Чтение онлайн

Слова Володуса смутили Малдуста. Он так дорожил своей шляпой, что снял её, чтобы проверить, не повредил ли её Володус, пока все спали. Тщательно осмотрев поверхность шляпы, он заметил небольшое засохшее пятно, где когда-то висела козявка, оставленная шаловливым фокусником. Пятно было уже давно высохшим, и Малдуст с усердием стер оставшийся налёт, не подозревая о его происхождении. Затем он перевернул шляпу и заглянул внутрь. На первый взгляд всё выглядело в порядке. На ощупь тоже. Однако от шляпы исходил лёгкий кисловатый запах, но это, казалось, было нормально.

Изучение своего имущества отвлекло Малдуста от намерений по отношению к Володусу, и за это время он даже остыл.

«Ох, с виду мудрые волшебники, особенно Малдуст, а ведут себя как дети малые», — вздохнул Гром, утоляя жажду водой, которую они добыли благодаря советам Прекхарда.

«Та да-а. Адекватностью наши старцы не обделены», — ответил Прекхард.

«Ой, а сам-то! Тоже пример добродетели», — сказал Гром, бросив взгляд на южанина, вспоминая, как тот намеревался сначала убить Агара, а потом отрезать ему уши.

«О чем это ты?» — спросил Прекхард.

«Не бери в голову. Хотел сказать, что приятно удивлен. Твои познания о том, как выживать в пустыне, возможно, спасли нам всем жизнь, как и твоё решение остаться с нами», — ответил Гром. После этих слов у пирата в груди засвербела совесть: он вспомнил, что соврал Прекхарду о его вожде.

«Да, ладно. В одной лодке оказались, так ведь говорят у вас в море, да? В том, которое не из песка? Ха-ха», — сказал Прекхард.

«Хах, да… Так у нас могут сказать. Послушай, Прекхард, я хотел рассказать тебе правду о Великом Змее…» — начал было откровенничать Гром, с тактичной усмешкой, но его внимание привлекли тени на песке, отбрасываемые пустынным барханом за их спиной.

«Какую ещё правду?» — недоумённо, но с большим интересом спросил Прекхард.

Гром пристально вгляделся в тень, отбрасываемую барханом, и адреналин захлестнул его, когда он осознал, что тень отбрасывают не только песчаные дюны, но и четыре фигуры, стоящие на их вершине. Это означало, что эти существа видят всю группу. «Проклятье, они не отстали от нас!» — вскрикнул Гром в смятении и, выхватив свою рапиру, повернулся лицом к тем, кто отбрасывал эти тени. Прекхард последовал его примеру.

Володус, всё ещё не до конца успокоившийся после смеха, быстро пришёл в себя, когда слова Грома привлекли его внимание к фигурам, смотрящим на них с вершины песчаного холма.

Малдуст вернул шляпу на голову и прикрыл глаза рукой от солнца, чтобы разглядеть тех, кто их настиг. На его взор предстали три чёрных нуменорца в тёмных латных доспехах. Их появление, в таких обстоятельствах, выглядело знакомым и крайне неприятным. Доспехи казались ещё более чёрными, чем обычно, особенно на фоне оранжевого песка и ясного неба.

Четвёртая фигура выделялась среди остальных отсутствием тяжёлых доспехов. Вместо них её голова была полностью покрыта тёмным тюрбаном, а тело скрыто под плащом того же цвета, завязанным несколькими узлами, который развевался на ветру. Из-под этого одеяния просматривалось что-то ещё, но с такого расстояния было невозможно определить, кожаный это доспех или нечто иное.

«Беглецы! Сложите оружие, и я обещаю, что перед смертью вы не будете страдать от боли», — донёсся до них голос, раздающийся из низины.

«Не самое соблазнительное предложение о сдаче в плен, что я когда-либо слышал!» — крикнул в ответ Гром.

Больше слов не последовало. Два чёрных нуменорца и та загадочная фигура молча начали спускаться с бархана, в то время как третий рыцарь остался наблюдать наверху.

Малдуст и Володус уже готовили свои огненные заклинания, когда Гром, заметив их намерения, попросил подождать:

«Погодите, если они не напали на нас сразу, возможно, удастся всё же договориться. К тому же, похоже, что они идут на переговоры, разве нет?»

«Спятил?! Ты не слышал их предложение? Не стоит передавать им инициативу. Это же рыцари с мечами в тяжёлых доспехах, а ты позволяешь им подойти к нам вплотную, когда мы можем обрушить на них огонь. Малдуст, не теряй времени!» — возбуждённо произнёс Прекхард, обращаясь к майарам.

«Да стойте вы! В нашем состоянии мы не готовы к бою. Мы еле стоим на ногах от жажды», — настаивал Гром. Его слова возымели действие на волшебников; они начали понимать их смысл.

«Я предпочёл бы умереть в бою, нежели быть взятым в плен или предательски заколотым», — заявил Прекхард. Однако, видя, что остальные предпочитают действовать осторожно, он решил не проявлять неуместную храбрость.

«Обычно я предлагаю сдаться только один раз. Но вы меня впечатлили тем, что сделали с муммакилом, и поэтому я позволю вам подумать ещё раз!» — сурово повторил голос. Несмотря на строгость и решительность, тон его был высок, что указывало на весьма юный возраст говорившего.

Подойдя достаточно близко, чтобы Гром смог разглядеть, что под тёмными складками плаща скрывается кожаный тренч, какой обычно носят капитаны пиратов и в который был одет он сам, тот не выдержал и произнёс:

«С какого капитана ты снял этот плащ, юнец?!»

Из-под тюрбана, что покрывал голову фигуры, виднелся лишь локон чёрных волос и карие глаза, которые широко распахнулись, признав Грома.

Но лишь глаза выдали удивление. Этой реакции не заметил ни Гром, ни его соратники, ни, тем более, чёрные нуменорцы, которые шагали по бокам фигуры, почти вплотную. Она, облачённая в пиратский кожаный плащ, оставалась неподвижной и не выдавала своих истинных эмоций и намерений.

Никто не обратил внимания, как фигура выхватила из-под рукава изящный стилет. К всеобщему удивлению, она молниеносно вонзила его в уязвимое место на доспехе чёрного нуменорца — прямо в шею, мгновенно лишив его жизни.

Ошеломление, вызванное неожиданным поворотом событий, позволило фигуре повторить свой трюк со вторым рыцарем, стоявшим рядом. Алая кровь хлынула из шеи рыцаря, растекаясь по чёрному доспеху и обагрила раскалённый песок. Она разливалась по земле, смешиваясь с пылью, и превращалась в тёмно-бордовую массу.

Таинственная фигура обнажила меч. На мгновение Грому показалось, что он видел этот клинок раньше, но времени на размышления не было. Фигура развернулась в сторону того места, откуда пришла.