Чтение онлайн

Неудивительно, что татуировка имела форму топора, а лезвие было выгравировано с невероятными подробностями, хотя мое внимание привлекла руна, изображающая Тира. Как и моя собственная татуировка, алые чернила пульсировали в такт биению его сердца, и под моим пристальным взглядом она, казалось, пульсировала быстрее.

– Нервничаешь?

– Моя шея открыта для тебя, Рожденная в огне, - ответил он.
– Я чертовски напуган.

Улыбаясь, я провела указательным пальцем левой руки по тонким красным линиям. Он задрожал от моего прикосновения, и его реакция разожгла во мне огонь желания, который невозможно было погасить. Сглотнув сухость в горле, я сказала:

– Оружие в твоих руках.

– И все же я чувствую себя полностью в твоей власти, - пробормотал он себе под нос, опуская топор обратно на землю. Бьорн повернулся ко мне лицом, и, стоя на коленях, мы оказались на одном уровне. Мы дышали одним воздухом, и напряжение между нами было таким сильным, что я чувствовала легкое головокружение.

– Довольна?
– спросил он, его зеленые глаза казались черными от сгустившихся теней.

Я не была. Ни капельки, но то, что нужно было сделать, чтобы удовлетворить меня, было совершенно запретным.

– Это хорошая работа.

Бьорн наклонил голову ко мне, не отрывая от меня взгляда, и я вдруг обнаружила, что совсем не могу дышать. Мы были одни в этих туннелях, а значит, нас ничто не могло остановить, кроме нас самих, и я почувствовала, что моя воля ослабевает.

Я хотела его.

Хотела прикоснуться к его губам. Хотела ощутить его руки на своем теле. Хотела провести рукой по твердым мускулам и упругой коже под его одеждой и кольчугой, пока не узнаю каждый дюйм его тела.

Он сын твоего мужа, кричал голос в моей голове. Ничего хорошего из этого не выйдет!

Муж только по статусу, крикнула я в ответ. Это фиктивный брак!

Это не значит, что ты не связана обязательствами! Это не значит, что ты не заплатишь, если тебя поймают!

Эта мысль вернула мне здравый смысл, и я отвернулась. Опустившись так, чтобы прижаться спиной к стене, я вновь устремила взгляд на его топор. По мере того как желание угасало, улетучивался и адреналин, и наваливалась усталость. Холод сковал мои ноги, спину, и я задрожала.

– Иди сюда.
– Голос Бьорна был низким и хриплым, и я не сопротивлялась, когда он притянул меня к себе, тепло его тела прогнало холод. Я прислонилась головой к его груди, испытывая мучительную усталость, но так и не смогла закрыть глаза. Не могла расслабиться, потому что страдания в моем сердце не давали мне этого сделать.

– Как там, в Северных землях?
– Возможно, это не лучшая тема, чем его убитая мать, но мне нужно было заполнить тишину чем-то тяжелым. Чем-то, что тянуло бы меня все ниже и ниже, пока я наконец не усну.

Бьорн прочистил горло.

– Холоднее. Суровее. По сравнению с севером жизнь в Горных землях кажется легче.

Это было трудно представить, хотя я не сомневалась, что он говорит правду.

– А люди какие?

– Такие же. И совершенно другие.
– Он заколебался, потом добавил: - Это трудно объяснить, но, если бы ты побывала там, думаю, ты бы поняла.

Северные земли были главным врагом Горных земель, самые жестокие налетчики приплывали оттуда, и мне трудно было примирить эту истину с его словами, ибо я видела лишь чудовищ, которые убивали семьи и сжигали деревни, похищая все ценное.

– Они хорошо с тобой обращались?

– Да. Очень хорошо.

Его голос звучал натянуто, но я все равно спросила.

– Снорри хочет начать с ними войну. Это будет трудно для тебя? Сражаться с теми, кто тебя вырастил?

Бьорн не ответил, но я молчала и ждала, и в конце концов он сказал:

– Как бы я ни относился к людям, я должен отомстить тому, кто обидел мою мать. Я дал клятву забрать у него все, и любой, кто встанет на этом пути, будет не более чем жертвой войны.

По мне пробежала дрожь, и я начала поворачиваться, чтобы посмотреть на него, но его хватка усилилась. Удерживая меня на месте, он пробормотал:

– Спи, Рожденная в огне. Через несколько часов мы поднимемся на вершину и узнаем, что боги приготовили для тебя.

Глава 17

– Фрейя, проснись.

Я застонала и приоткрыла глаза, мое тело запротестовало, когда я выпрямилась.
– Как долго я спала?

– Всего пару часов, - ответил Бьорн, поднимаясь на ноги.
– Но мы не можем оставаться дольше. Уже полдень, а тебе нужно быть в храме к полнолунию.

– Как ты можешь определить время?
– Я вздрогнула, когда он потянул меня за руки - все болело.

– Инстинкт.

Он потер глаза, и я заметила тени под ними.

– Ты не спал?

– Мой топор исчезает, если я засыпаю, - сказал он, - а тебе было холодно.

Я должна была почувствовать себя виноватой, но вместо этого меня охватил прилив тепла от такой доброты.

– Спасибо.

Бьорн пожал плечами.

– Радуйся, что ты не родилась в Северных землях. Ты бы не пережила свою первую зиму с таким отношением к холоду.

Я не могла спорить с этим и решила накинуть рюкзак на плечи.

– Идем.

Мы не разговаривали, пока продолжали подниматься в гору, что, к сожалению, дало мне время подумать о разговоре, который мы вели до того, как я заснула. О напряжении между нами.

Я знала, что не выдумываю. Чувствовала, что между нами есть притяжение, которое не было односторонним. Но я не знала, что мне с этим делать. Удовлетворять свою похоть было глупым риском. Не только из-за последствий, если меня поймают, но и потому, что я не думала, что этот зуд исчезнет после почесывания, скорее, он будет усиливаться с каждым движением ногтей по моей коже. Точнее, по его коже. Быть с ним - значит хотеть его еще больше, а прелюбодеев всегда ловят.

Прелюбодейка.

Это слово заставило меня скривиться, но в то же время вызвало желание плюнуть от злости, потому что оно не отражало действительность. Мы со Снорри не были по-настоящему женаты, поэтому мои чувства к Бьорну не были изменой супружеским клятвам. Но это определенно было нарушением клятвы на крови, которую я дала.

Я нахмурилась: хотя я не забыла о слове, которое дала в ночь свадьбы, меня больше волновали последствия, которые обрушатся на мою семью, если я нарушу его, чем последствия магии. Сможет ли заклинание, наложенное Илвой, удержать меня от нарушения слова, словно некие магические цепи? Или же мне будет причинен какой-то вред, если я нарушу клятву? Я не знала, и, задав такой вопрос Илве, лишь привлекла бы ее внимание к тому, что я отчаянно пыталась скрыть.