Чтение онлайн

Оба предстали перед судом бдительных и получили одинаковый приговор — смерть через повешение. Казнь была назначена на двадцатое августа.

Когда губернатор Макдугал узнал о предстоящей казни, он поспешил в Сан-Франциско. Прибыв в город, губернатор вместе с мэром города Бренамом взяли у главного судьи Нортона ордер на арест пленников. Дело было уже ночью, перед самой казнью. Разбудив шерифа и его помощника, все четверо направились к дому комитета бдительности. Им очень повезло. Пэйран спал крепким сном, а начальника полиции виджилянтов в этот момент не было. Оттолкнув опешившего часового, ночные гости вошли в камеру и, приказав заключенным следовать за ними — приказ, которому они охотно повиновались, — благополучно вывели их на улицу.

В восемь утра открылось собрание. Члены комитета были взбудоражены до предела. Многие предлагали немедленно вернуть похищенных. Обычно хладнокровный, Пэйран предложил решительную резолюцию, которая призывала членов комитета или призвать всех жителей Сан-Франциско к действиям и тем самым показать, кто обладает действительной властью, или признать свое поражение и освободить тогда всех заключенных. Было решено казнить Витейкера и Маккензи, как только их удастся отбить.

В тот же день губернатор издал прокламацию, в которой заявил, что группа организованных и вооруженных граждан Сан-Франциско, поправ конституцию и законы штата, взяла на себя полномочия уголовных судов и выносит и приводит в действие самочинные смертные приговоры. Поэтому он призывает всех настоящих граждан округа объединиться, чтобы поддержать общественные законы и спокойствие, оказать должностным лицам помощь в исполнении их обязанностей и положить конец попыткам заменить полномочное государственное управление самочинным контролем.

В течение нескольких дней закон, казалось, торжествовал. Все эти дни, однако, бдительные посвятили энергичным поискам наиболее приемлемого плана, чтобы отбить украденных при столь несчастливых обстоятельствах Витейкера и Маккензи. Наконец, план был принят. День захвата был назначен на воскресенье 24 августа, на тот час, когда в тюрьме обычно кончалось богослужение. Виджилянты поставили своих людей в церкви, начальник полицейских сил Джон Картрайт и тридцать человек, которых он разбил на три отделения, заняли все подступы к тюрьме. В половине третьего, когда кончилась служба, виджилянты по условленному сигналу, оттеснив стражу, ворвались в тюрьму, схватили Маккензи и Витейкера, посадили их в поджидавшую карету и погнали лошадей в штаб.

В то время как карета неслась по улицам, над Сан-Франциско уже раздавались знакомые удары колокола. Возбужденный народ бежал вслед за каретой, и толпы людей вливались в улицу, на которой стоял дом комитета бдительности. Спустя семнадцать минут Маккензи и Витейкер были повешены.

После этой казни исполнительный комитет собирался очень редко. Шестого сентября члены комитета заявили, что усилия виджилянтов принесли городу мир и безопасность и что поставленная ими задача была, таким образом, выполнена.

Начиная с 17 сентября 1851 г. до 17 марта 1852 г. комитет бдительности собирался еженедельно в течение двадцати пяти раз. 17 марта, когда истек шестимесячный срок полномочий комитета, в старом помещении штаба собрались триста виджилянтов, чтобы выбрать новых представителей. Позднее комитет был реорганизован. Количество его членов уменьшилось до тринадцати человек, которые должны были в случае необходимости созывать общее собрание виджилянтов. В течение трех лет комитет существовал лишь номинально и занимался малозначительными текущими делами, пока в 1856 году он не проснулся от летаргического сна, разбуженный на этот раз выстрелами политической борьбы.

Каким был итог деятельности виджилянтов? Статистические цифры периода между августом 1851 года и серединой 1852 года показывают хотя и не резкое, но все же заслуживающее внимания уменьшение преступности. Террор виджилянтов, высылка и казни преступников принесли им временный успех.

Однако, как пишет Эллисон, "в то время как виджилянты наказывали воров, преступники гораздо более опасные продолжали вершить свои дела на виду у общества". Г. Банкрофт высказывается еще решительнее: "Головорезами были наши конгрессмены, бесстыжими развратниками — сенаторы. Законодатели представляли подонков общества, а не достойных граждан".

Дженкинс в своем признании несколько раз упомянул прокурора Пиксли и полицейских Макинтайра и Маккарти, которые были связаны с его шайкой.

К концу 1852 года разбой снова процветал в притонах Сан-Франциско. Между тем многое уже переменилось в этом городе. Возникли другие, более серьезные проблемы, в сравнении с которыми уголовная преступность казалась не столь важной. Аферы крупных капиталистов, коррупция достигли апогея. Полная деморализация верхушки сан-францисского общества дополнялась экономическим спадом. Эфемерная цивилизация золотоискателей, просуществовав четыре бурных года, исчезла.

Поток иммиграции резко сократился, и вместе с ним упала деловая активность, поддерживавшаяся до этого поставками всего необходимого для иммигрантов и золотоискателей.

Старатели, разочарованные и нищие, тысячами возвращались в города в поисках хоть какой-нибудь работы. Положение ухудшилось, когда европейский капитал, привлеченный сюда фантастическими процентами с прибылей, потерял интерес к Калифорнии, после того как стал нести там большие убытки. Кризис наступил в феврале 1855 года, когда обанкротился банк "Пэйдж, Бэйкон и компания".

За ним последовала целая серия банкротств многих других банков. Прекратил операции крупнейший банк Калифорнии "Адамс и компания". В очень затруднительном положении оказались банк "Уэллс, Фарго и компания" и несколько других крупных банков. Огромное множество спекулянтов и торговцев оказались разоренными.

Четыре года золотая лихорадка поддерживала дух оптимизма даже в нищих старателях, мнивших себя потенциальными миллионерами. Но как только наступил кризис, всем бросились вдруг в глаза и неприличный контраст бедности и богатства, и политическое разложение, и бессовестные аферы, и мошенничество крупных воротил, и растраты общественных фондов.

В 1854 году стали поговаривать о возможности возрождения виджилянтизма. Первый шаг был сделан созданием "Ассоциации по защите прав собственности и поддержания порядка". В цели организации входило положить конец вооруженным конфликтам между отдельными лицами из-за земельных участков. Хотя в организацию вошло около тысячи человек, она существовала недолго и не принесла желаемых результатов.

8 октября 1855 г., когда город, казалось, уже погрузился в состояние сонной апатии и безразличия, а аферы политиканов и дельцов, совершаемые с невозмутимым бесстыдством, приобрели еще больший размах, в Сан-Франциско вышел первый номер газеты "Дейли ивнинг бюллетин" Джеймса Кинга Вильямского с резкой обличительной статьей, в которой была тысяча острых стрел, выпущенных в адрес отцов города. Так Сан-Франциско получил своего Овода — неутомимого и бесстрашного разоблачителя городских нравов.

Джеймс Кинг Вильямский приехал в Калифорнию в ноябре 1848 года. Побывав на золотых приисках, он вернулся в Сакраменто, где стал партнером и счетоводом в торговой фирме. Затем он отправился в Сан-Франциско и вместе с партнером открыл в декабре 1849 года банковскую фирму. Однако бизнесменом он был, по-видимому, плохим, или, во всяком случае, при существовавшей тогда конкуренции крупных банков он имел мало шансов на успех. В течение шести лет его преследовали одни неудачи и разочарования, наконец, 29 июня 1855 г. он окончательно отказался от деловой деятельности.