Чтение онлайн

«Не спеши хоронить себя, умбарец. Судьба любит разворачивать жизнь в противоположную сторону в тот момент, когда ты меньше всего этого ожидаешь. И в час, когда лениво и праздно довольствуешься земными благами, и в час, когда кажется, что надежды на спасение нет,» — произнёс Малдуст, обращаясь к Грому, и закурил трубку.

«Ого, а ты, я смотрю, порой и мудрые слова произносить можешь,» — ответил Гром, задумавшись над его словами. — «Знаешь, я не мудрец, и мне вряд ли суждено дожить до преклонных лет и отрастить хотя бы половину длины твоей бороды, но кое-что разумное я тебе скажу: курить в данной ситуации — гиблая затея. Воды у нас — кот наплакал. Ты же сам себе могилу роешь,» — пытался дать дельный совет Гром Малдусту.

Волшебник, выдыхая причудливые неестественные клубы дыма, засмеялся в ответ и добавил: «Ха-ха, я скорее умру, если у меня закончится запас моего табака, который я, между прочим, сам выращивал. С ним может сравниться разве что знаменитый лонгботомский табак, да-а…» — Малдуст искренне наслаждался горьким вкусом раскуренного табака.

«Как скажешь,» — ответил Гром, вздохнув. Его взгляд упал на безжизненное тело Цедруса, лежащего на песке, и он вспомнил, что, обыскивая его карманы, его пальцы наткнулись на что-то ещё, помимо украденного. Мысли Грома стали смутными: «А вдруг…»

«Слушайте, давайте обыщем нашего друга, которого тащим за собой. Может, у него в карманах завалялось что-то съедобное,» — добавил он.

Скорее из любопытства, чем в надежде что-то найти, Прекхард, сидевший ближе всех к Цедрусу, начал тщательно осматривать его карманы и вывернул их. Вскоре он наткнулся на свёрток, завёрнутый в серую ткань, а внутри обнаружил целые куски хлеба, имеющего форму листьев и выглядящего свежевыпеченным. На ощупь хлеб был мягким, словно не утратил своей свежести.

«Ничего себе! А я тут змеей давлюсь!» — удивлённо воскликнул Прекхард, тут же откусив огромный кусок. Глаза южанина расширились от удивления и восторга. «М-м-м, как же это вкусно! Он такой мягкий и свежий, словно его только что испекли!»

Воодушевлённые находкой в карманах Цедруса, те, кто был в сознании, начали делить его провизию и наслаждались этим необычным хлебом.

«Этот хлеб… Он какой-то неестественный. Слишком сытный… И… Он никак не мог сохранить такую свежесть так долго…» — пробормотал Малдуст, ещё не до конца разжёвывая.

«А я знаю, что это,» — сказал Володус, откусив небольшой кусочек и убрав остаток в свою торбу. — «Это эльфийский походный хлеб, они называют его лембас. Эти хлебцы обладают огромной питательностью и практически не теряют свои вкусовые качества. Поэтому зря вы накинулись на них и почти все сожрали за раз. От их переедания частенько пучит, так что советую не сидеть рядом с Малдустом. Полагаю, его газы будут самыми едкими и токсичными,» — добавил он, оживившись.

«Да, мои газы могут быть неприятными, как и у любого другого живого существа. А если это тебя так заботит, советую укутаться с головой в свой нелепый плащ и наслаждаться собственными испарениями, если, конечно, ты не улетучишься вместе с ними,» — ворчливо ответил Малдуст.

«Хо-хо-хо. Малдуст пошутил, давайте похлопаем в честь его остроумия,» — саркастически прокомментировал Володус. Похоже, ему больше нравилось высмеивать других, и он с трудом переносил насмешки в свой адрес.

«А никого не удивляет, что у нашего Цедруса в закромах завалялся эльфийский хлеб?» — вдруг спросил Прекхард. Он ничего не знал об эльфах; до его земель не доходили даже легенды об этих существax, поэтому слово «эльфы» для него было пустым звуком. Всматриваясь в лицо Цедруса, укутанное тюрбаном, он заметил, что черты его лица удивительно правильные, а кожа нежная.

Преодолеть любопытство и не попытаться получше рассмотреть иноземца Прекхард не смог. Он снял с Цедруса тюрбан, и под ним обнаружились прямые шелковистые волосы блондинистого цвета, доходившие до плеч.

Глаза Прекхарда игриво запрыгали из стороны в сторону, и на его лице появилась смущенная улыбка. — «Ребята, а Цедрус у нас — девушка!» — с неподдельным восторгом воскликнул он.

Малдуст слегка стукнул его по макушке и ответил: «Не говори глупостей, Прекхард. Очевидно, что Цедрус — мужчина. Все эльфы от природы обладают необычайно красивой внешностью. Для многих народов эльфийские мужчины кажутся даже женственными, что ты сейчас и продемонстрировал».

«Ай, ладно, ладно, мужчина так мужчина», — с сомнением произнёс Прекхард, потирая затылок. Затем добавил тихо под нос: «Хотя, как по мне, он и баба красивая».

«Ладно, отдохнули немного, поели. Теперь предлагаю двигаться дальше. Пройдём ещё на юг, пока не стемнеет, а потом, думаю, можно будет повернуть назад. Надеюсь, к тому времени всадники решат, что мы погибли», — сказал Прекхард, вставая на ноги и закидывая Цедруса на плечо так, чтобы тот лицом прижался к его спине. Харадримец придерживал Цедруса за поясницу, порой украдкой поглядывая на его ягодицы и якобы невзначай приспуская руку. Похоже, Прекхард всё же не поверил Малдусту.

«Погоди, не спеши», — остановил его Гром, оценивая запас воды в своем бурдюке и обнаружив, что осталось меньше четверти. — «Мы уже, считай, в дне пути от границы, где начиналась эта пустыня. Если отойдём ещё глубже, назад уже не вернёмся. Возможно, благодаря этому эльфийскому хлебу мы не умрём от голода, но вот от жажды он нас не спасёт».

«Не беспокойся об этом, мой народ умеет добывать влагу даже в таких местах», — уверял Прекхард.

«Что же ты придумал, Прекхард? Мы все вместе сходим по-маленькому в шляпу Малдуста, которая как раз на ведро похожа?» — спросил Володус с иронией.

Малдуст вновь покраснел, но, выдохнув, произнёс: «Володус, я понимаю, что своим юмором ты стараешься поддержать всем хорошее настроение, но ты уже переходишь границы. Ты ведёшь себя не по-товарищески. Если продолжишь в том же духе, то не можешь считать меня другом или товарищем».

«Все-все, не плачь, и так воды нет», — отступил Володус.

Тем не менее, группа доверилась Прекхарду и продолжила путь по раскалённой пустыне на юг. Они шли изо всех сил, несмотря на сильное головокружение от палящего солнца и жажду. Так они двигались до наступления темноты.

Когда стемнело, путники спустились вниз и оказались в низине между барханами. С высоты эти песчаные холмы казались огромными, и это действительно было так, но склоны их были довольно пологими. В низине дул порывистый и уже прохладный ветер.

Воды для обратного пути явно не хватало. Осознавая это, Прекхард отдал распоряжение, чтобы каждый выкопал небольшую яму глубиной и шириной не менее метра. Уставшие, но надеясь на то, что Прекхард знает, о чем говорит, все принялись за работу.

Когда дело было завершено, Прекхард собрал у всех бурдюки и расположил их вертикально на дне ям с открытым горлышком. Затем он достал из своей походной сумки различные принадлежности, среди которых были рулон плотной ткани, колышки и четыре металлических шарика.