Чтение онлайн

Вечером следующего дня после казни Дженкинса на площади состоялось огромное городское собрание, на котором бдительные призвали всех вступать в их ассоциацию. Сходка одобрила деятельность комитета. На другой день состоялось еще одно собрание. Оно было гораздо более бурным, чем первое. Оппозиция, возглавленная сенатором Бродериком, пыталась обратить на себя внимание горожан. На некоторое время ей удалось захватить трибуну, но сторонники бдительных быстро вытеснили их оттуда. Обе сходки произошли стихийно и не были запланированы комитетом бдительности. Выступавшие ораторы высказывали самые разные мнения о деятельности комитета в связи с последней казнью Дженкинса, но огромное большинство оба раза выразило бдительным свое одобрение.

Несколько газет выступило в поддержку комитета бдительности. 17 июня 1851 г. газета "Курьер" писала: "Чтобы показать, как мошенникам удается грабить нас и избегать кары, приведем следующий пример. Некто Джордж Спайерс много месяцев назад был арестован за грабеж. Доказательства его вины были настолько очевидны, что главный судья Сан-Франциско приказал предать его суду. Дело было рассмотрено судом присяжных, где ему предъявили обвинение на основании самых недвусмысленных показаний. В сущности его застигли на месте преступления. Тем не менее судебное расследование было отложено, и откладывалось затем сессия за сессией, пока, наконец, свидетели не уехали из города, если не из штата. И вот, когда он предстал перед судом, уже никто не мог дать против него показаний, и районный судья прекратил дело. Двери тюрьмы открылись, и преступник вышел на свободу, чтобы вновь грабить и воровать.

Несколько недель тому назад его арестовали по обвинению в убийстве. Он был заключен под стражу, так как доказательства его вины были бесспорны. Последний суд присяжных, список которых, к сожалению, был признан недействительным, вынес ему обвинение в убийстве, исходя из самых надежных показаний. Но это обвинение, по-видимому, не будет принято во внимание. К тому же последний пароход уже увез единственного свидетеля, который мог доказать вину… И так всегда преступникам удается избежать правосудия из-за медлительности судов и грабить и убивать нас, поджигать наши дома с целью грабежа. И несмотря на эти очевидные факты, нам еще говорят, что мы не должны мешать нормальному судебному разбирательству, что нужно предоставить криминалистам заниматься уголовными делами, тем са мым давая преступникам возможность скрыться. Мы надеемся, что народ нельзя будет больше обманывать и вводить в заблуждение и, не терпя никаких промедлений, он быстро расправится с каждым, кто будет пойман на воровстве, поджигательстве или убийстве. Только так мы покажем всем нарушителям общественного порядка, что их ожидает немедленная смерть, и только так мы покажем судьям, что мы не потерпим больше, чтобы они затягивали правосудие".

Самая решительная "Геральд" писала в тот же день даже так: "Нам следует заняться чисткой судов. Несомненно, что подобных судей не знала никогда ни одна молодая страна".

18 июня на улицах были расклеены обращения местных властей:

"МАССОВОЕ СОБРАНИЕ В ЗАЩИТУ ПРАВОПОРЯДКА

Именно сейчас, иначе может быть поздно, жителям города и округа Сан-Франциско, всем республиканцам до единого выпало решить, будут ли они служить власти, олицетворяющей правопорядок, или диктаторам и анархистам, которые, недавно опозорив наш город своими незаконными и преступными действиями, стремятся к тому же заполучить неограниченную, противозаконную власть для наказания преступников… Неужто мы будем терпеть в наш просвещенный век Дантонов, Робеспьеров, Фуше и тайную инквизицию, ущемляющую наши законы и суды?

Спасем закон и порядок от рук тайной инквизиции! Для этого мы все должны прийти на массовый митинг в следующее воскресенье 22 июня, который состоится на городской площади в пятнадцать часов тридцать минут, и сообща выступить против полуночных убийц…"

Предполагаемая демонстрация не состоялась. Мэр Сан-Франциско помешал ее организации, опасаясь беспорядков.

Спустя три дня передовая статья газеты "Геральд", подведя первые итоги деятельности комитета бдительности, снова выступила в его поддержку: "Мы обязаны заявить, что никогда еще не было организации, которая была бы так исключительно оперативна и которая добилась бы поставленных задач с таким замечательным успехом, как комитет бдительности нашего города. Не поднимая шума, с присущей им серьезностью и неутомимостью, члены комитета преследуют свою цель и за двенадцать дней добились того, что оказалось не под силу карающей деснице суда за все время его существования.

