Чтение онлайн

Вдоль берега шел призрак, оставляя за собой тлеющие угли и пепел.

Глава 24

Я застыла, глядя, как призрак в капюшоне идет по кромке прибоя, и ни один из людей, работающих на берегу, не обращает на него внимания.

Потому что, как и в прошлый раз, никто, кроме меня, не мог его видеть.

На этот раз я не стала задаваться вопросом, почему это так, а сразу же решила, что у этого… существа могут быть ответы на бесконечные вопросы о моем будущем. И сейчас у меня была возможность задать их.

Схватив меч, я сунула его в ножны и пустилась по берегу вслед за облаком дыма и углей. Я не бежала, потому что это могло привлечь внимание. И вызвало бы тревогу. Возможно, кто-то попытался бы остановить меня.

Или, что еще хуже, призрак мог исчезнуть, учитывая, что он явно не хотел, чтобы его видел кто-то, кроме меня.

Я шла быстро, улыбаясь и кивая тем, кого встречала, чтобы не давать им повода для беспокойства, но, хотя шаг призрака казался медленным, я не приближалась к нему. Дым щекотал мне нос, от вони паленых волос и плоти подташнивало. Я чувствовала вкус пепла, ощущала крошечные ожоги от углей, которые кружились в воздухе и оставляли следы на ткани моей одежды.

И все же, несмотря на то что фигура горела, ветер, дувший от него, был ледяным, как в зимнюю пору, и эта двойственность вызывала у меня мурашки от осознания того, что существо, которое шло передо мной, принадлежало двум мирам.

Он достиг края пляжа и направился в лес. Меня охватила дрожь, ведь последнее, что я должна была делать, - это бродить в одиночестве. Но я не смела выпускать призрака из виду, чтобы найти кого-нибудь, кто мог бы пойти со мной. Так что, стиснув зубы, я отважилась войти в лес.

Кроме шипения и треска пламени, сжигающего призрака, не было слышно ни звука, как будто лесные существа видели то, чего не видели те, кто был на берегу. Было ли это благоговение или страх, я не знала. Сердце гулко стучало о ребра, ладони были мокрыми от пота, но я заставила себя ускориться. Потом я побежала. Но как бы я не старалась, как бы ветки не били меня по лицу, а корни не грозили упасть, я не могла сократить расстояние между нами.

– Подожди, - взмолилась я, задыхаясь.
– Я хочу поговорить с тобой!

Призрак остановился.

Ругаясь, я заскользила по толстому слою хвои и грязи, едва не столкнувшись с ним.

– Пожалуйста, мудрый, - сказал я.
– Я…

Призрак повернулся.

Я задержала дыхание, потому что в противном случае можно было закричать, ведь из-под капюшона на меня смотрели ошметки лица. Оранжево-красное пламя разъедало мышцы и кости, сквозь почерневшие дыры на месте щек виднелись зубы. Мужчина это был или женщина, я сказать не могла, потому что единственное, что было невредимым, - это глаза. Хоть они и налились кровью, но зеленый цвет был ярким и притягивал мой взгляд.

– Я…

Он прервал меня жестом, указывая вверх по склону, и я, с тошнотой в животе, перегнулась через край и посмотрела в неглубокий овраг внизу. Сквозь деревья я увидела, что на камне посреди ручья горит небольшой костер, от мокрых дров поднимаются клубы белого дыма. Любопытствуя, я двинулась было вниз по крутому склону, но тут меня коснулось что-то ледяное.

С замиранием сердца я медленно повернула голову и обнаружила руку призрака на своем плече. Пламя плясало на почерневших костях, лишь кое-где оставались куски пузырящейся плоти, и все же, несмотря на то что я видела огонь, казалось, что его пальцы сделаны изо льда.

Меня охватило желание бежать, но я лишь судорожно вдохнула, позволив призраку толкнуть меня на колени. Он опустился рядом со мной, милосердно убрав руку, и жестом указал вниз.

– Смотри.

Как и тогда, когда он говорил со мной, когда мы покинули Халсар и отправились в Фьяллтиндр, голос призрака был болезненно хриплым, отчего мне захотелось отшатнуться. Бежать. Вместо этого я слушала. И смотрела.

Крылья затрепетали среди деревьев, и я увидела летящую птицу. Я не обратила на это внимания в поисках того, что призрак хотел мне показать. Мое внимание привлекло движение.

Перед деревом стояла фигура в плаще. Мне была видна только спина, и пока я смотрела, человек достал короткий сакс и что-то вырезал на коре. Затем убрал оружие в ножны, повернулся и пошел по оврагу, скрывшись из виду.

– Кто это был?
– выдохнула я, когда он ушел, и повернулась к призраку.
– Откуда ты…

Но призрак исчез.

Я расстроенно вздохнула, но затем начала спускаться по склону, зная, что призрак не стал бы тратить силы, чтобы показать мне это, что не имеет значения. Я надеялась, что знак, вырезанный на дереве, поможет мне понять.

На мху у основания дерева валялись ошметки коры от вырезанных знаков. Руны были начерчены по кругу, в центре которого был вырезан глаз. Я провела пальцем по кругу, не совсем понимая его значения, затем коснулась глаза в центре.

Перед глазами вспыхнул свет, а затем появилось лицо Снорри. Я попятилась назад - видение исчезло, как только я перестала прикасаться к символам.

Руническая магия.

Я тяжело сглотнула, меня охватило беспокойство. Осторожно я протянула руку, чтобы снова коснуться вырезанных знаков. Перед глазами вспыхнул яркий свет, затем снова появился Снорри, блеклый и размытый, появляющийся и расплывающийся, словно я смотрела на него сквозь воду.

Но его слова были достаточно четкими.

С замиранием сердца я слушала, как он произносит речь о переходе в Гриндилл, его глаза пылают страстью, прямо как в момент, которому я была свидетелем. Затем видение исчезло, а я продолжала смотреть на дерево.

Кто-то слышал речь Снорри и оставил это послание. Раскрыл наши планы.

Но кто мог сделать такое? И кому предназначалось послание?

Очевидным ответом был Гнут, но все, кто слышал Снорри, были из Халсара, а значит, должны были ненавидеть ярла, напавшего на нас. Может, другой ярл? Или…

Конунг Харальд.

Моя челюсть сжалась, и кусочки головоломки сложились в единое целое. Илва.

Она хотела убрать Бьорна с дороги, я это точно знала. И хотя она сказала, что была с Бодил во Фьяллтиндре, ее не было достаточно времени, чтобы поговорить с ними обоими. Но истинным доказательством служили сами руны.

Это было колдовство, которое мало кто осмеливался практиковать, но я видела, как это делала Илва. Сначала во время ритуала, когда Хлин нанесла мне татуировки, а потом в Фьяллтиндре, когда она запечатала зал. Это было в ее власти, и у нее было больше мотивов, чем у всех, кто слышал речь Снорри, потому что она не хотела бросать Халсар.