СУ-47 ДЛЯ МАТЕРИ ОДИНОЧКИ
Шрифт:
Он не договорил, ибо его позвали.
И они быстро побежали.
А у меня, наоборот, почему-то отнялись ноги. Не знаю, сколько я так простояла. Я обессилено прислонилась к стене. Странно – там шла труба вентиляции к кабинетам, и все было слышно.
– А почему у меня надкушено? – услышала я характерный голос.
– И у меня...
– И у меня...
– И у меня...
– Эт-то рецепт такой... – услышала я запинающийся голос повара.
– А что это за горшочек? – услышала я любопытный веселый голос, от которого у меня все замерло. – С надписью киндер? Детская неожиданность?
Глава 3.
Дальше я не стала слушать, отпрыгнув от трубы, как от змеи.
Затравленно озираясь, я дергалась во все стороны.
Взгляд мой упал на сумки. У меня по глазам потекли слезы. Недолго я пробыла невестой, прощай милый!
Я сложила молитвенно ручки на груди, ладошку к ладошке, и зашептала молитву. Я готовилась встретить смерть достойно.
Ах, папа, папа! Ты всегда, ласково гладя меня по голове, говорил, что ничего, что я дура. Зато она удачливая, – всегда говорил он маме, когда она плакала. Просто словно руку кто-то держит над несчастной девочкой. И щенка она нашла, который вырос в фила-бразильеро переростка, гиганта-мутанта прямо, метр сорок пять в холке. И когда собачка откусила кому-то голову, то ей еще и медаль дали при всей школе, ибо это был чеченский боевик. А когда она привела одна домой бомжа, хихикая, что он герой из комиксов, ибо щебечет по-китайски, то оказалось, что это похищенный английский начальник по ученой части, и теперь ее брат работает в его фирме в Германии. И школу она умудрилась закончить даже с обычным аттестатом, хотя ее и в специальную для олигофренов отказались принять, потому что она не олигофрен. Она хуже. Предложив отправить ее сразу в психушку для неизлечимых, за то, что за тридцать секунд сумела сжечь ту школу, просто открыв в комнате директора, переоборудованной из бывшей кухни, газовый кран... До сих так быстро это никому из детей не удавалось... – так говорил папа, и я заплакала еще сильней. Папа, ты всегда хорошо ко мне относился. А я в обычную школу тогда поступила, ибо та необычная куда-то непонятно исчезла в свете... Ах, папа-папа, видел ли бы ты сейчас мою удачу, если меня прикончат невестой в первый же день после знакомства, в первый день работы...
И тут дикий вой потряс стены. Там кто-то ревел. Кто-то выл так, будто на голову ему надели этот самый горшочек с первой детской неожиданностью. Шоколад киндер-сюрприз!
И тут я поняла, что здесь не нужно оставаться. А говорят, что я глупая, но тут я сама додумалась.
Я кинулась прочь.
А потом вернулась, подхватив тяжеленные сумки – долг прежде всего! Я не могла оставить эти дурацкие две с чем-то тысячи игрушечных пачечек с несуществующими деньгами – тоже мне еур какое-то выдумали! Я же знаю, в Европе нет такой страны... Если б я оставила эти игрушки, то все узнали бы постыдную тайну мужа, и он потерял бы авторитет. Даже перед смертью я не забыла о муже – со слезами подумала я. Перед смертью выкину их куда-нибудь.
С чудовищными сумками я бросилась прочь.
И наткнулась на пьяного клиента, да еще грузина.
– Дэвушка, дэвушка, – ухватился за меня он. – Хочу танэц мужской! И чтоб чечетка танцеваль! И раздэвался, стриптиз, понимаэшь ли!
Я вырвалась от него.
– Нэту у нас джигит! Никто тебе не будет танцевать!!
Но он снова перехватил меня.
– Нет у нас мужской стриптиз! – окрысилась я. – И вообще, за мной гонятся убийцы!
– Может помочь? – предложил джигит. – Я тоже умею убиват!
Я побежала прочь.
