Чтение онлайн

В ужасе я кинулась прочь, заслонив лицо платком и застенчиво ткнувшись в воротник, скрыв в нем “от смущения” лицо.

Я услышала, что там кто-то ахнул, и девчонки бросились в четыре ноги за мной.

По хитроумию я не стала никуда убегать, а, завернув за угол, мгновенно отвернувшись к стенке и накинув чью-то висевшую на стуле курточку, встрепав волосы, повернулась к другой фотографии, оказавшись на повороте между одной группой и другой, меланхолично улыбаясь, мечтательно рассматривая фотографии. Ни те, ни другие меня не видели.

– Где она? – мимо меня пронеслись два метеора и ворвались в толпу. – Куда она побежала? – запыхавшись, крикнули в два голоса они.

Они затравленно оглядывались в обе стороны.

– Но никого не было... Никто вообще не выходил... – недоуменно сказала пожилая женщина, рассматривавшая фотографии впереди меня. Я, пока внимание людей сосредоточилось на девочках, уже успела тихо и абсолютно незаметно смешаться с толпой, скользнув за их спины.

– Действительно, не было... – поддержали женщину голоса. Ведь я не бежала, я просто перешла в толпу уже после того, как в нее ворвались девочки и отвлекли внимание, но до того, как это все поняли.

– Я стоял у входа не отрывая глаз, никто не проходил! – категорично сказал пожилой мужчина в коридорчике с фотографиями. Который только и то делал, что повернул голову к девочкам, не смотря по сторонам, когда они вбежали. Я ведь действительно вышла не до, а после того, как девочки пробежали.

Девочки недоуменно смотрели на них. Потом дернулись обратно за угол. Но и там никого не было, ибо меня там уже, естественно, не было. Я уже была в другой стороне. Спонтанное отвлечение внимания – страшная сила.

– Я же говорила, что привидение! – закричала одна из двойняшек.

Я же дрожала в углу, закрывая лицо. Не знаю, что б случилось, если б в этот момент не вышли врачи объявлять о состоянии привезенных.

– Эй! – из двери больницы, куда унесли Олю Ивановну, появился доктор.

Я с надеждой дернулась к нему, забыв обо всем.

– Кто тут с огнестрельными ранениями приехал!

– Я...!! – я потянулась к нему, желая услышать его слово об Оле как манну небесную. Даже лицо мое изменилось.

– С вами желают поговорить сотрудники милиции...

– ...Я хотела спросить... – продолжила так же громко говорить я, – а где здесь выход!?

– Не знаю! – раздраженно буркнул врач, потеряв интерес. Он перевел глаза на людей. – Так, где эти подсудимые?! – раздраженно сказал он.

Люди не отозвались.

– Где добрые люди, которые ее привезли? – сердито продолжил он, начиная злиться... – Ну, раненную...

Добрых людей не было.

– Не надо бояться милиции... – начал уговаривать он. – Это же не убийство... Вас только спросят, что вы делали, когда ее убивали... Ну, в то время, и все... Что там произошло...

Люди подозрительно быстро вспомнили про дела. У кого-то работа, кто-то опаздывал на поезд, у кого-то заболела жена, кого-то срочно вызывали к министру. У меня, к сожалению, не было дел.

– А вы чего стоите? – подозрительно спросил меня врач. Взгляд его как-то подозрительно зажегся, и в голове явно начали крутиться какие-то ролики.

– Я уезжаю, уезжаю... – быстро кинулась в машину я, поняв, чего он так напал на меня. – Вы не волнуйтесь, я не собираюсь оставаться... – правильно поняла его взгляд я.

Горячая машина завелась с пол оборота. Я нажала газ.

– Всего хорошего... – помахала я ему ручкой. – Счастливо оставаться!

Он странно смотрел на это.

Я развернула машину в дворике. И, подумав, что не хорошо как-то так убегать, будто я что-то плохое совершила и не попрощалась, очень вежливо добавила в окошечко:

– И друзьям вашим до свиданья! – церемонно проговорила я, выехав за ворота.

Решив подумать, я свернула в первый попавшийся подъезд во внутренний дворик, далеко не уехав.

Где-то снаружи кипела жизнь, визжа пролетели какие-то машины с мигалками, стучали двери, топали ботинки, но здесь было тихо и мирно.

Я сидела и молчала.

Мир и покой.

Где-то далеко, за стеной возле больницы снова послышался топот, истерически кто-то кричал приказы, захлопали двери машин, и мигалки унеслись... Людей спасают врачи, – умиленно подумала я. Приехали, принесли больного бегом, и снова убежали за другими больными. Даже не остановились. А говорят еще, что наши врачи из-за нищеты совсем равнодушными стали. Побыли бы они тут, прислушались бы, как бешено, не останавливаясь ни на секунду, они действуют, то тоже стали бы хорошими.

Было на душе так хорошо, что я уже поняла, что мне все показалось. Просто на меня девочка на фотографии была похожа.

– Ты от милиции скрываешься, теть? – с интересом спросила меня крошечная девочка в чудесном белом платьячке с гольфами и бантом на шее. Настоящая принцесса. Она картавила.

Ребенок, короче.

Вообще-то, она картавила чуть-чуть – это было уже не “л”, но еще не “р”.

Она подошла ко мне и с интересом внимательно разглядывала меня.

Она была тонкая, хрупкая, воздушная, эфирная, лет полутора с половиной от силы. Если судить по росту. С громадными глазами.

Я потрясла головой. Ко мне пришла фея.

– Нет, мне телефон нужен... – ответила я, вздыхая. – Я хотела бы выяснить судьбу дорогого человека.

– Если дашь доллар, я тебе “мабилу” принесу... – серьезно и по взрослому ответственно сказала девочка.

Я широко раскрыла глаза.

– Бизнес помолодел, – вспомнила я слова брата. Следующим этапом будет...

– Хочешь платный горшок? – уже протягивая мне “мабилу”, предложило предприимчивое дитя.

– Бизнес в массы... – шокировано проговорила я, набирая номер больницы, заранее ласково записанный мне медсестрой, когда я плакала, чтоб я могла позвонить и узнать состояние Оли.

– Майор милиции... – представился голос врача в телефоне.

– Простите, а как чувствует себя...

– Это говорит врач, – ласково перебил меня тот же голос. – Подождите, не кладите трубку, я сейчас все выясню...

Я удивленно посмотрела на трубку. Вот это сервис! Даже имя больного не назвала, а он уже поспешил все выяснять!

Я оглянулась на малышку. Мобильный дорог, брат однажды меня чуть не убил, когда я всего-то час с Юлей по его телефону поговорила, хвастаясь, что у него моби-дик.