Чтение онлайн

Я отшатнулась в непонимании. Я ничего, совершенно ничегошеньки не понимала. Какой-то пустой набор слов.

– Не стройте из себя непонимающую дуру, – пронзительно закричала она, забыв про все. – Вы убили его сходством, чтобы получить официальное эффектное подтверждение своего происхождения по прямой линии от Романовых, чтоб не было ни у кого никакого сомнения перед последней стадией своей большой Игры!! – она выдохнула воздух и завизжала. – Ведь все хорошо знают, что вас воспитывали в умении мгновенно решать любые ситуации, безжалостно убивать и командовать в случае нужды, шагать по трупам и быть словно рыба в воде в любой смуте, Принцесса!

Я увидела, как нехорошо смотрит на меня белобрысый, и что сбоку открывается дверь, за которой скрылась охрана. Мне стало дурно, и я попыталась уйти в туалет.

Но не тут то было. Медсестра вцепилась мне в руку и развернула к себе. И проорала в лицо, почему-то тыкая рукой в фиговину на потолке.

– ...потому что ты хорошо знала, что сегодняшняя встреча ювелиров вместе с концертом транслируется в прямом эфире по второму каналу отсюда прямо по кабелю на всю Россию, а теперь, наверное, и на весь мир!!! – она тыкала рукой куда-то вверх.

Механически подняв глаза, я с ужасом заметила там какие-то камеры, которые до этого принимала за какое-то оборудование светомузыки, как и оператора с большой камерой в углу за фотографа на свадьбах.

– Если я действительно имею права на престол, – непонятно почему медленно и холодно властно сказала я прямо в камеры, – то я ввожу военное положение, приказываю всем властям на местах навести порядок, уничтожить порнографию и всех авторитетов расстрелять на месте, – я глубоко вздохнула и жестко сказала, – приказываю всем бандитам и мятежникам сложить оружие и подчиниться президенту, который сейчас вылетел в военный округ для наведения порядка и который правит с моего согласия! Я за конституционную английскую монархию, если на мою свадьбу будет потрачено, как в Англии, миллиард фунтов, как на свадьбу Чарльза и Дианы!

Почему-то, когда я сказала “сложить оружие”, ювелиры выронили даже вилки и фотоаппараты из рук, а оператор поклонился до земли вместе с телекамерой. И тут я поняла, что действительно говорю со страной. И тогда вот тут уж мне действительно стало дурно. Я даже думать не могла без дурноты, что я спряталась в месте, где меня видел весь Союз, когда половина его меня напряженно искала. Дверь открылась вместе с раздавшимся ревом музыки. Подумав о том, кто сюда сейчас едет и летит, меня просто стошнило. И я мигом выбежала в туалет, нарыгав на появившегося из двери охранника, вернее, ему на ботинки, не сдержавшись и закрывая рот, так что он меня тут же брезгливо почему-то пропустил, поняв, куда мне надо.

Нарастающий рев танцевальной музыки и чудовищных танцевальных пульсирующих басов оглушил меня – почему-то он раздался одновременно с открываемой дверью и в нем потонули последние слова медсестры.

В недоумении, не в силах понять, откуда звучит музыка, я оглянулась – за ди-джейским пультом в наушниках сидела Оля, крутила ручки громкости и “Bass booster” и показывала мне второй рукой большой палец. Мол, класс.

– А сейчас танцы!!! – радостно завизжала она голосом Мики-Мауса, счастливо поблескивая искоса своими насмешливыми прищуренными глазами.

А вот говорить о том, что сейчас лучшие пулеметчики страны прокрутят им парочку дисков, пожалуй, все же не стоило. Слишком пошло. Можно было схлопотать еще парочку инфарктов... – подумала я, захлопывая дверь туалета. Слишком уж похоже на правду.