С сумками не разбежишься. И я ужасно запыхалась. Я умирала от тяжести. И удирала по кругу.
И забежала на кухню.
На меня все ТАК посмотрели!
– Простите, вы помощника шефа и повара не видели?! – запыхавшись, спросила я.
– Там! – быстро показала одна из официанток.
– Спасибо за помощь! – поблагодарила я и побежала в противоположную сторону. – А то они за мной гонятся!
Я бежала как заяц. Петляя. Запутывая следы. Я так читала в книге. Чтоб с собаками не нашли.
Те, кто видел, стыдливо отворачивались в сторону. Когда я бегала, пыхтя, петлями по кухне.
И я выбежала из нее. Решив, что достаточно сбила со следа преследователей. Сделав большое количество кругов. Я делаю полезные выводы из прочитанного. Из мультфильмов которые я видела, то есть.
И тут я снова увидела джигита.
И бросилась в противоположную сторону.
Но там уже кто-то стоял. И ухмылялся.
– Так-так! – сказал здоровенный горилла.
В голове у меня помутилось.
– Ну вот, а ты боялась! – сказал этот ублюдок.
Я заметалась. Сумки выпали из рук.
В это время подбежал какой-то запыхавшийся официант, и, не глядя мне в лицо, сунул мне в руки раскаленную кастрюлю с компотом.
– Быстрей неси в зал! – рявкнул он.
Я растерялась. Ибо я все еще была в форме официантки. И, значит, на работе. Когда вы на работе, вы должны вести себя соответственно. Я заколебалась, должна ли я нести эту кастрюлю с кипятком. И что мне скажут.
Но тут горилла больно-пребольно ухватил меня за руку. Пережав мышцу, словно железными тисками. Выхода не было.
– Донесут другие, кисочка... – проговорил он.
Я разозлилась. Я поняла, что он ко мне пристает.
– Я тебе не кисочка, я честная невеста! – оскорблено воскликнула я и вылила кипяток ему на живот и на пах.
А потом в ужасе схватилась за голову.
Ведь лицо его как-то изменилось.
А потом он начал бешено танцевать.
– А гаварила, никто нэ танцует! – оскорблено сказал подошедший сзади джигит. – Для сэбя только храниш? Нэхорошо! А как хорошо танцуэт! – он в восторге поцокал языком.
И тут охранник начал скидывать с себя одежду и срывать штаны.
– А гаварила, мужского стриптиза нет! – оскорблено сказал джигит. – Иды, иды, дэвушка, я сам смотреть буду!
Лицо охранника, который был не в силах вымолвить не слова, и только молча танцевал, снова изменилось. Он как-то странно зыркнул на меня.
Я подхватила сумки.
– Не обижай мальчика... – зачем-то попросила я.
– Нэ бойся, не обижу... – сказал джигит, не оборачиваясь на меня и совая ему в трусы деньги. – Вано мальчика не обидыт!
Глаза охранника, когда он посмотрел на меня, стали совсем странными. Я подумала, что больше встречаться с ним, пожалуй, не надо!
Джигит качал головой, смотря на танец.
Охранник молча танцевал. Он очень быстро-быстро перебирал ногами.
Я кинулась на выход.
Прямо через главный вход в ресторан.
Поскольку все охранники ловили меня внутри, здесь был только швейцар.
Я быстро скинула халат. Ибо в наряде официантки он мог меня не выпустить.
– Шубу! – жестко сказала я, идя с сумками.
– Но шубы нет, есть только норковое манто! – жалко сказал он.
– Давай манто, – махнула рукой я.
Почему-то дрожа, он быстро надел мне манто.
– Только не взрывайте, не взрывайте, пока я не уйду... – почему-то молил меня он, с ужасом смотря на сумки.
– Вам холодно? – спросила я.
Он мелко-мелко закивал.
– Так наденьте вон ту курточку, – посоветовала я, кивнув на кожаное пальто в гардеробе, которое я уже где-то видела. На ком-то, кого показывали по телевизору.