Чтение онлайн

– Чем вы занимаетесь, девочки? – раздался сзади веселый голос. – А нам можно?

Я удивленно оглянулась. Там был очередной обыск, судя по мордам.

– Конечно можно... – хмыкнула я, насмешливо скосив на них веселые глаза.

Они, не долго думая, налегли на торты.

В зале пока проводили очередной обыск. Кто-то ругался.

– Разве сюда пропускают с оружием? – услышала я возмущенный голос. – И нас уже только что обыскивали в зале!

– Повторение – залог успеха... – звонко ответил какой-то пацан из охраны. – Будьте уверены – с четвертого раза найдем разыскиваемых...

Все захихикали.

Мы поежились.

Мужчин наших только похлопали. Олю обыскали всего дважды. И то, только потому, что они шли двумя группами с разных сторон.

Я так вертелась, что меня даже не обыскал никто.

– У семи нянек дитя без глазу! – ворчливо сказал кто-то за спиной.

Я резко развернулась вместе с стулом, с любопытством рассматривая его.

– Это ты мне?

– Сиди уж дитя... – отмахнулся подошедший очередной боец очередного гостя. – У тебя что, день рожденья?

– Помолвка! – гордо сказала я.

– Ничего себе повезло! – посочувствовал он.

– У меня он такой, как ваш начальник! – гордо отметила я. – Только жениха пока нет, – быстро сказала я.

– Моли бога, чтоб он вообще вернулся... – сказал боец, усаживаясь и уминая торт. – Сегодня многие уже того...

Я побледнела. Я впервые подумала, что с женихом может что-то случиться.

– Не волнуйся, но лучше ему сюда не приходить... – сказал, вытирая салфеткой губы, этот командир, когда оббежавшие зал бойцы доложили ему, что все чисто.

Я расстроилась. Я старалась не думать, что заговорщики могли убить моего жениха. Я храбро старалась.

– Ты что, его так любишь? – осторожно спросила Оля, поняв, что со мной случилось. – Найдешь другого, еще лучше...

– Это ты говоришь про своего фотографа? У тебя их несколько?! – изумилась я.

Оля меня чуть не ударила и покраснела.

– Я другое дело, но ты еще совсем как ребенок... – смутилась она.

Я возмутилась и подпрыгнула.

– Как давно ты его знаешь? – спросила Саня, уплетая торт.

– Ооо... оооч... очень давно... – сказала я с полными щеками, уплетая торт. И гордо добавила. – С утра...

– Так... – белобрысый, то есть Олег Иванович, подавился. Он отложил ложку и вытер губы салфеткой. – А что еще ты про него знаешь?

Он почему-то говорил так, что мне показалось, что меня выпорют.

– Он владелец ресторана, где я работала, он влюбился в меня с первого взгляда... – счастливо сказала я, выпрямляя грудь и выпрямляясь. А потом добавила, – то есть это я так думаю, что влюбился... Он меня поцеловал, стал на колени, молил, оформил страховку и завещание.

Я широко и гордо улыбнулась.

К нам подошел еще один охранник.

– Я должен сначала с ним познакомиться... – вдруг мрачно и жестко сказал белобрысый, не обращая внимания на охранника. – Я хочу его увидеть...

Я удивленно поглядела на белобрысого. Он сыграл для охранника просто как Станиславский. Он сказал это так, что даже я могла принять его за своего папашу, так это было естественно. Я чуть не захлопала в ладоши – такой талант гибнет.

Я неприязненно посмотрела на подошедшего охранника, пока его люди снова обыскивали бедный зал. Это был жесткий, цепкий, беспощадный командир-профессионал, по типу нашего белобрысого в бою.

– Можно? – спросил он, усаживаясь на стул перед новым тортом.

Я мрачно глянула на него, все еще смотря на белобрысого. Но этот жестокий командир не обратил на меня внимания.

– Почему вы не на охоте? – жестко и требовательно спросил он белобрысого, явно принимая его за авторитета.

Тот замялся.

– Да, я понимаю, вы здорово устроились... – мрачно заявил пришедший командир. – Вы вроде и приказание выполнили, мало того, прибыли в самый штаб со всей командой киллеров со всей готовностью, – он кивнул на ребят, – вы готовы, формально все в ажуре и вам не грозит опущение, как отступникам и спрятавшимся... да только пока другие рыщут по городу, вы отлично хаваете лучшие деликатесы со своими девочками. Может, скажете, что вы делаете в ресторане? – издевательски спросил он.

– К-о-н-т-р-о-л-ь... – одними губами по буквам сказала я Сане так, чтоб увидела только она. Это было легко, ибо я лицом ткнулась в нее, отвернувшись от командира.

– Контроль, – тихо сказала Саня, сверкнув стальными глазами.

– А... – тот тут же успокоился. – А я то думаю... Я сразу понял, что тут все киллеры-профи, у меня на убийц нюх...

Наши соседи вздрогнули.

– Только вряд ли она нападет сама, незачем такие меры предосторожности... А то такая охрана, аж жуть, а в помещение штаба все с оружием входят... Ну сидите, сидите тут для контроля... Может, действительно, вас не убьют при первой атаке... Но, скорей всего, она при атаке убьет всех для страховки... Кто же будет оставлять возможных убийц в тылу?

Он хладнокровно доел торт, дождался вернувшихся своих, и вышел.

Все облегченно выдохнули, когда он ушел. И больше никто не заходил.

Я раскрыла принесенную коробку и стала осторожно снимать гранатовые браслеты со щиколоток, надо быть скромной, они слишком звенят при стрельбе, когда от отдачи пулемета дрожат руки...

Ювелир и старик, давно уставившиеся на коробку, почти мгновенно оказались у нас.

Увидев старую коробку, почти выцвевшую корону и выдавленную очень давно надпись Татьяна на замше, ювелир почему-то захрипел и вцепился, как зверь, хищным движением в коробку, а старик издал какой-то возглас.

От его рывка она раскрылась и старые письма, небрежно брошенные Саней в коробку, когда я одевалась, разлетелись веером по залу.

Старик нелепо согнулся и, сопя, поднял одно.

– Дорогая Танечка... – вслух медленно прочитал он, потом уставился на письмо, подпись и схватился за сердце, захрипев и опускаясь на стул. – Мы... мы... мы...

Я тихо и сосредоточенно вырывала свою большую коробку у ювелира, еле успев подхватить выпавшие драгоценности на подол платья, и не знаю, что бы стало с этой красивой коробкой, если б нас не остановил тонкий высокий смертельный вскрик умирающего старика. По щекам его катились слезы:

– О Боже, это же мои письма к Тане и наше свидетельство о браке с выпиской из церковной книги... – отчаянно и тонко безумно вскрикнул старик, будто ему вогнали нож, и медленно осел вбок со стула на пол, будто кукла, став белым и мертвенным...

Ювелир, наоборот, даже не среагировал на него.

– Ты что, обалдел? – зарычали вышибалы, наконец, придя в себя от такой наглости клиента. Озверевшие вышибалы ресторана схватили ювелира, опять нарушившего спокойствие в такой момент, и выкрутили ему руки, дав сзади по голове и утащив от нас. Предварительно, естественно, отобрав у него то, что он успел схватить.