Чтение онлайн

Фёдор спрятал улыбку и теперь выглядел точь-в-точь как папаша на фоне революционного паровоза. Разве что маузера не хватало.

– Я как кандидат в члены ВКП(б), сын революционера и советский человек ОБЯЗАН - с нажимом сказал Лапин-старший - сделать всё от меня зависящие, что бы сохранить Советскую власть. Сейчас, завтра и через семьдесят лет.

'Ещё одни клятвоприноситель. Бабы ладно, о потомстве заботятся, а этот о совке решил порадеть. За державу ему, блин, обидно. Ну-ка, спросим его о грустном'

– А вот скажи мне, Фёдор - Олег специально спародировал слова и интонацию - у тебя оружие есть? Боевики подготовленные? Бронепоезд в кустах не завалялся? Что ты так меня уставился?

Фёдор, прищурясь, смотрел на Олега, ожидая конца балагана.

– Если серьёзно - Олег бросил придуриваться - когда ты убивать начнёшь?

Кандидат вздрогнул. Видимо, такое развитие событий не предполагалось.

– Зачем убивать?
– Фёдор искренне удивился.

– А как ты собрался Советскую власть спасать?
– начал давить Олег - проблема ведь не в народе. Ему, по большому счёту всё равно, кто там наверху сидит - царь с попами, генсек с коммунистами или президент с олигархами. У нас СССР и все советские достижения были сданы властью. Начальниками всякими разными, от ЦК до заведующего баней. Статус их не устраивал, если с Западом сравнивать. Вот, например директор крупного завода, СЕО по западному. Ну, и чем он может гордиться? Казённой дачей? Служебной 'Волгой' ...

– Чем?
– успел вставить Фёдор.

– А, её ещё не делают. Ну, 'Зисом' служебным. Квартирой в пять комнат? Есть такой профессор - Маслоу. Он вывел, что у человека есть пирамида потребностей - сначала безопасность, потом пожрать, потом бабу завалить. Только потом идёт самореализация, общественное признание, стремление увековечить себя в веках и тому подобное. То, что в коммунизме главным должно быть - пояснил Олег.

– Непонятно - Фёдор заложил руки за спину и начал задумчиво ходить от окна до печки и обратно, - как твоя, ладно Маслоу этого, пирамида связана с отменой у вас социализма и директором завода?

– А ты не путай!
– Олег пресёк попытку сменить тему - во-первых, социализм с советской властью никак не связан, во-вторых, СССР ведь не висит в вакууме, а находится в капиталистическом окружении. Те, кто могут сравнивать, директор этот, например, очень быстро сообразит, что западный коллега живёт на порядки богаче, чем он. Ездит ведь в загранкомандировки или информацию оттуда получает. Не то, что из репродукторов народу на уши вешают, а реальное положение дел. Иначе ведь Запад не догнать, без правдивой информации! Хотя бы для тех, кто решения в СССР принимает. Вот тут-то и начинает эта пирамида на мозг капать - ты работаешь, вкалываешь, а ТАМ, за бугром, за то же самое, лучше платят! У тебя ЗиС служебный, у него два Каддилака личных, у тебя дача казённая, у него свой особняк с бассейном, ты на пенсию выйдешь, дачу и ЗиС отберут, а он всё детям оставит. Вот тут-то о приватизации и задумается товарищ директор, что б, значит, вместо общественного, откуда в любой момент могут выпнуть с голой жопой, стало всё его. Только тогда быстро особняк появится, Кадиллаки с Майбахами и личная яхта с вертолётом.

Олег выговорился и переводил дух, Фёдор всё так же шагал по горнице, наконец, остановился возле окна.

– То есть ты считаешь, что товарищ Сталин недосадил кого надо?

– А хрен его знает. То, что он не всех 'тех' ликвидировал, это точно. Зато очень много народу ни за грош в Гулаге пропало. Сосед настучал или сболтнул где-то лишнее. Проще ведь с болтунами бороться, чем реальных врагов выявлять. Которые в основном с партбилетами и на ответственной работе. Только во время войны до Сталина дошло, что так жить нельзя. А потом опять понеслось - Олег махнул рукой - мы победили, значит всё дозволено. Ну и проиграли в итоге, через пятьдесят лет.

