью.

— Тебе явно нужно что-то покрепче, — тянет сладенький голосок.

Я отнимаю ото рта бутылку, и губы сами складываются в изумленное «о»: передо мной платиновая блондинка шести футов ростом и под двести фунтов весом. На вороте цвета фуксии смело сияет мандариновый шелковый шарфик; корни волос черные. Розовые босоножки украшают красные, зеленые и синие стразы. По сравнению с ее макияжем мой — легкий намек; а духами «Беверли-Хиллс» от Джорджо она облилась в таком количестве, что хватит на весь Беверли-Хиллс.

— Джордан, — представляется она, протягивая мне бутылочку виски «Дикая индейка». — Девять-семнадцать «С». Этажом ниже.

— Эмили. Десять-пятнадцать «С», — говорю я.

— Да, слышала.

Я беру бутылку.

— Я еще не была у себя, — говорю я, скручивая пробку. — Сейчас прямо пойду. — И больше не выйду.

Я делаю долгий глоток, а потом широким жестом обвожу экспонат номер один — себя.

Джордан фыркает:

— Что, из-за того, что сказала эта мисс панк-рокер? Да ладно! Людям с выбритой головой не стоит критиковать одежду других. А я так думаю, ты выглядишь отлично!