Чтение онлайн

Не смотря на всю фантастичность указанных сроков, у властей был не менее фантастический по воздействию мозг обывателя механизм - средства массовой информации со всем подобным опытом двадцатого века. Дело было за малым - выбрать идеологию для быстрой перезагрузки общественного сознания..

Собственно, выбор был невелик. Таких идеологий, в чистом виде, за всю свою историю человечество смогло придумать в количестве всего трёх штук. Две существующих постоянно и одна, периодически возникающая, но только в двадцатом веке вырвавшаяся на мировой оперативный простор. Религия, нация и справедливость.

Религиозная платформа отпала сразу. Слишком мало было истинно верующих и слишком сложно было пристегнуть христианские ценности к текущим практическим нуждам.

Справедливость была всем хороша, но за чертой существовала его большевистская интерпретация, не терпящая покушения на свою идеологическую поляну. Последний уклон заровняли всего пару лет назад. Да и как в такой парадигме объяснить харьковчанам приватизацию 'заводов, газет, пароходов'? Отдавать ведь придётся, 'взад' как пела любимая группа российской вертикали власти, всё накопленное трудовому народу. В этом смысле данная тема не канает, однозначно.

В общем, как в той сказке, пришлось харьковским властям ступить на третью идеологическую дорожку - народно-национальную. Как минимум голову на этом пути сохранить можно, а если вовремя подсуетится и кое-что приспособить из тезисов справедливости, и народного коня попытаться избавить от сонма проблем, преследовавших страну в преждепрошедшие годы. Собственно, такой вариант развития напрашивался к применению ещё лет десять назад, но требовал для многих и многих в начальстве выхода из мирового элитного клуба и прочих ограничений сладкой глобализированной жизни. А кое-кого пришлось бы и вовсе дезинтегрировать - быстро и навсегда.

Не стоит забывать о региональной, так сказать, специфике. Провозглашённая незалежность была с энтузиазмом поддержана харьковчанами вовсе не из-за большой любви к украинскому языку и литературе. Хотелось жить лучше, только и всего. Лучше не только в материальном смысле - прежняя идеология достала всех и каждого, как назойливая и слегка кусачая муха. Тогда многим казалось, что простой отказ от ритуального повторения навязших в зубах коммунистических лозунгов сразу принесёт душевное облегчение и материальное благополучие. Ведь Запад, как думали многие, вернувшиеся из кратких загранпоездок и длительных командировок, только и думает, как помочь сбросившим красное иго новоевропейским собратьям. Заодно на благом деле можно неплохо подзаработать, и не каких-то там деревянных рублей, а зелёных полновесных долларов. Разумеется, всё вышесказанное относилось к экономически и политически активной части населения, в любом государстве и во все времена не занимавшем больше двадцати процентов в половозрастной пирамиде. Мнение оставшихся особой роли никогда не играло, их удел был обеспечивать нужный общественный фон, легко разворачиваемый за разумные сроки в любом выгодном направлении. Украинские референдумы девяносто первого года и выборы президента России в девяносто шестом это наглядно продемонстрировали.

Как же быть с якобы фрондой, многолетне демонстрируемой киевской власти местными политиками и прочими региональноозабоченными деятелями? Банальное повышение капитализации, только и всего. Избиратели прыгают от счастья, когда слышат гневные слова в адрес столичного начальства, а мэны с Банковской радуются, что за словесными потрясениями слышен только шелест пересчитываемых банкнот и тихие звуки денежных переводов. Вышедшие из общей парт-, хоз- , гэбэноменклатуры деятели оказались не склонны к драматичной публичной борьбе. Не за место в строю, не за выгодный лично бизнес, а за якобы нужные широким трудящимся массам абстрактные идеалы. Национальные интересы там или достойную жизнь будущих поколений. Зачем? Счастье они себе уже обеспечили, тихую гавань детям и внукам на брегах Темзы, на Калифорщине или где нибудь ещё, обустроили. В глобализированном мире только деньги обеспечат спокойную сытную жизнь, свободную от издержек периода первоначального накопления. А если правила этого мира требуют минимизацию издержек на месте образования капитала и максимизацию затрат на месте его жизненного инвестирования, то ... То, как говориться - тем хуже для родины. Именно так, с маленькой буквы.

Сколько бы продолжалась такая спокойная послесоветская жизнь, сказать теперь трудно. Первые признаки грядущего мирового обвала уже успели нарисоваться на сумрачном украинском горизонте, но жителям Харьковской области не довелось присутствовать на медленном завершении праздника мировой экономики. Их бесцеремонно выдернули из привычного окружения и бросили в кипящее море предвоенной политики, прямиком в объятия ошалевшего от такого подарка товарища Сталина. Пришлось срочно вспоминать былые навыки и умения по выживанию в трудных жизненных условиях. Кое-кто не смог пройти этот первоначальный экзамен и сдулся прямо на старте, кто-то держится до сих пор, с ловкостью фокусника на дрожащем канате манипулируя технологиями и идеологиями, стараясь ненароком не запустить процесс окончательного вхождения в окружающий область сороковой год. Удержаться возможно только постоянно двигаясь, компенсируя движением рук и прочих частей тела беспорядочные рывки тонкой опоры и порывы свинцовохолодного ветра.