Фёдор молчал, обдумывая услышанное. Олег вспомнил прочитанную несколько лет назад книгу, устало добавил.

– Если ты хочешь человеческую природу обхитрить, ничего у тебя не получится. Если жизнь в СССР будет хуже, чем на Западе, то дело твоё гиблое. Да и вообще - не получится превзойти капиталистов во всём, у них банально ресурсов больше.

– Это как?

– А так! На 'золотой миллиард', как у нас Запад называют, вся планета работает. Китайцы, арабы, индусы, негры и прочие. Кто товары делает, кто нефть поставляет, кто жратву выращивает. Глобализация, понимаешь? А Советский Союз делал ровно наоборот - от себя отрывал, помогал всяким борцам за независимость и прочим Лумумбам. Деревни в упадок приходят, зато продовольствие даром грузим, похрену, что полстраны на талонах сидит. Так карточки ваши у нас обозвали - пояснил он Фёдору - Помогали, помогали, а как помощь кончилась, все союзники СССР быстренько к Западу переметнулись. То же самое внутри страны произошло. Все республики быстренько от России рванули, сейчас у неё только один реальный союзник остался - Белоруссия.

– А Украина?
– по лицу Фёдора было видно, что он очень хочет высказаться, но пока себя сдерживает.

– Украина - Олег не стал скрывать своего скептического отношения к этому непонятному образованию на карте мира - ей тоже в Европу хочется, но не берут! Слишком много проблем за собой притащит, решать которые Евросоюз не станет. Нет столько денег, и желания то же. Вот так и висим, между Европой и Россией. Советской промышленности уже практически нет, по Харькову видно, новых заводов ещё нет и, скорее всего не будет. На жизнь торговлей зарабатываем. Ну, я ведь тебе рассказывал.

– Очень хорошо, что ты всё высказал - Фёдор опёрся о подоконник - я услышал, что тебе такая жизнь не по нраву. Так?

– Ну - Олег не понял, откуда Фёдор это вывел, но в принципе, согласился с ним - не нравится, да. Что делать? Эмигрировать не хочу, а жить-то надо.

– То есть, если бы у тебя появилась возможность всё изменить, ты бы не отказался?
– Фёдор задал уточняющий вопрос.

– Не отказался - Олег не смог удержаться от иронии - 'Только пожить в эту пору прекрасную Уж не придётся ни мне ни тебе'

– Придётся пожить - Фёдор шутки не принял - что бы не было на кого ответственность перекладывать. За всё надо отвечать самим.

'За такой базар в том числе' В голове Олега не укладывалась возможность каких-либо изменений в преддверии войны и после только что прошедших больших чисток. Тем более в результате действий какой-то подпольной организации, куда явно вербовал его будущий родственник.

– Я слушаю - Олег откинулся на стену. Пора было переходить к конкретным предложениям.

– Ты знаешь о деле 'Промпартии'?
– слегка понизив голос, спросил его Фёдор.

– Что-то читал - Олег не мог вспомнить подробностей, но то, что этим судом фактически открылся сезон Большого Террора тридцатых годов, мог сказать точно - там очень много инженеров и других технических специалистов посадили?

– Да - Фёдор ещё более понизил голос. Даже в собственном доме он не стал рисковать - открыто говорить на данную тему - Многих посадили, но тогда ещё законы были помягче - он криво усмехнулся - поэтому больших сроков не дали, а некоторых просто выслали подальше от крупных городов.

– К вам в том числе?
– уточнил Олег.

– Нет, к нам нельзя, у нас стратегическая железнодорожная магистраль проходит - Фёдор сделал небольшую паузу - подальше в область. Но это неважно. Одного я вот с такого возраста знаю, его отец с моим на одном бронепоезде ездил. Он в Белгороде раньше жил, часто раньше виделись. То он к нам заедет, то я к нему. Много тогда говорили, спорили, как дальше Советская власть развиваться будет. Он мне всё Чаянова с Кондратьевым в пример ставил, считал, что их идеи для дела революции более полезны, чем те, что выдвинул Сталин с его группой.