Они остановили руку убийцы и поджигателя и оплели преступников, бросивших вызов закону, такой сетью, из которой они не смогут выбраться ценой даже самых больших усилий. Они постоянно бодрствуют. Все классы находятся под их наблюдением. Их агенты невидимы и вездесущи. Они отмечают дома, где прячутся и устраивают свидания воры и посылают по соответствующим адресам предупреждения о том, что не собираются больше попустительствовать нечестивым делам. Негодяям, пользующимся наиболее бурной славой, они предписывают уехать из страны. Многие преступники находятся под их наблюдением для наиболее полного разоблачения. Они установили связь между преступниками и некоторыми людьми, занимающими видное положение в обществе. Их не раскрыли до сих пор только потому, что необходимо время, чтобы накопилось больше доказательств для того, чтобы выдворить их из страны".

Когда был ограблен магазин Янсена, полиция занималась розысками некоего Джеймса Стюарта, обвиненного в убийстве шерифа из Ауберна. Он сбежал из Сакраменто, где находился под стражей, пока шло предварительное следствие. На следующий день после нападения на Янсена был арестован человек, назвавший себя Томасом Бюрдю. В полиции он долго рассказывал, как уехал из Сиднея, оставив там жену и детей, и добирался до Калифорнии. Не найдя работы, он отправился на золотые прииски, но старательствовал неудачно. Того, что он добывал, ему едва хватало на еду. Несколько месяцев его трясла лихорадка, и если бы добрые товарищи не ухаживали за ним, он не выжил бы. Но судьба уготовила ему еще более жестокую и самую несправедливую участь. Уже три раза полицейские арестовывали его за преступления, которых он никогда не совершал. Уже дважды его привлекали к суду и выносили приговор. Его не повесили только чудом, хотя он был абсолютно невиновен.

Полицейские нашли рассказ Бюрдю слишком сентиментальным, чтобы поверить каждому его слову. К тому же внешность арестованного как нельзя лучше соответствовала словесному портрету Джима Стюарта. "Это он" — решили полицейские и незаслуженно присвоили Бюрдю, человеку на редкость безобидному и смирному, славу одного из величайших преступников Калифорнии. В довершение всех бед вскоре был схвачен "сообщник" Бюрдю — Вильдред, настоящий сообщник настоящего Джима Стюарта. Весь Сан-Франциско был возбужден. Большая толпа собралась у здания, где содержались "Стюарт" и Вильдред, и требовала выдать преступников.

В субботу, в полдень, арестованные, сопровождаемые сильной охраной, появились в доме у Янсена, который еще не оправился от побоев и не мог посещать заседаний суда. После того как Янсен принял присягу, ввели Вильдреда. Увидев арестованного, Янсен признал в нем, хотя и без абсолютной уверенности, грабителя в плаще. Ввели "Стюарта", который видно все-таки родился под несчастливой звездой, потому что, едва бросив взгляд на вошедшего, Янсен стал горячо клясться, что он именно тот негодяй, который сшиб его с ног. Для пущей наглядности на голову "Стюарта" надели шляпу, и Янсен снова подтвердил, что большего сходства он не мог бы вообразить.

На обратном пути арестованных преследовала толпа, кричавшая: "Повесить их! Линчевать!" Двое были благополучно доставлены в тюрьму.

Суд состоялся через неделю. За это время Вильдред и семеро других заключенных взломали двери тюрьмы и бежали. Бюрдю-Стюарт был приговорен к четырнадцати годам тюрьмы. Все деньги, найденные при нем, были переданы Янсену.

Но пока Бюрдю находился под стражей, суд Мерис-вилля предъявил ему обвинение в убийстве шерифа Мура. Мур был убит Джеймсом Стюартом. В Мерисвилле большинство свидетелей обвинения полностью отождествляло Бюрдю со Стюартом, хотя находились и такие, которые решительно отрицали, что подсудимый — Джеймс Стюарт. Суд, однако, состоялся, и присяжные после долгих колебаний признали Бюрдю виновным.

Теперь, казалось, Бюрдю грозила неминуемая смерть. И вдруг, в очередной раз посрамив незадачливых судей, в дело вмешались бдительные. "Так называемый Стюарт — никакой вовсе не Стюарт, а Томас Бюрдю. Он невиновен и не совершал нападения на Янсена", — заявили они.

Комитету бдительности удалось арестовать настоящего Стюарта, и когда Бюрдю поставили с ним рядом, все увидели, что они двойники.

Бюрдю вернулся в Сан-Франциско в ореоле мученика. Губернатор простил ему преступления, которых он никогда не совершал, а Янсен не только вернул отобранные деньги, но прибавил еще щедрую сумму в виде компенсации. Кто-то организовал общественный сбор, и Бюрдю осыпали деньгами.