Чтение онлайн

– Рассвет пришел и ушел несколько часов назад, - ответила Бодил.

– Что?
– Я села прямо, выглядывая в открытые створки палатки, сквозь которые виднелось темно-серое небо и дождь, стучавший по грязи.
– Почему меня никто не разбудил?

– Потому что Бьорн сидит перед твоей палаткой с тех пор, как принес тебя сюда прошлой ночью, - сказала она.
– Он пригрозил перерезать горло любому, кто потревожит тебя, сказав, что тебе нужно поспать, иначе от тебя не будет никакой пользы.
– Она порылась в кармане моего плаща и достала горшочек с мазью.
– И я должна напомнить тебе, чтобы ты втерла это в руку.

Взяв у нее баночку, я невольно поморщилась - вместо того чтобы намазать руку, я спрятала ее обратно в карман.

– Значит, мы начнем тренироваться прямо сейчас?

Бодил рассмеялась.

– Только если тебе не нужно еще несколько часов, чтобы отоспаться от похмелья.

Мне и так было стыдно, что я выпила столько медовухи, а потом опозорилась, рухнув в грязь и потеряв сознание. Словно почувствовав мои мысли, ярл сказала:

– Никто не заметил, все были увлечены рассказом Стейнунн.

– Но не ты?
– Я сделала большой глоток из бурдюка с водой, который нашла рядом со своим тюфяком.
– Я думала, ты давно знаешь Стейнунн, и она тебе нравится.

Бодил покачала головой.

– Я познакомилась с ней всего год назад. Мне никогда не нравилась магия скальдов, особенно когда я знаю, что она используется в качестве пропаганды, поэтому она и явилась в Бреккур по поручению Снорри. Я заткнула уши, когда она начала петь. — Выпрямившись, она добавила: - Я буду ждать тебя снаружи.

И снова меня поразило, что, хотя Бодил, возможно, и была заинтересована в объединении Горных земель и в том, чтобы увидеть, что боги приготовили для нас, она лишь терпела Снорри и не желала видеть его конунгом. И это заставляло меня задуматься о том, какова может быть ее конечная цель. Мне стало интересно, видит ли Бодил, как и все остальные ярлы, себя той, кто будет распоряжаться моей судьбой, но достаточно умна, чтобы идти к этому кружным путем.

Я пристегнула к поясу отцовский меч и длинный сакс, затем накинула плащ и вышла из шатра.

Туман сразу же окутал мое лицо, и я дрожала и топала ногами, нуждаясь в приливе крови, чтобы она помогла победить и озноб, и головную боль. Большинство воинов Снорри, похоже, усердно укрепляли кольями периметр нашего лагеря, другие точили мечи, а остальные, судя по отсутствию женщин и детей, занимались охотой и собирательством. Все были заняты делом, кроме меня, которая проспала все утро. Так что именно стыд прогнал озноб, и мои щеки запылали, когда я последовала за Бодил через проем в кольях и спустилась к берегу.

– Фрейя!

От голоса Бьорна моя спина напряглась, и, повернувшись, я увидела, что он идет к нам с охапкой палок для кольев. Прежде чем он успел начать дразнить меня, я огрызнулась:

– Меня не нужно опекать. Я поднимусь, когда поднимутся все остальные, и сама буду тянуть свою ношу. Мне не нужно, чтобы ты вмешивался.

В его глазах вспыхнуло раздражение.

– Может, тебе стоило подумать об этом, прежде чем напиваться до бесчувствия.

Он бы прав.

– Это моя проблема, а не твоя.
– Скрестив руки, я уставилась на него.
– Если мне понадобится твое мнение или твоя помощь, я попрошу.
– Я повернулась и зашагала вниз, к покрытому пеплом берегу.

Бодил одобрительно кивнула мне.

– Мужчин нужно учить их месту.
– Затем на ее лице появилась кривая улыбка.
– Но он вытер рвоту с твоего лица, когда ты упала в нее носом.

Мои щеки вспыхнули, и я ударила ногой по камню, потому что знала, что Бьорн не заслужил от меня резких слов.

– У меня болит голова.

Это не было ложью, но и не было причиной моего гнева. Обращаясь со мной таким образом, Бьорн искушал судьбу в худшем смысле этого слова. Бодил уже подозревала, что между нами что-то есть, так сколько же времени пройдет, прежде чем обо всем догадается Илва?

К каким бы уловкам она ни прибегала, чтобы обеспечить себе алиби в Фьяллтиндре, я знала, что она сговорилась с Харальдом, чтобы избавиться от Бьорна. Ей не пришлось бы прибегать к столь отчаянным мерам, если бы она смогла доказать, что я нарушила свою клятву. Хотя мой муж, возможно, и не убил бы сына за предательство, он наверняка лишил бы его наследства в пользу Лейфа, чего и добивалась эта стерва.

И Бьорн это знал. Знал, что Илва ищет способы избавиться от него. Но вместо того чтобы относиться ко мне как к жене своего отца, он относился ко мне как… как к своей собственной.

При этой мысли у меня перехватило дыхание, и в голове пронеслись воспоминания о каждом мгновении между нами. Меня охватило тепло, но его быстро прогнал ледяной страх. Все было так, как сказала Бодил - Бьорн всегда отчаянно рисковал. Поэтому он, конечно, не боялся последствий того, что его поймают.

А вот я боялась.

Боялся за него. Боялась того, что Снорри сделает с моей семьей. Боялась чувства вины, которое мне придется испытывать, если все откроется.

Хорошо, что я сказала то, что сказала, потому что, возможно, это заставит его держаться на расстоянии. Может быть, он утешится в объятиях другой, чтобы подозрения рассеялись. Но как только эта мысль пришла мне в голову, на глаза навернулись слезы, а грудь сдавило так, что стало больно дышать.

Почему я так себя вела? Почему мне постоянно приходилось напоминать себе о логике и последствиях, до такой степени, что хотелось кричать на себя?

Почему я продолжала задавать одни и те же вопросы, хотя знала ответы на каждый из них?

Мы добрались до берега, и воительницы Бодил поднялись с мест, где они сидели под дождем. Каждая из них держала щит, и я уставилась на круги расписанного дерева. Это твоя судьба, Фрейя, сказала я себе. Это то, что провидица предсказала тебе. То, чего хотят от тебя боги. Все остальное не имеет значения.

***

Мы тренировались часами, Бодил спокойно объясняла мне, как сражаться в стене щитов и как бороться с более крупными противниками в одиночном бою, а ее воительницы с радостью били меня мечами, обмотанными шерстью. Я многому научилась, но ни разу не испытала такого воодушевления, как во время тренировок с Бьорном. Что, скорее всего, было к лучшему, поскольку я редко принимала правильные решения под действием эмоций. И все же я не могла не вздохнуть с облегчением, когда Бодил объявила об окончании тренировки, а ее воительницы разошлись в поисках еды и питья.