Одна история с советско-харьковским договором чего стоила! Товарищи из Москвы разве что слюни не пускали, разглядывая по приезду в Харьков всё окружающие их постбудущее великолепие. Кроме курса товарища Сталина на 'автономизацию' попаданцев они поначалу и слушать ничего не хотели. Пришлось, помимо дискуссий, организовать им подробные лекции по всей грядущей истории. С кинофильмами, книгами и несколькими ноутбуками в подарок. Более полный информпакет отправили фельдегерскй почтой в Москву для личного ознакомления верховному руководству. Вот здесь-то кремлёвские вожди задумались по-настоящему. Вместо лихого наскока перед ними развернулась перспектива второй, на этот раз политической, Финляндии.

Просачивание информации остановить было невозможно, с этим согласился даже товарищ Берия. Дошло до того, что уже в конце июля в нелегальном обороте начали появляться первые образцы вывезенных из Харькова лекарств, фонариков и колготок. Самым неприятным сюрпризом стало появление в кругах московской богемы и красного чиновничества маленьких видеоплееров, размером меньше детской ладони. Кроме самого факта неконтролируемой НКВД контрабанды, серьёзным ударом по репутации 'органов' стало содержимое этих 'подарков из будущего'. Умело подобранная антисоветская пропаганда - книги и фильмы о гражданской войне и коллективизации, голоде в Причерноморье и на Кубани, наконец, о причинах первоначальных поражений СССР в грядущей войне и о бесславном закате социалистического государства. Последнему пункту было уделено особое внимание - было расписано буквально пофамильно - кто, когда и как жил в советском руководстве, что делал и что получил в обмен на неслыханное предательство. К тексту прилагались фотографии и короткие кинофильмы, красочно иллюстрирующие заданную тему. Срочно проведённые оперативно-розыскные мероприятия позволили изъять всю харьковскую контрабанду, но мрачные сведения уже пошли гулять по советской стране. Достоверности добавлял способ их передачи - не на заурядной бумаге, а немыслимыми в сороковом году техническими средствами. Только истинные коммунисты могли выдержать искушение возможностью хоть что-нибудь узнать о грядущем и своевременно информировать органы внутренних дел о произошедшей антисоветской провокации. Но их оказалось очень и очень мало, что в очередной раз подтвердило мудрую мысль товарища Сталина об усилении классовой борьбу по мере продвижения к социализму.

То, к чему в итоге пришли обе высокие договаривающиеся стороны, можно назвать статусом 'свободно присоединившегося государства' для Харькова или ассиметричной конфедерацией. Юридическая лазейка была найдена в статье о возможности присоединении к Союзу ССР новой республики, никак не регламентирующей время этого самого вступления и возможные переходные формы государственности. Под это дело Харьковские власти быстро провели Съезд представительных органов власти перенесённых территорий, включая белгородчину, и провозгласили создание Слобожанской Республики - кандидата на вступление в братскую семью советских народов, семнадцатую по счёту. В далёком и светлом будущем, разумеется. Многие статьи в договоре были составлены так, что непонятно было, кто к кому должен приспосабливаться - то ли Харьков к Союзу, то ли СССР к попаданцам. Называлось это красивым термином 'взаимное согласование законодательной базы' и требовало много-много лет на её выполнение.

Фактически, это было гораздо больше, чем имел Харьков даже в независимой Украине. Одна собственная денежная система чего стоила! Не мудрствуя лукаво, валюту назвали простенько и со вкусом - евро. Не стоило вводить в искушение Советский Союз, выпуская в обращение эрзац-рубли или бросающую вызов единству народов незалежную гривну. Выпавшая из реальности денежка грядущего Евросоюза была вполне нейтральна и поддерживалась необходимой банковской инфраструктурой. По Харькову сразу же стали гулять шутки и анекдоты на тему решительного вхождения в карман старой Европы, больше смахивающего на посмертное ограбление с присвоением всех авторских прав на беспощадно умыкаемое имущество. С хохляцкой хитровыдуманностью и истинно русским размахом.

Делегация из наркомфина, возглавляемая лично товарищем Зверевым, весь август безвылазно провела в Харькове, помогая настраивать финансовую систему. Да, в этом вопросе потомки охотно учились у предков - запутанная и невероятно громоздкая система налогообложения была упрощена до практически одномерного состояния. Даже СССР не смог приблизится к этому идеалу. От всего неимоверного количества налогов республиканскими властями было решено оставить только два - многоуровневый налог на транзакции, взимавшийся с каждой операции физического или юридического лица, и подушевой налог\фискальный сбор, ежемесячно выплачиваемый каждым дееспособным жителем непенсионного возраста или юридическим лицом в бюджет государства. Таможенные ставки регулировались отдельно. Сходство с советской системой эпохи сталинского расцвета было очень велико - основные сборы давал налог с продаж, как бы он не назывался и не собирался. Конечно, так регулировать денежное обращение возможно только в том случае, если расчётная система целиком умещается в государственном кармане. На территории Республики это обеспечивалось ОРС - Объединенной Расчётной Системой - слившей в одно целое оставшиеся на попаданской территории процессинговые центры Visa и Mastercard. На каждого республиканского жителя там завели три мастер-счёта и шесть дополнительных. Нулевой первый регистр шестнадцатизначного счёта одновременно служил признаком идентификационного кода, фактически заменившим удостоверение личности. Планировалось постепенно отказаться от бумажных документов и перейти на универсальный носитель личных данных - чиповую банковскую карту с фотографией владельца. Подобный информкоммунизм вызвал всплеск неподдельного энтузиазма у советских финансистов, заваливших Кремль предложениями ввести у себя что-нибудь подобное. Даже полное отсутствие необходимой инфраструктуры их не останавливало. Нет - значит надо сделать! Одной группой сторонников иномирных пришельцев среди набирающего силу технократического слоя советской бюрократии стало больше.