Чтение онлайн

– Сука, - прошипела я, а затем развернулась, намереваясь притащить самого Снорри к этому дереву, чтобы показать ему доказательства заговора.

Я сделала шаг и врезалась в твердую грудь.

Отскочив назад, я выругалась и потянулась за мечом, но за мгновение до того, как выхватила его, поняла, что грудь принадлежит Бьорну.

Он скрестил руки.

– Что ты делаешь в лесу одна, Фрейя?

Не одна. С ним.

Что было полной противоположностью тому, чего я пыталась добиться. Если кто-то увидит нас вместе, это только подольет масла в огонь слухов, а это чревато последствиями.

– Почему ты следишь за мной?

Одна темная бровь изогнулась.

– Потому что мой отец приказал мне сохранить твою жизнь, а позволить тебе бродить одной и погибнуть - это противоречит его приказу.

Мои щеки запылали.

– Ладно. Это не имеет значения.
– Мне было трудно сосредоточиться, мысли плясали в голове, пока я пыталась придумать, что сказать.
– Мне явился призрак. Он прошел по берегу и привел меня сюда.

Бьорн напрягся.

– Призрак?

– Да.
– Мне стоило большого труда встретить его взгляд.
– Он привел меня туда, - я указал жестом на склон, - и сказал, чтобы я смотрела. Он коснулся меня, и, хотя сам он горел, его рука была словно лед.

Он беспокойно заерзал, и я не могла его за это винить.

– Что ты видела?

– Тот сигнальный костер, - я указала жестом на слабо дымящийся пепел, - горел сильно. Там была женщина.

– Женщина? Ты видела ее лицо?

Я покачала головой.

– Она была в капюшоне. Но она вырезала руны на дереве, а потом исчезла в овраге.
– Я повернулась к дереву, чтобы указать на них, и испытала шок.

Руны исчезли, на их месте остался лишь тлеющий круг.

– Нет, - прорычала я.
– Этого не может быть. Они были прямо здесь!
– Повернувшись к Бьорну, я сказала: - Я прикоснулась к рунам, и они показали видение Снорри, произносящего речь, в которой подробно излагались его планы покинуть Халсар и захватить Гриндилл. Это было послание.

– Я тебе верю.
– Обойдя меня, Бьорн низко наклонился, чтобы рассмотреть то, что осталось от рун.
– Существуют комбинации рун, которые могут сгореть сами по себе, как только их магией воспользуются. Это очень полезно для тех, кто оставляет сообщение, которое никто посторонний не должен увидеть.

– Черт!
– Я сильно ударила ногой по камню, отправив его в заросли, так как мой гнев нарастал.

– Почему ты так злишься?
– спросил Бьорн, настороженно глядя на меня.

– Потому что теперь он никогда не поверит, что это была Илва!
– Подхватив еще один камень, я швырнула его в дерево, не заботясь о том, что выгляжу по-детски.
– Это будет как в Фьяллтиндре - ее слово против моего, что она в сговоре с Харальдом, и ты знаешь, кому поверит Снорри.

– Ты думаешь, это дело рук Илвы? Зачем ей это?

– Очевидно, это она.
– Я согнулась пополам, пытаясь совладать с иррациональным приступом ярости, который требовал отправиться обратно в лагерь в поисках крови.
– Она вёльва. Она умеет использовать руны. Мы знаем, что она хочет избавиться от тебя, чтобы Лейф мог стать наследником.

Бьорн молчал.

У меня заныло в груди, потому что если он мне не верит, то не поверит никто.

– Ты думаешь, я лгу?

– Я так не думаю.
– Его взгляд остановился на обугленных остатках рун, затем он уставился в небо, поискал глазами облака, после чего снова посмотрел на меня.
– Но мне трудно поверить, что Илва стала бы рисковать своим народом только ради того, чтобы избавиться от меня.

– Матери готовы на все ради своих сыновей, - ответила я, чувствуя, как в груди поднимается чувство вины, когда Бьорн вздрогнул.
– Она хочет, чтобы Лейф однажды стал конунгом, а ты этому мешаешь.

Бьорн отвел взгляд, его челюсть напряглась.

– Возможно, так и есть. Но мой отец доверяет ей и не поверит твоим обвинениям. Лучше нам вернуться в лагерь и рассказать ему о том, что ты увидела в рунах. Он сам сделает выводы на основании того, что мы ему расскажем.

Мы.

У меня свело желудок, потому что рассказать Снорри что-либо означало признаться, что я была в лесу с Бьорном. И тогда возникнет вопрос, что мы тут делали, тем более что Бодил велел мне не уходить.

– Я сама ему скажу. Ты ничего не видел, так что не стоит тебя впутывать.

Повернувшись, я направилась по руслу ручья в узкий овраг, который, как я знала, приведет меня обратно к фьорду.

– Почему ты избегаешь меня?

Слова Бьорна эхом пронеслись между каменными стенами оврага, заставив меня замереть на месте.

– Я не избегаю тебя. Почему ты так решил?

– Потому что ты в ужасе бежишь от каждой нашей встречи с тех пор, как мы покинули Фьяллтиндр.

– Ты сбежал от нашего разговора у костра прошлой ночью, - заметила я, хотя это было слабым ходом, учитывая, что я действительно избегала его.

Я услышала плеск воды, когда он спустился по ручью, не позаботившись о том, чтобы остаться сухим, и остановился позади меня. Несмотря на страх быть обнаруженными, от которого у меня вспотели ладони и заныло в животе, находиться так близко к Бьорну было упоительно. Каждый вдох наполнял мой нос ароматом хвои и соли фьордов, а тепло, исходившее от него, заставляло меня прижиматься еще ближе.

– Бодил считает, что раз она в союзе с моим отцом, то может знать о делах клана, - сказал он.
– Так что это от нее я ушел, а не от тебя. Чем ты оправдаешься?

Что я хочу потерять себя в твоих объятиях и боюсь, что все об этом узнают. Я сглотнула комок в горле.

– Я была занята тренировками.

– С Бодил.
– Его голос был ровным.

– Да, с Бодил и ее воительницами.
– Почему я не могу посмотреть на него? Почему я не могу встретить его взгляд?
– И что из этого?

Бьорн открыл рот, но вместо того, чтобы позволить ему говорить, я перебила:

– Ты ясно дал понять, что эта роль тебе не по душе. Ты недвусмысленно отрицал, что наши судьбы переплетены.

– Фрейя…

– Даже если бы ты считала иначе, Бодил - лучший учитель.
– Я вспотела, голос звучал так тихо, что мне стало противно.
– Ты полагаешься на размер и силу, когда сражаешься, но я маленькая, слабая и…

– Ты не слабая.

Мои щеки покраснели.

– Ну, может, и нет. Но я слабее большинства мужчин, а это значит, что я не могу сражаться как мужчина. Я хочу научиться делать это как женщина.

Молчание.

Кусая щеку, я ждала, когда Бьорн заговорит, и предвкушение того, что он скажет, было чистейшей формой страдания. Я потела от волнения, и даже если он не мог видеть этого под моим плащом, то наверняка чувствовал запах, и все, чего мне хотелось, - это прыгнуть в более глубокое течение ручья и позволить ему унести меня.

Вместо этого я заставила себя обернуться.

Вместо того чтобы хмуриться, Бьорн выглядел задумчивым. Когда наши глаза встретились, он кивнул.

– Ты имеешь на это право. Бодил научит тебя лучше, чем это мог бы сделать мужчина.
– Но затем он наклонил голову, его глаза прищурились.
– Но это не объясняет, почему ты отказываешься даже смотреть на меня.