Чтение онлайн

Тот ничего не понял.

– Немедленно! Пусть она развернет их при мне.

Он замялся, но мой тон был слишком жесток, и он как-то подчинился.

Бог дал, Бог взял. И, я подозреваю, и дали деньги мне для того же.

Через какое-то мгновение я увидела, как она там внутри наверху у окна разворачивает бумагу, а потом окно открылось.

Она появилась в окне.

– Немедленно уезжай, слышишь! Немедленно! – с каким-то надрывом безжалостно крикнула она мне разозлено. Словно говорила мне “ты”, а не ругала. Таким тоном она могла ругать давнюю подругу. Она кричала. – И чтоб я тебя больше не видела, не видела!!!

Она явно злилась и сердилась за что-то на меня.

А я то думала, что она меня любит – вздохнула я. Почему-то стало обидно, не знаю сама. Ведь я ее видела всего лишь мгновение, когда она меня утешала. А мне показалось, что она меня любит. Так обидно и горько мне стало, просто ужас. Еще один человек меня предал.

Я резко села в машину, и резко выехала прочь, не оглядываясь. Ребенок не успел вскочить и отчаянно, с безумным лицом, топал за машиной, пока безнадежно не отстал с выражением безумного горя.

За спиной с другой стороны въезда в больницу ворвались машины с мигалками. Снова выбегали и топали люди. Опять привезли больных – подумала я. Денег нет, а такая оперативность!

А вот принцессу было жалко. Она так бежала за машиной. Ее фигурка была такая тоненькая и жалкая, так стремилась отчаянно догнать, я чуть не заплакала тогда. Слава Богу, все кончилось, когда я вырулила на проспект. Стоя у светофора я всплакнула.

– А она вовремя тебя предупредила, – сказала Принцесса сзади.

Я подпрыгнула.

– Ты здесь? – в шоке спросила я.

– Еще бы я тебя покинула после того, как, наконец, нашла... – хмыкнула она, пожирая шоколад и балык из сумки.

– Но ты же бежала сзади!

– Недолго.

– Но ты же маленькая! Ты не могла догнать!

– Там узкая щель, – согласилась она, – как раз для маленькой. Если через дворы идти напрямик, то три шага, пока ты ехала в объезд и застряла на перекрестке. Ты не закрываешь двери кнопкой!

Она облизала пальцы.

– Я отвезу тебя домой! – пригрозила я.

– Там никого нет, и в холодильнике тоже.

– Опять врешь?

– Не-а... Отца я не видела год, тебя я не видела до сегодняшнего дня, а бабушка в реанимации...

– Ты довела?

– Угу... – кивнула она, а потом спохватилась. – Да ты что, она сама упала!

– А почему отец тебя не забрал?

– А почему я тебя обнаружила только случайно сегодня? – хмыкнула она. – Наверное, это оттого, что вы меня очень любите...

– Сегодня вокруг меня слишком опасно... – вспомнила я бандитов. – Тебе лучше быть подальше от меня...

– Вот-вот, – хмыкнула она.

Я поняла, что сойду сейчас с ума.

Может, я похожа на кого-то?

– Если ты думаешь, что я шпионка, то ты ошибаешься, – честно сказала я с тоской, ибо мне хотелось бы соврать и заменить ей мать, – я просто дура...

– Я знаю, – хмыкнула она, разворачивая новую шоколадку.

Я подпрыгнула.

– По телевизору говорили, это твоя кличка... – продолжила она невозмутимо.

Девочка переволновалась – поняла я. От нее несет бредом. Какой телевизор!

Я вспомнила, что я отдала доллары и у меня больше нечего взять, и чувство радостного облегчения захватило меня – на меня больше незачем охотиться.

А потом чуть опечалилась. Поняв, что кушать тоже нет. И у принцессы тоже нет.

– Но у меня нет денег... – вслух сказала я сама себе, глянув на принцессу.

Она как-то покровительственно лениво вынула одним невидимым движением из волос сто долларовую купюру и продемонстрировала ее мне перед носом, не отрываясь от еды.

– Должен же кто-то в семье быть умным, – снисходительно и как-то по взрослому сказала она.

– Но ты же все отдала! – сдавлено сказала я.

– Не я отдала, а ты все взяла, а это большая разница... – хмыкнула она.

Я чуть не врезалась в бордюр моста от шока. Я как раз по нему ехала.

– Ну, нет! – в сердцах сказала я.

– Конечно не надо, – быстро сказала принцесса. – Следующий столб слева слишком агрессивен!

Она имела в виду, что, съехав с проезжей части и выехав на узкий тротуар, я, вильнув и выворачивая от бордюра, чуть не снесла столб.

Впрочем, я тут же честно вернулась обратно на трассу.

– В какой больнице лежит бабушка? – тупо спросила я.

– В той же, – меланхолично ответила принцесса, разглядывая остатки конфет. Вернее, фантики и бумажки.

– Ты ей хоть передачи носила?

– Передала ей старые носки...

– А еду?

– А еду я сама съела еще раньше... – печально призналась принцесса. И грустно добавила: – Мало!

– Бабушку хоть кормят? – подозрительно спросила я.

– Мало! – так же грустно ответила девочка. – Она такая лакомка...

Я улыбнулась.

– А за еду надо платить...

Я вздрогнула.

– А что же она ест? – запинаясь, проговорила я.

– Я принесла ей тридцатидневный курс голодания по Брэггу, – гордо сказала девочка. – Она ест подкожный жир... Ей как раз надо лечиться...

– Так... – севшим голосом попробовала сказать я.

По привычке, я залезла за пазуху, чтоб потрогать свое сокровище, и лишь потом вспомнила, что все отдала.

Я даже ощупала карман просто для того, чтоб вспомнить – было приятно вспоминать об этом случае и переживать наличие пачек там заново.

Пальцы наткнулись на какую-то скомканную бумажку.

Я вытянула ее – это была тоже стодолларовая бумажка.

– Похоже, что наш кардиолог будет иметь солидную недостачу, – растеряно посмотрела на бумажку я.

Я помолчала.

– Она приказала тебе больше не появляться! – быстро дернулась принцесса. Начав соображать, чем это нам грозит...

И тут на приборной доске в машине загорелась какая-то красная лампочка.

– Машина мне подмигивает! – удивленно сказала я, забыв про прошлое.