Я закрылась в туалете, ища рукой, чем вытереть рот, и не в силах ни показаться кому-либо на глаза после столь ужасной совершенной мною глупости, ни оторваться от унитаза. Меня передергивало, что мою глупость видела вся страна, и что я снова ляпнула не подумав. Мне было так отчаянно нехорошо и неловко, что я не знала даже, что мне делать. Боже, я снова совершила ужасную бестактность, я представила себя полной идиоткой с манией величия перед всеми, я снова выставила себя дурой, дурой, дурой... Как я могла быть такой ребячливой! Душу терзало такое нехорошее тянущее и невыносимое ощущение непоправимой совершенной глупости, что я чуть не умерла от стыда и горя за себя. Я дура, дура, дура, и теперь хоть на улицу не показывайся, ну почему это произошло со мной!

Я вытерла слезы рукавом. Возле туалета послышались голоса охранников, но я отказывалась выходить. Я желала запереться здесь навсегда и умереть здесь, не показываясь людям.

– Только что по всем каналам передали обращение наследницы престола к стране, – сказал один из охранников другому, – в отсутствие президента она взяла власть на себя, приказала мятежникам сдаться, властям расстрелять авторитетов в качестве профилактики, строить страну на нравственной основе чистоты и этики, провозгласить Россию Духовной Республикой и оплатить ее свадьбу с английским принцем Чарльзом...

Я была как заплаканная мумия, равнодушно к окружающему нащупывавшая одной рукой салфетку, чтоб вытереть губы и ни на что не обращавшая внимания. Ибо я уже умерла от стыда. Мне не хотелось даже думать.

– Она призвала подчиняться президенту, потому что он ее наместник...

Рука все неуверенно и обессилено жалко щупала салфетку. Где же этот чертов пистолет, который должен был тут спрятать охранник в женском туалете, – раздраженно подумала я.

Сияющие плитки стенки и блестящее зеркало навели на меня тоску. Наконец, поддев ногой корзинку в туалете, я нашла пистолет, лежащий на ее дне. Это был обыкновенный ТТ без глушителя, завернутый в толстый слой туалетной бумаги, сверху на которой были отвратительные бурые пятна.

– Ну, погоди! – про себя выругалась я, брезгливо доставая “оружие” двумя пальцами через платочек и обещая про себя обязательно свернуть этому шутнику шею. Впрочем, вблизи я увидела, что это были просто пятна масла на туалетной бумаге, которой он обтер пистолет и бачок. Во всяком случае, мне было хорошо так думать.

– ...шеф в бешенстве и отдал приказ найти ее любой ценой, на какой бы телестудии она бы ни шла в прямой эфир... – сказал охранник, открывая мою дверь.

Может из-за неожиданного рева музыки, вырвавшийся из открытой на мгновение двери, или шума спускаемой воды, или потому, что туалет был в противоположном конце коридора от охраны на выходе, а женский так вообще за углом, но три выстрела никто не заметил. Я выстрелила трижды в ритме диско. Оля хороший диск-жокей. Зажигательная музыка!

Затянув трупы одним рывком в женскую кабинку, я позаимствовала у них один их пистолет с глушителем и узи с обоймами, тут же вывернувшись из туалета.

Коридор дальше вел куда-то вглубь кухни. Я не стала противиться такому естественному исследовательскому инстинкту. Исследовательский жгучий инстинкт привел по извилистому коридору к маленькой дверце возле кухни, около которой топтались со скучным видом в позе охраны три ужасающего вида громилы, которых я сняла на ходу, едва вынырнув из-за поворота. Моих выстрелов из пистолета с глушителем они даже не услышали.

Приоткрыв слегка дверцу, я обнаружила, что это отверстие для подачи еды во второй большой зал, которое было скрыто за стойкой бармена. Зал был набит вооруженными переговаривающимися бритоголовыми людьми, стоявшими ко мне спиной, которым до меня не было никакого дела. Это были очень важные люди, чувствующие свою значимость, все в татуировках. Они вели полушепотом какие-то странные непонятные разговоры, так, чтоб соседи не слышали.

– Что такое? – донесся до меня шепот подошедшего впереди одного бандита к другому.