Чтение онлайн

Он побежал вдоль прямой пограничной черты, делящей двухвременное колхозное поле на неравные части. На одной поднималась картошка, на другой широко раскинула листья сахарная свёкла. Почти добежав до очередного изгиба, он перешёл на шаг и медленно, внимательно глядя себе под ноги, двинулся вперёд. Повторить судьбу Ивановского сына ему вовсе не улыбалось.

Так и есть - в самой вершине почти незаметного угла, уводящего хронораздел немного влево, он увидел на стыке разновременных гряд маленький чёрный шарик. На этом поле, в отличие от луга, практически не было травы и заметить трёхсантиметровый шарик можно было заранее, а, не наткнувшись на ниего непосредственно, как это, скорее всего, случилось с Семёном.

– Ну и что с тобой делать?
– вслух сказал Олег, остановившись в метре от заглублённого веретена. В карманах ничего изолирующего не было, даже носового платка, а голыми руками вытаскивать артефакт Олег не решился. Надо было возвращаться назад.

Иван с Фёдором уже подошли к грунтовой дороге и о чём-то негромко разговаривали, иногда оглядываясь на приближающегося Олега.

– Там ещё одна такая штука лежит - сообщил им Реутов, открывая багажник - надо забрать.

Сказать ему было легко, но как это сделать? В этот момент Олег пожалел о своём выборе - никакого инструмента, кроме баллонного ключа и домкрата, в багажнике, разумеется, не было. Вытаскивать 'веретено' придётся вручную, изолировавшись от чёрного тела губкой для мытья машины. 'Будем надеяться, что сидит оно слабее известной репки' решил Олег, понадеявшись на электрическую прочность китайского поролона.

– За мной не ходить - бросил он предкам, отправляясь к первонайденному артефакту. Аккуратно зацепив двумя пальцами шарик через импровизированную прокладку, он поднял 'веретено' с земли и внимательно его рассмотрел. В первую очередь бросалась в глаза исключительная острота обеих концов, как будто чёрный материал постепенно утончался до иглы атомарной, так казалось, заточки. Весу в поднятом Олегом артефакте было совсем мало, по субъективной оценке грамм сто-двести, не больше. Олег слегка махнул 'веретеном' вправо-влево, как дирижёрской палочкой и пришёл к удивительному выводу, что веретенообразное тело, очень может быть, совсем и не вещество. Все солнечные лучи бесследно пропадали в заострившейся темноте, ничем не выдавая какой либо фактуры поверхности.

– Абсолютно чёрное тело - сказал Олег, переключившись на зажатый губкой шарик. Вот он-то был несомненно материален - слегка бликовал и обладал несомненной массой. Малой, но вполне ощущаемой мышцами, сопротивляющимися его моменту инерции при резких движениях 'веретеном' в разные стороны.

Вдоволь налюбовавшись странным подарком неведомых сил, Олег вернулся к машине и, за неимением лучшего, положил 'веретено' на коврик перед пассажирским сиденьем - как раз по диагонали и под присмотром.

Второй артефакт он рассматривать не стал - легко выдернув его из земли, он донёс его до машины и пристроил оперённую черноту рядком с виновником мальчишеского шока.

– Послушай, Олег - сказал из-за спины Фёдор, Они уже отъехали от луга метров на триста, успев проскочить шаткий деревянный мост через Лопань - сколько у вас в деревне людям платят?

Реутов слегка удивился такой меркантильному вопросу. Не о медицине будущего, не о том, что подобрал Олег, нет. Всё как обычно упиралось в материальную сторону жизни. Даже в насквозь идеологизированных и кипящих энтузиазмом годах.

– По-разному - ответил Олег, начиная догадываться, для кого затеян этот разговор - всё от хозяйства зависит. От того, пшеницу или куриц выращивают, например.

– Ну, а в среднем?
– спросил Лапин.

