Чтение онлайн

В суете и неразберихе Гром не устоял перед искушением, присущим ему с давних пор, и решил проверить карманы Цедруса. Пират обнаружил кошелёк с монетами и несколько блестящих безделушек.

Когда, наконец, Цедруса освободили от песка, он всё ещё оставался без сознания после травмы, полученной в Стурлуре. Несмотря на попытки Прекхарда привести его в чувство, похлопывая по щекам, Цедрус не приходил в себя. В конце концов, Прекхард снова закинул его на плечо и сказал:

«Ладно, пусть будет так, пока что. Но имейте в виду: при первой же возможности я…» — Прежде чем харадрим закончил свою фразу, ее с долей насмешки оборвал Гром. — «да-да, отправишься в Харад»

По мере углубления на юг пустыни, Малдуст приблизился к Грому и шепнул ему на ухо:

«Ты же понимаешь, что ему придётся рассказать, что на самом деле произошло с его вождём?»

Гром повернулся к Малдусту и заметил, что с его шляпы свисает козявка, оставленная Володусом. Гром перевёл взгляд с козявки на Малдуста и обратно, затем ответил:

«А… Да. Как только я перестану ощущать дыхание всадников, преследующих нас сзади. Ты ведь знаешь, какой импульсивный и непредсказуемый Прекхард. Ради нашего блага, пусть он пока остаётся в неведении.»

«В этом есть смысл, конечно…» — произнёс Малдуст, поглаживая свою бороду. — «Но лучше бы нам не заигрывать с ложью. В конечном итоге от неё больше хлопот, чем пользы».

Он заметил, как Гром часто бросает взгляд на его шляпу. Это льстило Майару, и он подумал, что её необычный вид привлекает Грома. «Да, моя шляпа единственная в своём роде, во всём Средиземье такую не сыщешь», — с улыбкой подумал он про себя.

Ещё до того, как песчаная буря окончательно утихла, Малантур отдал приказ отряду выступать. Дополнительная провизия, отправленная из Стурлура, прибыла раньше, чем ветер перестал поднимать песок.

Шани чувствовала себя совершенно измотанной. Ей удалось поспать всего пару часов, и то в неудобной позе верхом на лошади. Усталость и недосып вызывали у неё ужасное раздражение.

Дуф, напротив, держался более уверенно, хотя и ему не довелось отдохнуть после недавних событий. Все члены отряда Малантура были недовольны решением командира отправиться в путь, не дождавшись окончания бури. Они даже не успели как следует отдохнуть перед дорогой.

Новые верховые животные выражали своё недовольство песком не так явно, как лошади, но управлять ими было не легче. Раздражающий песок летел им в ноздри, и они упорно отказывались подчиняться седокам.

Однако никто не осмелился открыто выразить своё недовольство, и всадникам в конечном итоге удалось усмирить непокорных животных. Хотя видимость для всадников значительно улучшилась по сравнению с ночью, всё ещё не осевший песок, поднятый ветром, мешал им правильно ориентироваться. Невозможно было понять, в каком именно направлении они движутся, и нельзя было надеяться, что буря оставит хоть какие-либо следы перемещения беглецов.

Благодаря этим обстоятельствам герои, спасавшиеся от хаоса в Стурлуре и преследуемые всадниками, получили достаточно времени, чтобы беспрепятственно продвигаться дальше на юг, какое-то время.

Как и предсказывал Володус, Малантур повёл свой отряд на север через пустыню, в сторону дороги. Когда, наконец, товарищи, сплочённые общими неприятностями, смогли сориентироваться, солнце уже встало высоко и нещадно палило. Песок раскалился до такой степени, что его жар ощущался даже сквозь сапоги. Прекхард остановился, чтобы перевести дух:

«Все! Хватит, я уже устал тащить его на себе. Кроме того, я голоден, как собака, и ужасно хочу пить!» — произнёс он сиплым, немного шепелявым голосом, из-за пересохшего рта и бросил Цедруса на песок.

«Согласен, последний раз мы нормально ели ещё до всего этого в Стурлуре,» — добавил Гром, изнывая от жажды. Его рука дрожала от желания осушить бурдюк, но он поборол искушение и сделал лишь несколько глотков. — «Но мы так и не нашли еды, пока бежали из города.»

«А вот тут ты ошибаешься,» — с воодушевлением произнёс Прекхард, вынимая три чёрствые хлебные корки, которые он захватил со стола в одном из жилых домов, когда встретил Грома и Малдуста.

«Невероятно, хвала тебе, Прекхард, мы спасены,» — с явной иронией сказал Володус, с подавленным настроением. После этих слов он плюхнулся на раскалённый песок, не обращая внимания на его жар.

Все они испытывали сильную жажду, больше, чем голод, и понимали, что воду нужно экономить. Из города им удалось взять с собой совсем немного, но у каждого имелся хотя бы один бурдюк с водой. Этого было крайне недостаточно для выживания в пустыне.

Герои столкнулись с тем, что даже черствые и сухие хлебные корки, которые обычно трудно разжевать, стали практически несъедобными из-за невероятной сухости во рту, напоминавшей раскалённый песок. Но это была единственная еда, доступная им.

Прекхард, Малдуст и Гром разделили между собой эти сухари и пытались разжевать. Володус сидел в стороне, не сильно расстроенный тем, что ему ничего не досталось.

Внезапно Прекхард, сидевший рядом с Громом, вытащил кинжал из его пояса и с резким движением вонзил его в песок.

«Какого черта?!» — воскликнул Гром.

Кинжал вонзился в песок, и на мгновение что-то зашевелилось, подняв лёгкую рябь на поверхности. Прекхард замер, выжидая несколько секунд, чтобы удостовериться, что движение под песком прекратилось. Затем он начал откидывать песок в стороны и откопал мёртвую змею; удар кинжала пришёлся ей прямо в голову.

Гром резко вскочил, не столько из страха, сколько из осторожности, осознавая, что это создание могло быть не единственным.

«Успокойся, пират. Такие змеи охотятся в одиночку,» — устало произнёс Прекхард и приступил к разделке тела змеи. Сначала он отрубил ей голову, затем сделал небольшой надрез. Южанин надавил на определённые места и наклонил змею над своей головой. Из места, где раньше была голова, начала активно капать кровь большими каплями. Таким образом, Прекхард сумел сделать несколько глотков змеиной крови.

«Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь,» — сказал Малдуст, глядя на Прекхарда.

Вывернув змею на изнанку, Прекхард начал аккуратно выкусывать её мясо в определённых местах. «Это, конечно, не подарит мне день жизни, но пару глотков свежей воды сэкономит,» — ответил он.

Гром отрицательно махнул головой и выдал: «В бездну! Мы похороним себя в этих песках, если не вернёмся обратно. У нас нет еды, и мы пьём лишь по несколько глотков в день под палящим солнцем. В перспективе быть зарубленным всадником и вот этим! Я бы, пожалуй, предпочёл ту смерть, которая пришла бы ко мне быстрее.»