Чтение онлайн

– Они в машине, в машине, – вдруг заорал грузин, подпрыгнув. Он бросился к машине и стал услужливо, поминутно срывая пальцы от усердия, раскрывать двери. – Сам покажю! Сам покажю и сам расскажю!

Он суматошился как бешенный. Засуетившись, он сам открыл им тайник, почему-то держась за штаны и злобно глядя на меня.

Вышедшая из машины с двумя сумками еще до того, как он признался, и отведшая от случайного попутчика страшное обвинение, я стояла всеми забытая. После того, как я спасла его, на меня все махнули рукой.

Было ужасно обидно. Они все с увлечением вскрывали тайник и вынимали героин, которого, как я слышала, было не меньше пятисот килограмм в этом джипе.

Обо мне все забыли.

Я увидела стоящую чуть поодаль машину с надписью на стекле – продаю. В ней сидел мужик.

– Ты что, машину продаешь? – удивленно спросила я.

– Угу...

– Слышь, продай... – я показала деньги, полученные за манто.

– Здесь?

– Ну...

– Так нотариуса нету...

– А ты по договоренности... – блеснула я словом, слышанным от брата, и почувствовала себя такой умной. – Напишешь бумажку...

Он как-то странно посмотрел на меня. Потом пожал плечами и написал от руки бумажку.

Он сунул ее мне.

Я села за руль, поставила сумки. Мне показалось, правда, что я чего-то забыла. Но я отмахнулась. Благо ключи были в зажигании. Потом улыбнулась ему и поехала.

Я не совсем дура – обычные навыки я помню, как все. Ложкой ем, вилкой мимо носа не промахиваюсь. Брат меня как-то учил в детстве водить жигуленок, и я даже сейчас все помнила, как я здорово визжала.

Сзади послышался какой-то крик.

Какой-то мужик бешено бежал за мной с недоуменным и перекошенным лицом, истошно крича – украли! Он визжал. Что-то странное и знакомое читалось у него на лице.

Что ему надо?! – подумала недоуменно я.

– Украли, обманули, денег не дали! – орал он. Два мента на обочине хохотали во все горло.

– Да это же мой продавец! – недоуменно догадалась я.

Мужик все что-то показывал на свою руку с наколками. И орал как зарезанный.

– Меня? Меня? Это меня так кинули!?!!! – недоуменно восклицал он и его голос все доносился до меня. Он бегал быстро. Я с трудом узнала продавца машины.

– Ах, черт, я же заплатить забыла! – в сердцах плюнула я в окно. Наверное, милиция бешено разбегалась по джипам, а полковник что-то истошно кричал в рацию потому, что подумали, что я украла эту несчастную машинку.

– Как я могла снова забыть заплатить! – сокрушалась я, нажимая сигнал. Каждый раз бегуна при сигнале перекашивало, будто он думал, что я над ним издеваюсь и подбадриваю его. Ведь он упорно бежал за машиной лишь чуть в отдалении, и каждый раз я давала ему догнать, сигналя. Просто так получалось. Когда я нажимала на педаль, руки почему то сами дергались на руле.

Я осторожно открыла окно. Слава богу, я не глупая, я знаю, как оно открывается! И я хотела дать ему деньги, когда он догонит. Ведь я просто ошиблась.

Он бежал рядом изо всех сил в двух метрах сбоку от окна.

– Слушай... – я уже честно хотела сказать ему это, что я не хотела его обмануть. И честно хотела передать ему эти шестьсот долларов за эту тарантайку.

Я с улыбкой показала ему доллары.

Он прямо на бегу заревел горючими слезами. Подумав, что я над ним извращенно издеваюсь.

– Да я ж эту дуру сам кинуть хотел! – заревел он в отчаянии, отвернувшись, на бегу и вздымая руки. – С меня же теперь вся тюрьма смеяться будет! Толика-Кидалу кинула телка, когда он личную машину продавал! Стой, дура!

Я хотела остановиться, так мне его стало жалко. Но, к сожалению, из-за волнения совершенно забыла, как останавливать машину. А дальше, к моему полному ужасу, пошел крутой спуск. И я завыла, как милицейская сирена, отчаянно вцепившись в руль.

Водители впереди разлетались в сторону, как галки.

За мной несся целый кортеж джипов, машин с мигалками, военных машин.

Я же тщетно вспоминала правила движения. Мне казалось, что водители как-то странно себя ведут при обгоне.

Помни, что в Японии левостороннее движении, – говорил мне брат, уча меня в детстве ездить на “жигули”. – Запомни – левостороннее! Будешь там, едь только по левой стороне!

Вспомнив это, я облегченно счастливо улыбнулась. Я все поняла – я еду не по той стороне! Я умная! И они там не будут мешать мне ехать. А то, как-то худо... Я сейчас вырулю налево... – счастливо думала я, – и мне станет лучше. Вон там, в мою сторону совсем машин нет – только иногда мелькают. Я их почти не вижу... А тут все скопились, мешают... Прав брат был...

Увидев разрыв дороги, я резко, подрезав кого-то, на всем ходу вылетела на левую полосу. И обрадовано захихикала...

– Машина в которой сидит дура, остановитесь! – бешено орала сзади машина с мигалками. Все машины слева останавливались.

Первые тридцать секунд я облегченно вздыхала. Теперь, когда я ехала по правильной стороне, где не было машин рядом, и я не могла никого задеть бортом, должно было стать лучше.

Но через сорок секунд я испуганно сжалась, спрятавшись за руль. Это было только хуже! – дрожа от страха, подумала я. Каждую секунду только и слышалось – вжик, вжик и машина с переднего стекла еле успевала уйти в сторону. Я только открывала глаза, видела несущуюся мне в упор машину – вжик – она еле успевала уйти в сторону. Я снова открывала глаза, и снова видела несущуюся мне прямо в лоб машину и перекошенное лицо, судорожно выворачивающее руль – вжик! Это было куда хуже, чем в игрушке, – с дрожью подумала я, тоненько визжа и пытаясь сжаться, сощулиться и стать как можно меньше. Я плакала от ужаса. А потом закрыла глаза, чтоб не видеть этого кошмара, и честно нажала на газ.

Вжик-вжик-вжик!

Я рыдала и отчаянно молилась боженьке. Не хочу учиться ездить, мне это не нравится... вжик...

Может, если дергать руль туда-сюда, будет не так страшно... – мелькнула в помутившемся от ужаса разуме здравая мысль. Зачем-то же существует это колесо. Закрыв глаза, я стала дергать его туда-сюда.

На шоссе стало твориться что-то страшное. Все визжало, выло, что-то сталкивалось.

Чтобы успокоить себя, я дрожащей рукой включила радио. Никогда не думала, что езда это такое трудное дело.

– Всем, всем, всем... – услышала я бешенный, истерический обезумевший надсадный крик диктора. – Немедленно освободите шоссе из Шереметьево! По встречной полосе движется ДУРА!!!!!!!!!!!

Опять едет министр, – я рассержено вырубила радио. Сколько же можно! Сколько раз брат мне рассказывал, что их всех опять ставили по обочине, чтоб проехала важная шишка.

Правда, какая-то мысль зашевелилась у меня в мозгу.

Навстречу мне шел Камаз с песком. Я отчаянно завизжала.

Может, я неправильно еду?