Чтение онлайн

Подбежавший к ним управляющий дернулся.

– В восемнадцатом году, – добавил старик, желая почему-то быть точным. – Украли!!!

Управляющий опять дернулся.

– Кто-нибудь подал заявление о краже? – угодливо спросил подбежавший к управляющему на помощь официант, не слишком разобравшись, о чем речь, и подавая вино.

Несмотря на трагичность ситуации, в зале вспыхнул такой гогот, что официант присел.

– Все равно, это наряд Татьяны, я требую расследования, как ее вещи попали к ним... – затопал ногами старик.

– Миллионов на пять потянет? – цинично спросил голос сзади.

– Гранаты... – равнодушно ответил собеседник. – Они не очень дорогие...

Оглянувшись, я увидела двоих вошедших ювелиров, разглядывавших меня сзади. Двое наших телохранителей, озверев, подымались из кресел к ним с вполне определенными намерениями.

– Если не на аукционе, то гранатовый набор не больше пяти миллионов долларов... А на аукционе, если еще и фанаты царской семьи попадутся... Зато ожерелье Екатерины, если подлинник, то цена ему даже неизвестна... Таких камней в мире даже не видели в открытой продаже, разве что в коронах... Один камешек может на сотню завалить, а у нее их десяток...

– Если оно еще и старинное, то оно бесценно, цену аукционную даже и предположить нельзя... – тихо ответил собеседник. Они рассматривали мой костюм, будто я была кукла. – Скорей никто и вывезти не разрешит, объявят государственным достоянием.

Я обиженно отвернулась.

Наши мальчики озлоблено подошли к ним, но вышибалы успели быстрее и осторожно отвели в сторону мальцов.

Я дернулась.

– Сиди, не высовывайся... – сказала Саня. – И угораздило же тебя одеть этот набор. Одно утешение, что это ювелиры, а здесь сейчас у них встреча, они и не такое видели...

Молодые люди издалека перевели на нее взгляд.

– Тиффани... – равнодушно сказали они оба название магазина драгоценностей, и опять стали усиленно рассматривать меня.

Саня рассердилась.

– Мы обручились тайно, иначе тогда это было невозможно... – горестно рассказывал в середине зала старец. Он делал это очень громко. – А потом, потом... – лицо его застыло, и облик стал маской. Он так и не решился сказать, что было потом. – Это ее вещи... – прошептал он, и я услышала. – Моя Татьяна...

– Она словно в огне! – восхищенно сказал кто-то, исподтишка смотря на меня.

– Это не ее набор! – воскликнул старик.

Я рассердилась и встала. Они собрались кучкой вокруг него.

– Дедушка, – ласково сказала я. Я старалась вести себя, как застенчивая стыдливая дочка Олега Ивановича, местного авторитета. – Успокойтесь, я никого не убивала, мои родственники тоже, ожерелье могло достаться человеку, передавшего его мне как своей наследнице, тысячами честных и благородных путей... Как дар, как плату за услугу, как вещь на память, как плату за спасение, как память за верность, просто быть куплено в тяжелые годы...

Я ласково уговаривала его.

– Оно есть наследство Царской Семьи и должно принадлежать ее наследникам... – упрямо прошептал старик, откидываясь назад в страхе.

Подоспевший управляющий чуть не со слезами уговаривал его успокоиться.

– Если б царским наследникам отдали все, что у них забрали, то им в первую очередь пришлось вернуть Кремль и Россию... – взмолился он. – Успокойтесь дедушка, вот выпейте лучшего вина... Называется “Царская водка”...

Старик поперхнулся. Ювелиры в ужасе попятились.

– Нет, нет, не “водка”, – быстро поправился управляющий, – я оговорился! Называется “Царская семья”!

Я не выдержала и хихикнула, хоть это было нехорошо. Но никто не выдержал. Поперхнулись все.

– Это что намек? – мрачно спросил ювелир. Он отставил стакан.

– Они заказали? – подозрительно спросил старик, кивнув головой в нашу сторону. Странно разглядывая вино, будто его назвали “Екатеринбург”.

– Нет-нет, это вам за счет заведения... – быстро залепетал официант.

Я быстро села, чтоб дедушка не подумал, что я над ним смеюсь.

А может потому, что в ресторан вошли почти неслышно чьи-то телохранители. Я испуганно сжалась и прислонилась к Сане с полуоткрытым от ужаса ртом, увидев направленные в зал ручные пулеметы. Точно такой конструкции, как мы выкинули из-за стерилизации.

Наверно, мое детское лицо было слишком перекошено страхом, по-детски искажено и вытянуто, с открытым ртом, и я так нелепо и неудачно пыталась спрятаться за маму, отшатываясь от них, что они только усмехнулись, проходя по нам взглядом. Быстро и профессионально они осмотрели все, везде, даже заглянули под столы и, простите, под юбки.

Они быстро обошли все молча.

– Это ограбление? – истерически спросил кто-то.

– Нет, мы охрана... – холодно и неохотно ответил один из обыскивающих под молчание остальных.

– Решено осмотреть зал еще раз перед появлением важного гостя, – заискивающе сказал гостям управляющий. – Это его охрана, и она не доверяет тем, что стоят на улице...

– Вам еще раз семь придется пережить такой формальный осмотр... – наконец разжал губы командир обыскивающих. – Прибывают старшие, никому нельзя покидать здание... – он снова замолк.

И так молчал, пока неслышно не появились из дверей со стороны его люди с оружием в руках, точно призраки. Они кивнули начальнику, не опуская оружие.

Я поежилась, а командир их повернулся. Они оглядели все и все, точно по команде, вышли вместе в боковой вход.

Я облегченно вздохнула, когда рядом со мной опустилась Оля. Ее кавалер, прежде чем сесть, наклонившись, протянул белобрысому коробку из-под драгоценностей и меланхолично тихо сказал:

– Нас не выпустили... Коробку принес официант, лишь ему дали пройти сквозь охрану. И обнюхали каждый миллиметр ее и его... – он спокойно опустился на стул.

– Нас обыскали...

– Нас тоже... – ответил кавалер Оли. – Олю обыскали несколько раз. Каждый счел ее опасной и искал, что пропустили другие...

– Опасная террористка... – ахнула я.

Мрачная Оля не смотрела на меня.

– Я тебе это припомню! – пообещала она мне, не глядя на меня.

– Они сказали, что еще будет семь обысков! – не осталась в долгу я, с ужасом качая головой. Я с ужасом надрывно глядела на них.

Оля замахнулась на меня рукой, но я, смеясь, спряталась за Саню.