– В среднем ...
– Олег мысленно прикинул разные варианты ответа и остановился на вечных ценностях - золотой червонец.

Иван недоверчиво матюкнулся.

– В месяц - добавил Олег - на самом деле это немного, в промышленности зарплата в два раза больше.

– Начальник-то ваш гутарил, что тысяч пять за труды положит, для начала - в голосе Ивана сквозило плохо скрываемое желание поверить в эти невероятные цифры. Урезанное, однако, уже привычным недоверием к власти.

– В российских рублях?
– уточнил Олег - да, меньше червонца выходит.

– Всегда трудящегося обмануть норовят - заявил Иван, нагнувшись вперёд, практически к спинке сиденья.

– Как будто в вашем колхозе деньгами платили - хмыкнул Олег - за палочки и трудодни работаете? Да и паспортов у вас нет. Как и пенсий.

– Каких таких пенсий?
– теперь настал черёд удивляться Фёдору.

– Самых обычных. По старости колхозникам. Полчервонца в месяц.

– Это что, получается - Иван совсем растерялся - у вас старикам просто так деньги дают?

– Не просто так, а за работу всю жизнь. Горбатились, надрывались, и вот вам, полчервонца в зубы и ни в чём себе не отказывайте!
– зло сказал Олег.

– Разве это мало?

– Конечно!
– они уже выехали на финишную прямую от переезда и времени подробно рассказать уже не хватало - поэтому пенсии постоянно поднимают, но до нормального уровня всё довести не могут.

– Нормальный - это сколько?

– Ну, как минимум червонец - ответил Олег, окончательно вогнав Ивана в ступор. Он, доехав до дому, даже не сразу вылез из машины. Открыв дверь, всё сидел, недоверчиво переводя взгляд с Олега на Фёдора и обратно. Спохватившись, выбрался из салона и, заглянув обратно, сказал.

– Неужели у нас так будет?

– Если доживём - 'обнадёжил' его Фёдор.

Иван осторожно прикрыл дверку и пошёл к неполностью закрытым воротам, за которыми виднелась стоящая во дворе телега. Уже зайдя, он обернулся, словно желая о чём-то спросить Олега, но машина уже успела проехать всё невеликое расстояние до самого крайнего в деревне дома. Иван махнул рукой и прикрыл скрипнувшую воротину.

Они опять собрались на кухне, отправив детей играть привезёнными гостинцами. На пустом непокрытом столе лежали столь неожиданно обретённые артефакты - золотая платина и увенчанное шариком чёрное веретено.

– Ну и что со всем этим делать?
– спросил пространство Олег.

Ответом ему было недоумённое молчание. Таких приобретений от рискованной, но вполне укладывающейся в дозволенные рамки, поездки, они никак не могли ожидать. Покрутив так и эдак находки, попередавав их из рук в руки, они наконец сложили их в центр скобленной столешницы. Поскольку никаких приборов, кроме недавно купленного медицинского градусника, в доме Лапиных не было, для первоначального исследования пришлось полагаться на личные ощущения. В том числе весьма необычные.

– Вы что нибудь чувствуете?
– спросил Олег сосредоточенных женщин.

Антонина с Вероникой коротко переглянулись и почти одновременно пожали плечами.

– Ничего особенного - взяла слово Антонина - обычные вещи, особенно эта - она указала на отмытую до блеска пластину.

Чёрные буквы, казалось, прорастали сквозь золотую поверхность из неизмеримой глубины. Под определённым углом зрения, почему-то каждый раз разный, глаз улавливал уходившую вдаль шеренгу чёрных строк в окружении золотого тумана. Точно так же, как уходит вдаль отражение в поставленных друг против друга зеркалах. Такой мираж мгновенно появлялся и так же мимолётно пропадал, не позволяя зрению ухватить все детали. Во всем остальном, это был вполне заурядный кусок золота, с протравленным на одной поверхности двухстрочным слоганом. Оборотная сторона блистала девственной чистотой.