Чтение онлайн

– Отряды вышли на боевые позиции... С террористами будет покончено в буквально пятьдесят секунд... – проговорило радио. – Просто пока террористка захватила заложника, но штурм уже начат...

– Или лучше дай мне слово, что ты позвонишь мужу! Обстановка ведь осложнилась. Он, наверное, приедет с охраной через десять секунд! Некуда не уезжай, я сейчас вынесу дробовик...

– Я позвоню мужу... – честно поклялась я. – Идите лучше домой, Андрей Дмитриевич... Меня никто пальцем не тронет...

Но он не согласился.

– Покараулю тебя, пока твой балбес не приедет, только бердану захвачу...

– Все приготовились для штурма... – захлебывался в приемнике диктор. – Сотни ребят в бронекостюмах уже бегут к террористке...

Андрей Дмитриевич хлопнул дверью машины. А я завела ее.

– Кстати, не вздумай ехать прямо... – сказал он. – Там, за холмиком, не дорога – там почти вертикальный спуск градусов под тридцать острого угла. Поэтому те, кто вылетают на этот холмик, еще летят потом сотню метров...

– Но там же выезд... – глаза мои подозрительно зажглись.

– Нет там выезда! – быстро оборвал мои мысли Андрей Дмитриевич. – Это экстремальная гоночная трасса в одну сторону! Каскад трамплинов, американские горки, невероятные ужасы...

– Трамплины, американские горки, невероятные ужасы... – заколдовано повторила я осевшим от волнения голосом.

Сзади послышался странный шум топота сотен ботинок. Но я была уже не тут.

– Пуля! – вдруг заорал Андрей Дмитриевич, заметив мои глаза. – Пульхерия, куда! Это же трасса на выживание, а не твой детский парк аттракционов!

Но уже было поздно.

– Трамплины, аттракционы... – заворожено потрясенно шептала я, облизывая губы, врубив по газам. Сколько раз брат обещал сводить меня на американские горки! И не сводил! Я заплакала. И упрямо сжала руль.

– Пуля, стой! – завопил он. – Я только что вспомнил, что сегодня на автодроме экстремальные гонки без правил на выживание и туда нельзя!!!!!! Гонки для каскадеров!!!!!!

Я вдавила на газ до упора.

– Пуля, стой, там гонки на приз в миллион долларов, да они ж тебя убьют и разотрут! Там нужна спецтехника!!!!

Машина прыгнула вперед и понеслась, как бешенная.

Оглянувшись, я увидела, как стены почернели и с них посыпались черные человечки.

Аттракцион начался, – счастливо подумала я, попав в сказку.

Диснейленд.

Я додавила газ, чтобы Андрей Дмитриевич меня не догнал и не помешал сбыться давней мечте. Всю жизнь мечтала попасть в дом ужасов и на американские горки с трамплинами, а денег не было!

Машина вынеслась по дуге на холм. И добежала до краю.

И тут я увидела, что внизу... Мамочки! – заорала я, пытаясь тщетно вспомнить, где тормоз и заревев всеми слезами сразу. – Не надо!

И тут машина прыгнула с трамплина...

– Мамочкииии!!!! – рыдала я на лету и билась. – Я больше не буду, это последний раз, я теперь буду хорошей и тихоййй!

Странно, а Андрей Дмитриевич говорил, что высота трамплина всего двадцать метров, – сквозь вой прорыдала в отчаянии я. Вот только забыл сказать, что там теперь вместо пологого спуска проложили поперечную трассу! С надписями: Смертельные гонки – самые лучшие! Испытай вкус адреналина...

– Не хочу... – в изнеможении застонала я. Они убрали отвесный спуск трамплина, на который люди нормально и честно приземлялись, размонтировали искусственную горку, и сделали внизу какой-то лабиринт дорог. Странно, но в последний момент жизни я почему-то поняла, будто нормальная, задумку архитектора с трамплином. Падая, машина почти вертикально садилась на отвесный спуск, но именно из-за его отвесности удар смягчался. И дальше скорость гасилась выгибом дуги, постепенно переводя ее в горизонтальную скорость. Абсолютно безопасно! Это я поняла. Вот только этот передвижной спуск стоял сейчас в пятидесяти метрах в стороне слева, чтоб освободить место дороге.

Внизу была поперечная трасса. Она делала изгиб, а я даже приземлиться не могла на нее, ибо между изгибами дороги, как раз там, куда я летела, была выемка. Я заорала – трасса шла по холмикам, а я точно шла между ними. Когда-то в детстве, оттого, что больше ни на что не была способна, я часами простаивала в бильярдной местного дома отдыха. Я почему-то заворожено смотрела, как разлетаются шары. Они меня заколдовывали, и я, неотрывно вперившись в них глазами, шевеля себе что-то губами, не отрывала от них прикованного взгляда. Я забывала про еду, время, про день или ночь, и видела только удары шаров. Ввергая в ужас моих родителей. Она знакома со всеми профессиональными игроками Москвы и всеми шулерами России! – плакала мама. Старый Иван, который отвечал за это место, был первый игрок России, зарабатывавший в юности по ресторанам. Но, став старым и став плохо видеть, он стал учить меня играть, когда никого не было. Он был знаменит, и к нему съезжались соратники со всей России. И потому уже в раннем детстве я часами играла с лучшими бильярдистами России, когда они никого не заставали и скучали. Каждый из них с увлечением учил маленького ребенка странным, почти непостижимым, эфемерным секретам мастерства, что были почти на уровне искусства. Может оттого, что я начала играть раньше, чем говорить, я словно знала, куда разлетятся шары еще до того, как они это делали.

И сейчас я просто видела, что полет мой окончится в кустарнике между изгибами трассы как раз между двумя выходами дороги. Я не успею зацепить дорогу на этом изгибе, а до того поворота я просто не долечу, ибо уйду в яму с камнями...

Все это промелькнуло в спокойном, каком-то хладнокровном мозгу как-то мгновенно. И странно, я стала абсолютно, как-то совершенно холодна и собрана. Точно в душу ворвался холодный ветер.

И тут на гоночную трассу вылетела машина. “Жигуль”. Абсолютно такой же, как у меня, даже цвет тот же. Прямо подо мной.

Я даже не поверила такой удаче.

Водитель поднял голову, и лицо его исказилось.

Он тоже не поверил такой моей удаче.

Я врезалась колесами ему в крышу, смяв ее к черту в гармошку... Отскока мне как раз хватило, чтобы перетянуть через этот пролет и перелететь на другое кольцо трассы.

Меня вбило в рулевое колесо, но, холодно сжавшись, я с ледяным спокойствием крутанула руль, выравнивая машину и бросая ее в поворот. Машина пошла юзом, но удержалась на трассе.

От удара радио включилось и заорало диким голосом:

– Мы взяли эту экипированную американским оружием террористку!!! – бешено кричал комментатор сквозь какой-то рев. – Время, отведенное ей, истекло! Вы слышите, как она ругается, крича, “не подходи, я сам застрелю тебя из дробовика, я в Афгане роту водил м... т... й... и не таких крутых духов делал!!!!”

И я услышала мужской голос в радио, который называли голосом террористки, и который кричал:

– Старый солдат не сдается, я вас в гробу видел и е...л, духи чертовы!

Я поняла, что это схваченная террористка.